Страшные твари. Такие птахи в теории могли подчинить себе весь материк. Словно чума пройтись по землям и околдовать всех монстров, людей и эльфов. Куда там Черной Длани с их жалким культом и пилюлями.

— Не добивайте! — прикрикнул я, осмотрев поле боя. — Вырубаем гоблинов! Надо изъять осколки!

— Но Резонанс, мастер, — напомнил Аавиндо.

— Ничего. Щас что-нибудь придумаю… Твою мать, как рука болит-то…

Сражение постепенно подошло к концу. Мы безвозвратно потеряли одного Солнечного оранжевого ранга, без возможности изъять осколок, да многие эльфы получили повреждения. Троих наших пришлось вырубить, включая Ульдантэ.

Еще шевелящихся гоблинов мы с Лейной вырубали молнией, либо им били палицей по голове. Тоже действенный метод нелетального воздействия.

— Держите этого. Попробуем провести операцию! — указал я пальцем на ближайшего зеленомордого.

Гоблина зажали слуги, Лиетарис навалилась сверху. Я принялся ковыряться зачарованным оружием у того в грудине. Гоблин пришел в себя и заверещал от боли. Чуть не раскидал слуг в разные стороны. Сильный попался одаренный!

— Есть! — изъял я покрытой зеленоватой жижей оранжевый осколок.

Гоблин испустил дух и перестал дергаться. Зато будет мне компенсация за резню!

Только я порадовался, как ощутил нарастание Резонанса. Я лишь успел выбросить осколок на землю, после чего он пошел в разнос и разорвался с гулким звуком. Ударная волна оттолкнула меня на землю. В ушах звенело.

— Ладно, значит надо защитить осколок от Резонанса из недр… Какую бы стихию использовать?

Я продолжил эксперименты, не отходя от кассы. Попробовал обычный Барьер, солнечный щит эльфов, огненную преграду Красных, ледяной панцирь, воздушный кокон, туманную оболочку и даже молнией бил. Ничего не помогало!

Изъятые из монстров осколки все равно разрывало Резонансом. Вернее, некоторые могли уцелеть, но не из-за моих потуг. Просто Резонанс влиял на определенные осколки слабо. Часть драгоценных камней не взрывалась, и мы могли их собрать.

Трофеев нам в итоге насыпало негусто, но хоть что-то. По крайней мере, компенсировал потери в виде Солнечного эльфа и многочисленных ранений. Два оранжевых осколка, несколько красно-оранжевых и россыпь красных. Если бы Бойцовые Гоблины имели иммунитет к Резонансу, можно было значительно поживиться.

Но ничего. Я верил, что со временем найду метод безопасного изъятия осколков. Все-таки бой выдался сложным, с неожиданным поворотом. Я был ранен и потратил много сил в сражении. В спокойной обстановке проводить магические изыскания намного сподручнее.

— Нареченный! — услышал я рык пришедшей в себя эльфийки.

— Да сколько можно! — отправил я еще одно Молниевое Копье в Ульдантэ.

Лунная эльфийка задергалась в конвульсиях и снова затихла.

— Как долго действует магия Подчиняющих Воронов⁈ — вопросил я устало.

— По разному. Несколько дней, насколько мне известно, — ответил Аавиндо.

— Твою налево. Ладно, придется Мяснику Мрадишу браться за дело. Необходимо исцелить Ульдантэ от подчиняющей гадости!

Как поведали знающие шимтранцы, Подчиняющие Вороны встречались довольно редко, но иногда наводили шороху. Случалось, что под их управлением собиралась настоящая армия из зверей, монстров, порабощенных людей и эльфов. Такая орда могла доставить проблемы даже крупному городу.

Действовали они, правда, достаточно прямолинейно и грубо, что показала и сегодняшняя битва. Бойцовые Гоблины сами по себе неприятные противники. Один ушлый гад даже Лиетарис сумел ранить. Однако в целом действовали они донельзя топорно. Мы просто расстреляли растянувшееся бегущее воинство издали.

Если бы Вороны придумали им более действенную стратегию или хотя бы собрали в одном месте, нам бы пришлось туго. Гоблины же выбегали группками по несколько особей, и мы как раз успевали расправиться с ними до подхода следующих тварей.

Магия подчинения — страшная штука! Не хотелось бы испытывать на себе нечто подобное. Потерять свободу под ошейником — это одно, потерять свой разум полностью — другое. Необходимо разработать защиту против Подчиняющих Воронов, вот только протестировать ее не на ком — черные птахи улетели прочь.

Самое поразительное, что Лунные эльфы и какие-то летающие гипно-курицы могли использовать эту редкую стихию, а маги так и не сумели ее синтезировать.

— Если бы я мог плести печати подчинения, таких бы дел можно было наворотить! — задумался я. — Весь мир бы ходил в моих слугах!

— Вот и хорошо, что чародеи до сих пор не овладели подчиняющей магией, — заметила Лейна.

Мелкая занималась прочими, ранеными, коих было достаточно.

— Помирать никто не спешит? — осмотрел я повреждения бойцов. — Тогда давай за работу ассистент. На тебе Линзы, я орудую Щупом — как обычно.

— Да, наставник.

Всего удары подчинением получили трое наших. Один Солнечных эльф, один Красный и Ульдантэ. Всех троих успешно вырубили. Поначалу я хотел броситься к Лунной, но, поразмышляв, решил потренироваться на ком-то менее значимом для меня. Все-таки впервые я имел дело с подобным недугом. А ведь летальные случаи уже были. Надо сперва потренироваться на слугах, а потом уже к эльфо-женам переходить.

Солнечный эльф стоил здесь дешевле Красного того же ранга, так что с него и начал. Лейна сформировала четверную Линзу, я же внимательно осмотрел закоулки эльфийской ауры.

Магия ворона отличалась от действия ошейника подчинения. Артефакты прилепляли к ауре тонкие, почти невидимые нити-струны, с помощью которых и влияли на носителя. Основные контуры находились в ошейнике.

Здесь же походило на то, что плетение сформировалось прямо внутри аурных контуров пораженного. Отчасти напоминало налипшее проклятье, только здесь виднелась четкая структура. Крайне примитивная, но все же структура. Наверное, именно она заставляла сходить с ума, испытывать гнев и ярость, бросаться на тех, против кого укажет пернатый повелитель.

Я взялся аккуратно чистить контуры эльфа Туманным Щупом. Можно использовать и другие стихии, но Тьма и ее производные подходили под это дело лучше всего.

Вороны поразили тонкие контуры ауры, которые отвечали за сознание. Полностью чистить их я не решился, опасаясь повредить. Моих навыков, несмотря на зеленый ранг, не хватало. Впрочем, основной подчиняющий узор я успешно разрушил.

По словам сведущих в этом деле магия подчинения развеется сама по себе в течение нескольких дней. Если пораженные не будут на нас бросаться, то дело, считай, сделано.

Мы привели подчиненного эльфа в чувство. Солнечный ошалело мотал головой, кривился от болей и пошатывался, но впадать в безумие не спешил. Мне удалось разрушить вязь подчиняющего проклятья, и хотя его ошметки остались в ауре, серьезно на разум они уже не влияли.

— Проще, чем я думал! — обрадовался я. — И даже дорогих осколков тратить не пришлось. Следующий пациент!

Вторым мы с Лейной обработали Красного эльфа. С ним картина была схожая. Узор отличался, плюс находился он в другом месте, но принцип тот же. Правда, когда мы привели эльфа в чувство, он начал рычать и кусаться, так что его снова вырубили. Я более тщательно почистил подчиняющее плетение, и во второй раз он уже очнулся без навязанных эмоций.

С Ульдантэ работал дольше и скрупулезней, опасаясь напортачить. К совсем тонким контурам лезть опасался, так что разрушение подчиняющего узора давалось мне с трудом. Но в итоге и здесь нам удалось уничтожить плетение.

— Зачем вы разбудили меня? — сладко потянулась Ульдантэ. — Я испытывала такие приятные и сильные эмоции…

— То есть ты не против, чтобы тобой управляли клятые Вороны?

Лунная эльфийка невозмутимо поднялась и отряхнулась:

— Я ощущала себя живой…

— Возвращайся в серые будни, неживая. Нам нужна твоя твердая рука и молот.

— Да…

В итоге погиб лишь тот Солнечный эльф, которого мы прибили сами. Остальных удалось спасти. Нескольких слуг придется еще лечить и восстанавливать увечья — например, мне руку сращивать, но в целом бой прошел на отлично. Одна из самых простых стычек за все время пребывания на Тардисе. Так бы каждый раз!