Ульдантэ стояла неподалеку от фургона — неподвижно, будто статуя. Лицо ее было задрано в небо, по лицу катились капли дождя.

— Ты в порядке? — подошел я к Лунной.

— Ничего не вижу. Проклятье, — скупо обрисовала она.

— Бедняжка! Не переживай, благородный целитель Хоран Мрадиш избавит тебя от недуга!

— Да…

Ульдантэ кивнула. Я взял ослепшую эльфийку за руку и повел внутрь фургона. В моей душе клубилось злобное негодование:

— Ночные подонки еще пожалеют, что родились на свет. Никто не смеет обижать моих эльфо-жен!

Последствия боя разгребали еще долго. Военная машина империи, как и любой крупный корпоративный механизм, не была отлажена до идеального состояния. Винтики крутились медленно, сбоили, проворачивались. Где-то один накосячил, где-то другой, там один генерал дал приказ, потом с его решением решил спорить другой офицер.

В общем, управлять большими войсками — это тебе не с маленьким отрядом возиться. У меня голова начинала болеть уже когда под моим началом ходила пара десятков эльфов. Что уж говорить про сотни и тысячи. По крайней мере, у меня имелись грамотные офицеры в лице той же Лиетарис, на которых можно сбросить рутинные задачи и сосредоточиться на чем-то более важном или интересном.

На той же магии, к примеру. Не сказать, чтобы я стал таким уж фанатом волшбы и печатей. Магические изыскания в чем-то напоминали научные исследования и учебу. А грызть гранит науки мне никогда особо не нравилось, за исключением некоторых предметов.

Да, когда у тебя получалось — это круто. Видишь эффект твоей скрупулезной работы на практике. Как те же скрещенные лучи косят врагов — любо дорого посмотреть. Или когда руна достигает гармонии — настоящее блаженство, не сравнимое даже с сексом во время полнолуния.

Однако большую часть времени приходилось решать однотипные, до зубовного скрежета скучные задачки. Просчитывать печати по схожим схемам, меняя коэффициенты, заниматься бесконечным перебором в поисков подходящего спектра или компоновки узоров в заклинании. Одно из самых нудных занятий из существующих в мире. Я бы даже траншеи пошел копать или шарфики вязать сел. Лишь понимание того факта, что магия — сила, толкало меня вперед, добавляло мотивации.

В ближайший лагерь доложили о сшибке, и к нам прислали подкрепление. Прочесали ближайший лесок, нашли и уничтожили подземные схроны эльфов с остатками их припасов. Самим ушастым удалось уйти к границе. Возможно, их успеют перехватить пограничные войска, которым было отправлено донесение, но нас это уже не касалось.

Потрепали мы налетчиков изрядно! Наверное, около трети положили или пленили и еще треть ранили. Цифра может показаться небольшой, но по военным меркам это полный разгром. Потери имперцев тоже были серьезными, но на таком фоне мелочь. Если учесть, что наш костяк составляли новобранцы, то мы вообще совершили небольшое чудо.

Разумеется, не без влияния вашего покорного слуги.

— Теперь понимаю, почему вы дали ему приора без всяких колебаний, — заявил генерал Широчача, обозревая место бойни. Вокруг валялись рассеченные лазером тела эльфов. — Если так пойдет и дальше, то вы быстро достигнете статуса особого мага императора… Если вам понадобится мое поручительство — обращайтесь.

— Премного благодарен! — обозначил я поклон.

— Ваши ледяные штуки… — начал генерал. — Империи нужна эта магическая технология!

— Хоран утверждает, что этим печатям невозможно обучить, — заметил Гунссон.

— Но вы ведь можете передать печати в штаб? — продолжил допытываться толстый генерал.

— Могу, только толку от этого будет мало, — пожал я плечами.

— Так и сделайте! Там разберутся. Не думайте, что в империи мало умников. Архимаги справятся!

— Пожалуйста. Дайте золотые заготовки, и я отправлю вам печати Ледяной Призмы и Луча Света, которые применялись в боях.

Я знал, что у них ничего не выйдет. Ведь секрет крылся в правильной адаптации печатей и подборе спектра. Под конкретных исполнителей. У них это получится, только если они полностью освоят то, чему я обучал Лейну. Можно было бы поторговаться, но потом это будет выглядеть некрасиво, и имперцы могут затребовать награду обратно.

Раньше меня это не останавливало — по той простой причине, что мы почти нигде не задерживались. Купить товар, обучить, перевезти, продать, и снова в новое путешествие. Мы во многих баронствах и странах наследили — наши рыжие кудри примелькались, так что караван Мрадиша там не ждали с распростертыми объятьями.

Теперь ты в армии, сынок. Здесь я застрял на какое-то время. И даже перспективы интересные обрисовывались. Я собирался попытать счастья на имперской службе. Там и исцеление от проклятья от лучшего целителя империи, разные казенные плюшки, связи с влиятельными личностями, в том числе с самим императором, любопытные артефакты вроде кольца неподчинения, которое я мечтал заполучить, да и другие карьерные возможности.

В общем, портить отношения ради сиюминутной выгоды мне казалось непродуктивным. Хотя Мрадиш-торгаш во мне чуть ли не бился в истерике, требуя поживиться за счет империи, мне удалось унять жадность. Пущай нуэзийские архимаги пробуют адаптировать печати. Флаг им в руки и барабан на шею.

Может, местные спецы даже смыслят в математике и у них что-нибудь получится. Если это так, я даже не буду сильно разочарован. Не получилось стать особым магом императора, ну и ладно. Хоран Мрадиш всегда найдет способ, как возвыситься: при помощи магии, обаяния, хитрости или грубой силы!

— Если этот метод пойдет в массы, то Белые Пещеры могут получить серьезное усиление, — задумчиво заметил Гунссон.

— Пещеры? — не сразу понял Широчача.

— Конечно. Представьте, целые армии со скрещенными лучами Солнечных эльфов. Они сметут любое войско! — заявил капитан.

— Ерунда! Чтобы создавать ледяные болванки им нужны будут опытные людские маги. К тому же мы не собираемся передавать им эту технологию. Она останется у империи!

— Все тайное рано или поздно всплывает наружу, — проговорил Гунссон.

Генерал отмахнулся от предупреждений офицера. Я об этом особо не думал, но в словах капитана имелся смысл. Если технология ледяной призмы распространится, то обладающие солнечной магией стороны получат существенное преимущество. Это может даже пошатнуть баланс сил на Шимтране. Солнечные эльфы легко раздавят конкурентов.

— Подумать только, Хоран Мрадиш перекраивает материки по своему разумению, кши-ши-ши! Есть ли пределы у моего величия? — развеселился я.

— Не зазнавайтесь, сударь Мрадиш. Статус особого мага императора непросто заслужить и легко потерять, — дал совет Гунссон.

— И невозможно забыть, да? Ладно, что там по трофеям? Где наш вечно недовольный полковой счетовод?

— Сегодня полегло много наших парней, — отметил Широчача. — Вам ведь знаком наш армейский обычай? Добровольно мы жертвуем треть от трофеев семьям павших бойцов. Таким образом солдаты будут уверены, что после их смерти будет кому позаботиться об их близких, оставшихся без добытчика!

— Че за скам, — буркнул я. — Это обязательно?

— Не обязательно, — пояснил Гунссон и намекнул. — Вот только армия — это большая семья. Сегодня вы проигнорировали семьи погибших, завтра союзники не станут торопиться вам на выручку.

— Тьфу, и так ведь четверть забирает империя, теперь еще и треть от этого отдавать… Кто же управляет сим благотворительным фондом? Я должен быть уверен, что средства найдут адресата!

— Обижаете, сударь! — фыркнул генерал. — С посмертными выплатами семьям у нас не шутят. Все дойдет до близких до последнего медяка!

Грабеж средь бела дня. Жаба снова высунулась из моей подгнившей душонки, но я не стал идти против армейских традиций. Павших необходимо поощрить.

Оценка трофеев заняла какое-то время. Порой было сложно правильно определить, кто сколько эльфов завалил. Счетовод примерно делил награду по взводам. Нам было чуть проще. Почти всех, кто пострадал от лучей, записывали в наши трофеи. Да еще и точно оценить, сколько стоит та или иная вещь сложно. В таких случаях выплаты шли с задержкой.