А раз в деле замешан мертвец, то я позаботился о том, чтобы пригласить к себе домой лучшего специалиста по мертвецам.

В гостиной меня ждал Лермонтов. Он сидел в кресле у камина и листал какой-то толстый том в кожаном переплете. При моем появлении поэт-некромант поднял голову и кивнул.

— Михаил Юрьевич, — я пожал ему руку. — Рад видеть. Как прошла операция?

— Операция? — Лермонтов скривился так, будто ему предложили срифмовать «любовь» и «кровь». — Если ты про освобождение Валерия, то превосходно. Если про мое участие, то отвратительно.

— Что случилось?

— Мне пришлось валяться на обочине! — воскликнул он. — На обочине, Михаил! Как какой-нибудь пьяный извозчик! Полчаса лежал в грязи, чтобы не выдать Валеру, пока он изображал из себя беспомощную жертву!

— Понимаю ваше негодование…

— Не понимаешь! — Лермонтов встал и прошелся по комнате. — Я, между прочим, оказался там случайно и просто хотел помочь. Оказалось, что ему не нужна помощь, и, мало того, надо было дать им свободно уйти.

— Технически, Валера тоже не в восторге от своей роли, — заметил я. — Его вообще похитили.

— Если бы ты видел, с каким довольным лицом Валера сидел в этих веревках, забрал свои слова обратно. Ему можно, — он ходил из стороны в сторону по комнате. — Я бы их за пару минут всех завалил…

— Какой он трогательный, — хихикнула Лора, появившись рядом. — Прямо хочется обнять и погладить по головке.

Я едва сдержал улыбку.

— Михаил Юрьевич, у меня к вам вопрос по вашей… специализации.

Лермонтов тут же посерьезнел. Все-таки профессионал в делах загробных.

— Слушаю.

— Есть ли в Российской Империи другие некроманты?

Поэт приподнял бровь.

— Что случилось?

Я коротко пересказал историю с аварией, мертвым водителем за рулем и пропавшим телом. Лермонтов слушал внимательно, изредка кивая.

— Интересно, — произнес он, когда я закончил. — Но в Российской Империи некромантов нет.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Более того, в свое время я лично уничтожил практически всех.

— Всех? — уточнил я.

— Ну… — Лермонтов замялся. — Тех, кого нашел. Некромантия — опасная дисциплина. Империя не может позволить себе бесконтрольных повелителей мертвых. Это создает… неудобства.

— Например?

— Например, армию зомби под окнами Кремля. Было дело в тысяча восемьсот тридцать втором. Неприятная история. С тех пор я слежу за этим лично.

— То есть новый некромант мог родиться?

— Теоретически, да. Дар иногда проявляется спонтанно. Но в Российской Империи его точно нет.

— Откуда такая уверенность?

Лермонтов посмотрел на меня с легким превосходством.

— Некромант некроманта чувствует издалека. Это как… — он пощелкал пальцами, подбирая сравнение. — Как поэт чувствует графомана в толпе. Мгновенно и безошибочно.

— Жестко, — оценила Лора. — Надо запомнить.

— Михаил Юрьевич, — я принял решение. — Не могли бы вы отправиться со мной в Москву? Хочу, чтобы вы лично осмотрели место происшествия.

— Зачем?

— Чтобы подтвердить свои слова. И возможно, заметить то, что я пропустил.

Лермонтов задумался на секунду, потом кивнул.

— Хорошо. Давно не был в Москве. Надеюсь, там еще остались приличные рестораны?

— Остались. Но сначала дело. И не забывайте, что вы сейчас, скорее всего, так же как и я, не сильно желательная фигура в столице. Так что лучше вести себя не так заметно.

— Разумеется, — поэт поправил воротник сюртука. — Я же профессионал.

Москва.

Место аварии.

Мы переместились через портал в московское поместье, а оттуда на машине добрались до нужного перекрестка. Место было ничем не примечательным. Обычный московский переулок, фонари, пара магазинчиков.

— Здесь? — Лермонтов огляделся с видом эксперта.

— Здесь.

Некромант прикрыл глаза и замер. Я видел, как его губы чуть шевелятся, словно он читал беззвучную молитву. Или стихи. С ним никогда не угадаешь.

Через минуту он открыл глаза и покачал головой.

— Ничего.

— Совсем?

— Никаких следов некромантии, — развел он руками. — Ни активной, ни остаточной. Если бы здесь поднимали мертвеца, я бы почувствовал. Даже спустя неделю.

— Хм, — я достал телефон и вывел ему запись с камеры наблюдения. — Тогда посмотрите на это.

Лермонтов взял телефон и внимательно изучил видео. Грузовик врезается в седан, водитель выбирается из кабины. Стоп-кадр на лице.

— Увеличь, — попросил поэт.

Лора услужливо приблизила изображение.

Лермонтов смотрел долго. Потом хмыкнул.

— Это не труп.

— Объясните?

— Я за свою жизнь видел много трупов, Михаил. Очень много. И этот человек, — он ткнул пальцем в экран, — точно не мертвец.

— Но он официально умер неделю назад!

— Возможно. Но на этой записи он живой. Посмотрите на движения. Труп двигается иначе. Более… механически. А этот человек просто заторможен. Словно под гипнозом или ментальным воздействием.

Я забрал телефон и еще раз посмотрел на запись. Теперь, когда Лермонтов указал, я тоже заметил разницу. Водитель двигался странно, но не как зомби. Скорее как сомнамбула.

— То есть кто-то инсценировал его смерть?

— Похоже на то. И потом, контролируя его сознание, использовал для покушения.

— Менталист?

— Или что-то похуже, — Лермонтов вернул мне телефон. — Но это уже не моя область. Я специалист по мертвым, а не по живым.

— Логично, — согласился я. — Спасибо за помощь, Михаил Юрьевич. Могу вернуть вас на Сахалин прямо сейчас.

Но Лермонтов слегка смутился и посмотрел на ближайшую вывеску ресторана.

— А ты? Надолго в Москве? — спросил он.

— Сутки точно. Нужно кое-что проверить, — кивнул я.

Лермонтов задумчиво погладил подбородок.

— Тогда, если не возражаешь, забери меня, когда поедешь обратно. Я пока навещу старых друзей.

— Друзей?

— В поэтических кругах, — уточнил он. — Давно не виделись.

Я прищурился.

— Случайно не Пушкина собрались навещать?

Лермонтов едва заметно улыбнулся.

— Александр Сергеевич всегда рад гостям. Особенно тем, кто может оценить хороший стих и хорошее вино. К тому же, он тут совсем захворал с этими интригами Романова.

— И что, — улыбнулся я, — будете сидеть и читать друг другу стихи? Без каких-либо горячительных напитков?

— Стих могу. С вином сложнее. Я предпочитаю коньяк.

Он поправил шапку с шарфом и направился к выходу из переулка.

— Михаил Юрьевич! — окликнул я его. — Только не устройте что-нибудь… странное и приметное. Опять.

Лермонтов обернулся.

— Если меня никто не тронет, то и я не трону. Да и остальные разы, скажем так… Тоже не я первый начинал…

— Но все равно, вы будьте поаккуратнее.

— Разумеется, Михаил, — кивнул он. — Мы вообще ребята тихие…

После этих слов я прикрепил к нему одну детальку Болванчика.

И он скрылся за углом.

Машина.

Я сел на заднее сиденье и откинул голову. Данила терпеливо ждал за рулем.

Лора материализовалась рядом, закинув на меня ноги.

— Итак, — начала она. — Подведем итоги. Мертвец, который не мертвец. Пропавшее тело. Исчезнувшие документы. Засекреченные записи. И никаких следов некромантии.

— Ты к чему-то ведешь?

— К очевидному выводу, — она повернулась ко мне. — Кто может подделать смерть заключенного в тюрьме? Кто может забрать тело без документов? Кто может засекретить записи с камер наблюдения?

Я уже понял, куда она клонит.

— Кто-то сверху.

— Именно. Кто-то с большими полномочиями. Кто-то, кто имеет доступ к тюрьмам, моргам и системам наблюдения.

— И кто может контролировать сознание, — добавил я.

— Вот! — Лора щелкнула пальцами. — Менталисты. Гипнотизеры. Специалисты по промывке мозгов. Знаешь, какая организация в Империи славится такими кадрами?

Я знал. И от этого знания становилось не по себе. По сути, каждый раз, когда я с ними связывался, мне они казались вполне честными и порядочными ребятами, которые не встают ни на чью сторону и занимаются своими делами. И все же наша первая встреча оказалась совсем не веселой.