— Погода хорошая, как назло. Вон они, идут на снижение, бомбить хотят с небольшой высоты, тогда точность в разы возрастет.

Кюмметц сохранял хладнокровие, он хорошо разглядел вражеские самолеты, что девятками стали выходить из-за горного хребта, и тут же пошли на снижение, до глади фьорда лететь пару минут. Их преследовали истребители, на фоне «ланкастеров» казавшиеся мошками рядом со шмелями. Но два бомбардировщика горели, за хребтом поднималось в небо несколько черных дымов от рухнувших на землю бомбардировщиков. И тут заговорила зенитная артиллерия — огненные трассы потянулись к «англичанам», белые клубки разрывов буквально накрыли первую «девятку». Генерал-адмирал не поверил собственным глазам, когда семь самолетов разом «сковырнулись», а два оставшихся сбросили бомбы, но тут же тоже были сбиты. Вторую девятку встретили не менее яростным огнем. Вот только внимание адмирала Кюмметца моментально сосредоточилось на ином, в тот самый момент, когда взорвались бомбы. Нет — БОМБЫ!

Таких чудовищных взрывов бывалый моряк никогда не видел в своей жизни, будто рванула пара тонн тротила, а то и все три. Чудовищный гейзер вознесся в небо у борта «Гнейзенау», и не менее жуткий разрыв произошел на берегу. Вот тут генерал-адмирала проняло до глубины души — пришло осознание, что всего одно попадание такой бомбы способно уничтожить любой корабль, действительно уничтожить, причем быстро…

Для потопления «Тирпица» англичане использовали пятитонные бомбы «Толлбой» — половина их веса приходилась на мощную взрывчатку. «Ужасу Арктики» хватило трех попаданий, и он сразу же опрокинулся, «прилег» во фьорде. А выжившие немецкие моряки молча стояли рядом с гигантскими воронками, что своими размерами напоминали небольшие озерца…

— Нужно провести перегруппировку наших войск, и первым делом довести механизированные корпуса до полного штата, для этого необходима оперативная пауза. Пусть немцы считают, что мы выдохлись, тогда снимут несколько панцер-дивизий и перебросят против союзников. А мы смоем начать новое наступление в конце сентября или начале октября, воспользовавшись еще теплыми деньками — необходимо освободить Киев со всей левобережной Украиной. Но ударить вначале войсками Северо-Западного и Западного фронта, хорошенько ударить, и отнюдь не только для демонстрации. Нельзя давать противнику возможности перебрасывать на южное направление резервы, каковые у него, возможно, и найдутся. Но может, их и нет, по крайней мере, танковые дивизии, которые задействовал Гудериан для деблокирования окруженной группировки, мы основательно потрепали.

Маршал Кулик остановился, переглянувшись с начальником Генерального Штаба маршалом Василевским — тот только коротко кивнул, как бы подтверждая мнение Верховного Главнокомандующего. С Александром Михайловичем он давно нашел общий язык, тот тоже был сторонником проведения наступательных операций, считая танковые войска главным инструментом прорыва вражеской обороны.

— По данным разведки, противник отвел семь своих танковых дивизий во второй эшелон на пополнение, вот только общее число прибывающих эшелонов с бронетехникой значительно сократилось. Можно сделать вывод, что танки нужны Гитлеру для задействования на других направлениях, скорее всего на западном или ближневосточном направления. Родион Яковлевич, как там у вас обстановка, что с союзниками?

— Англичане выдохлись, товарищ маршал, слишком большие понесли потери, а техника не поступала в должном количестве — провели в порты Ирана и Омана по конвою. У немцев появились авианосцы, военно-морская группировка получила значительное усиление, и теперь воюет с союзниками самостоятельно — японцы практически отвели свой флот от Цейлона. А немцы явно что-то готовят, в порты Леванта идут транспорты, замечена переброска авиации, снова начались перевозки по Багдадской железной дороге. Явно намечается подготовка наступления.

Командующий Ближневосточным фронтом генерал армии Малиновский отвечал уверенно, но определенная осторожность в ответах чувствовалась. Резервы к нему давно не отправлялись, как и на Дальний Восток — по всей линии Днепра шли ожесточенные бои, в которых войска перемалывались словно в «мясорубке». Американцы обещали взять на себя снабжение всем необходимым, даже поставили крупную партию «шерманов» и «стюартов», которые пошли на пополнение трех мехкорпусов танковой армии Катукова. Но этого было недостаточно — флот «Еврорейха» действовал нагло и напористо, срывая операции по проводке конвоев через одну. И что самое плохое, кроме линкоров у Цейлона, у берегов Австралии и южной Африки появились «волчьи стаи» Деница, субмарины топили драгоценный тоннаж, что стало большой неприятностью для британцев — ведь Лондону приходилось снабжать вместе с войсками и лояльное население части Индии, где пошла самая настоящая гражданская война.

— Сами наступать мы не сможем, но вражеский натиск, если начнется, остановим. У фельдмаршала Роммеля ограниченные силы, при этом половина солдат турки, что вызывает сильнейшее недовольство арабов, даже среди тех, кто раньше выказывал полную лояльность к немцам. Судя по всему, иракский король и персидский шах ведут тайные переговоры с генералом Монтгомери, выторговывая себе какие-то условия.

Кулик только кивнул в ответ, переглянувшись с Молотовым — вот тут он владел информацией в отличие от командующего фронтом. Арабские властители в последнее время действительно установили контакты не только с англичанами, но и с американцами, и даже с советскими представителями, посланники побывали в Баку. И все дело в том, что правящая династия в Маньчжурии не была свергнута, как ожидали, напротив, император Пу И продолжал править территорией большей части страны, пусть и занятой Красной армией, но не оккупированной. И такие же гарантии получил сейчас и персидский шах, и прибывшие из Багдада окольными путями представители саудидов с посланцами от короля Фарука. Более того, судя по всему, из войны были не прочь выскочить и турки, после высадки американцев в Испании и Марокко в Анкаре сообразили, что может наступить перелом в войне, и отнюдь не в пользу «Еврорейха».

— Американцы уже подходят к Орану, судя по всему, поведут наступление на Тунис, — негромко произнес маршал Василевский. — Немцы перебрасывают в Африку подкрепления…

— Фашисты не могут быть везде сильными, — негромко, но веским тоном произнес главнокомандующий ДВН маршал Жуков, прилетевший из Харбина. — И сейчас просто латают «тришкин кафтан». Думаю, нам следует немного подождать, недели две, и в начале октября начинать наступление. Готов возглавить войска южного направления и освободить Киев.

Вот это предложение совсем не «улыбалось» Кулику — у него насчет левобережной Украины были свои взгляды. Григорий Иванович прекрасно понимал, что взятие Киева должно быть связано именно с ним, как с Верховным главнокомандующим, и делиться будущими «лаврами» с кем-то ему категорически не хотелось. Но и его отказ Жуков мог воспринять с нескрываемым недовольством, имея в Политбюро и ГКО весомую поддержку. И тут выручил Василевский, у начальника Генштаба тут был свой «интерес».

— Не думаю, что в условиях подготовки японцами наступления в южной Маньчжурии, вам нужно покидать Дальний Восток, Георгий Константинович. Противник реорганизовал свои танковые дивизии по германскому образцу не просто так, да и миссия генерала Гепнера в Мукдене не в «бирюльки играет». Наоборот, следует готовить ответный контрудар, для чего Ставка отправит вам на пополнение до пятисот танков Т-43. Мы прилагаем все усилия, чтобы увеличить пропускную способность Транссиба и обеспечить дальневосточные фронты боеприпасами и бензином.

— Сокрушение японцев не менее важная задача, чем освобождение Киева, — теперь вклинился Жданов. Андрей Александрович хорошо просчитывал ситуацию, и больше других был заинтересован в том, чтобы продержать Жукова на Дальнем Востоке как можно дольше…