- Мы снова вместе, две девушки с Найрена, – сказала ей. – А это… – я бросила мыло на прикроватный столик. – Этим пусть они сами моются!

Быстро осмотрелась – заметила аккуратно заправленные кровати, стоявшие на полках книги оказались учебниками, а стопка листов, похоже, была нашим расписанием занятий.

Заодно я рассказывала Лине о стычке на входе в общежитие – про девиц из высшего общества и Селесту Делавей, взъевшуюся на меня еще с нашего родного острова. Затем про комендантшу и глупое мыло, которое она мне дала.

- Я собираюсь от него избавиться, потому что у нас с тобой нет ни блох, ни вшей.

- У нас их нет, – согласилась со мной Лина.

- Но если ты хочешь...

Лина помотала головой, шепотом сказав, что она не хочет. При этом она выглядела порядком растерянной – словно испугалась собственной смелости.

Оставив ее обдумывать свое решение, я подошла к шкафу возле свободной кровати и распахнула его, ожидая увидеть там свою сумку. Ведь еще в лазарете мне сказали, что я найду свои вещи в комнате.

- Я разложила твою одежду, – подала голос Лина. – Заодно все прибрала, а то здесь было довольно много пыли и паутины. Мне нравится, когда вокруг чистота и порядок.

Я кивнула, осматривая свою одежду. Все было на месте кроме маминого медальона, который еще на корабле я завернула в одну из запасных сорочек. Я вновь пошарила на полке под сорочками – ничего!

Меня обдало холодом. Неужели украли, пока я лежала на больничной кровати?!

Я резко повернулась, но Лина тут же поспешила меня успокоить:

- Твой медальон у меня, не переживай, Шани! Сейчас я тебе его верну. Мне не понравилось, как на меня смотрели те маги, когда я забрала твои вещи. Ну, после того как узнала, что мы будем учиться в этой академии, а тебя отправили в лазарет. На корабле ты все время прятала свой медальон, поэтому я решила, что он тебе дорог.

- Он принадлежал моей маме. Это единственное, что у меня после нее осталось, – пояснила я.

Лина тем временем подошла к полке возле моей кровати и провела ладонью по воздуху. В ту же секунду я почувствовала магическое возмущение, и медальон вдруг появился прямо перед ней, словно сотканный из воздуха.

- Вот, возьми! – сказала Лина, протягивая мамину вещь. – Хотя на твоем месте я бы и дальше держала его в пространственном кармане. Сейчас покажу, как им пользоваться…

Я уставилась на Лину с изумлением. Ее поведение нисколько не вязалось с образом вечно плачущей и трясущейся девушки из приюта, к которой я привыкла на «Гордости Арвена».

- Лина, но ты…

- Я умею и такое, – спокойно пояснила она. – Это из Водной магии. Мама меня научила, когда была еще жива. Она всегда говорила, что мне в полной мере передался ее дар.

Я едва узнавала в ней прошлую Лину.

- Они приходили за твоим медальоном, – понизив голос, тем временем говорила она. – Два мага со страшными глазами. Сказали мне… Заявили, что у тебя есть вещь, которая тебе не принадлежит, и они должны ее немедленно забрать. Они были грубы со мной.

- И ты…

- К грубости мне не привыкать, – пожала плечами Лина. – Я сказала им, что ничего не знаю, и на всякий случай начала плакать. Медальон к этому времени я уже успела спрятать, поэтому они ничего не нашли, хотя обыскали не только твои вещи, но и всю нашу комнату. Затем маги ушли, так что…

Я прижала к груди медальон, чувствуя, что на глаза навернулись слезы. Лина тем временем показала, где находится невидимый «карман», в котором она прятала все это время ценную для меня вещь.

- Сейчас я настрою его на отпечаток твоей ауры, – пояснила она.

- У меня нет слов, – сказала я ей. – Но ты ни разу не обмолвилась… Никогда не показала, что столько умеешь!

- Моя мама была морской ведьмой, – пожала Лина плечами. – Это ее и погубило – ее дар и то, как к нему относились остальные. Я не хотела повторения ее судьбы, поэтому привыкла держать язык за зубами. Но здесь, в академии, рядом с тобой… Не вижу смысла больше прятать то, что я умею.

Морские ведьмы или морские колдуны – так в народе называли тех, у кого в предках имелись нари, но при этом они были людьми. Не имели ни жабр, ни способности трансформироваться, да и кожа у них не сверкала перламутром на солнечном свете.

Но к таким людям всегда относились с подозрением, считая, что те тайком шпионят на нари. При этом многие могли похвастаться отличным Водным даром, да и целительство всегда было у них в крови. 

- Мама всякому меня научила, – рассказывала Лина. – Нет, она не попала в академию, потому что в те времена еще не отбирали одаренных и не позволяли им учиться бесплатно. Не призвала мама и дракона – она ничего об этом не знала. Только то, что ее дед был из нари и ей передался Водный дар. Мама умела прятать ценные вещи и деньги, если в наш дом заявлялись те, кто хотел нас ограбить или причинить вред, потому что мы – якобы мерзкие нари. Еще она лечила людей – тех, у кого не хватало денег, чтобы заплатить докторам в городе. Она всегда была очень добра.

- Но что же с ней случилось? – шепотом спросила я. – Прости, Лина, если я слишком тебя расстраиваю своими вопросами!

Она пожала плечами.

- С ней случилась буря. Вернее, несколько сильных штормов подряд. Море тем летом забрало жизни многих моряков, и по деревне поползли слухи… Наши соседи решили, что это сделала мама. Вызвала бури из ненависти. Поэтому они пришли к нам и сожгли наш дом. Хотели нас убить, но мне удалось спастись, потому что мама защищала меня до последнего. А себя так и не смогла… Поэтому я оказалась в приюте. Мне тогда было четырнадцать, но тебя я там не застала.

Я кивнула, пробормотав, что тогда уже жила в приемной семье.

- Мне так жаль! – расстроенным голосом сказала я Лине. – Люди порой бывают ужасно несправедливы.

- Давай будем ложиться спать, – отозвалась она. – Я устала, а завтра рано вставать. Сейчас покажу, как выключается свет. Я здесь уже третий день, так что… Успела во всем разобраться.

Лина махнула рукой – и освещение в комнате начало гаснуть. Но перед тем, как забраться в постель, я все же отправилась в душ, где с наслаждением вымыла волосы душистым шампунем, презрев выданное комендантшей мыло.

Вернувшись в комнату, я переоделась в сорочку. Затем достала из пространственного кармана мамин медальон, немного подержала его в руках, после чего скользнула под одеяло.

Глаза закрывались – магическое истощение все еще давало о себе знать, – и я почти сразу же стала проваливаться в глубокий сон.

- Спокойной ночи, Шани! – краем сознания услышала я голос Лины.

- И тебе тоже, – отозвалась я. Или подумала?..

Впрочем, я уже спала – сладко и спокойно, – но ровно до тех пор, пока не услышала, как что-то ударилось о стекло нашего окна. Затем тишина.

И снова: тук! Тук-тук…

Камешки, сквозь полудрему догадалась я. Кто-то кидал их в наше окно.

- Шанайя Гордон! – раздался знакомый мужской голос. – Шанайя, выгляни на минуту!

«Вот еще, – мысленно сказала я наглецу. – Даже не пошевелюсь!».

Ясное дело, кто это был. Никто другой в этой академии не додумался бы до подобного – кидать камни в наше окно и звать меня приглушенным голосом на всю академию.

Лукас Равенмор, конечно же, кто еще? Неужели он до сих пор не понял, что я не имею с пиратами никаких дел?!

Наконец, он отчаялся и оставил меня и наше окно в покое. Ушел, и я понадеялась, что уже навсегда. Может, вернется в море, к своему привычному разбою?

Зевнув, я повернулась на другой бок и заснула – на этот раз глубоко и спокойно.

И мне привиделся Найрен.

…Ранее утро. Берег моря, по которому я шла, привычно сбежав из приюта через дыру в заборе. Ноги в простеньких сандалиях утопали в песке, темная коса перекинута на грудь. Моего носа касался запах водорослей и соли, а еще я слышала рев прибоя, с шумом обрушивавшегося на скaлы.

Но море уже отходило – начинался отлив, обнаживший вход в тайный грот.

Его обнаружил и показал мне отчим, когда мы еще жили с мамой в нашем большом доме. Отчим наткнулся на него, когда искал береговых жуков на этом пляже.