Житейский такой цинизм, всем вполне понятный. Раньше так себя вели англосаксы, теперь им выпала очередь буквально «умываться кровью». Так что несмотря на то, что к гонцу этого 1943 года ситуация на отдаленных от Москвы ТВД, сложилась в пользу вермахта в отличие от прошлой реальности. Но зато там противоборствующие стороны понесли куда более значительные потери, чем было в истории, когда союзники уже высадились в Италии, которая вышла из войны, вернее, вывалилась из нее. Теперь пришла «замена» в виде Испании, а при растянутых коммуникациях рейху приходилось гораздо горше. Промышленность «Объединенной Европы» выдавала сейчас намного больше вооружения, смогла отмобилизовать уйму народа, но так и потери возрастали с каждым днем, и «зольдатен» на фронтах «перемалывались» и быстрее, и в «больших» объемах, тут бои пошли похлеще, чем в Нормандской операции, более ожесточенные и кровавые.

К тому же именно на немецких солдатах держался огромный протяженный периметр, ведь от Атлантики до Персидского залива пять тысяч верст, а от Адена до норвежского Нордкапа на полторы тысячи километров больше. А если еще учесть маршрут до Цейлона, и дальше до Сингапура, то транспортные коммуникации значительно вырастают, а при таком напряжении и крайне растянутой логистике уголь и нефть буквально «пожираются» в неимоверных количествах. Столь чудовищной нагрузки «Еврорейх» просто не выдержит, ведь масса перевозок идет железными дорогами, которые постоянно бомбят, и автомобильным транспортом, когда на доставку двух тонн груза часто тратят полтонны бензина, расходуя драгоценный ресурс двигателя. А вот морской транспорт играет меньшую роль — союзники доминируют на море, в тоже Средиземноморье уже вошли их субмарины и боевые корабли, и начали действовать там весьма активно.

— Мы уже перебрасываем семь британских и шесть американских дивизий в Испанию и Марокко. Ройял Нэви вошел в Гибралтар, и теперь оттуда никогда не уйдет, несмотря на все налеты германской авиации. Я не сомневаюсь в нашей победе в Испании, хотя демонстрации нужно провести, это отвлечет внимание нашего общего врага.

Тут же отозвался Черчилль, прибывший в Нарву в воинственном состоянии духа и настроенный весьма оптимистично. Но маршалу уже доложили, что премьер-министр провел в Хельсинки тайную встречу с эмиссарами шведского короля, доставленных на британском эсминцы. И видимо переговоры были успешные, глаза потомка герцогов Мальборо загадочно поблескивали. Но ничего пока не говорил двум другим членам «Большой тройки», придержал информацию, как шулер козырную карту в рукаве.

Но так и президент Рузвельт с маршалом Куликом ничего не выкладывали премьер-министру, которого перспектива стать одним из «полицейских» и получить в распоряжение самый «плохой участок» вряд ли устроит. К тому же при этом Британская империя потеряет самые «злачные места» в своей привычной, колониальной зоне влияния — Ближний Восток. Под теми же аравийскими песками огромные массы нефти упрятаны, причем глобального значения, и потеря которых для Англии категорически недопустима. Вот только фельдмаршал Роммель уже начал наступление, «леопарды» раздавили 8-ю армию Монтгомери в очередной раз, и уверенно продвигаются на восток по южной части Персии.

Отходят и русские войска — Малиновский получил тайное указание всячески демонстрировать «слабость» и сделать все возможное, чтобы «томми» были наголову разгромлены в очередной раз. И задачу понял правильно, «разорвав» фланг, и предоставив англичанам возможность действовать самостоятельно, не получая поддержки. И потихоньку сосредотачивал в северной и центральной части Ирана резервы — прибывающие мехкорпуса и мотострелковые дивизии, к тому же Закавказский фронт генерала Еременко уже получил в усиление полтора десятка горнострелковых и егерских дивизий, и уже закончил подготовку к наступлению, которое придется отстрочить.

Сейчас нужно было затянуть время до конца декабря любыми способами, этого требовали интересы стратегии и геополитический расклад. Нужно сделать все возможное, чтобы немцы окончательно выбили англичан из Персии в сторону Индии, и лишь затем начинать наступление, полностью перекрыв любую возможность британцам вернуться обратно на фронт. И пусть воюют в Бенгалии и на Цейлоне, сражаются в Кении и Сомали — но обратно на Ближний Восток их не пускать — он отойдет в советскую «сферу влияния». А то, что мистер Черчилль чуть позже будет громогласно возмущаться, то его проблемы — «вае виктис», не удержали территорию, нечего жаловаться, что нашелся кто-то более сильный. Именно «постфактум», а так хрен о чем договоришься — неудачами и поражениями союзника следуют всегда воспользоваться, тут долг платежом красен. Сами англичане постоянно такие фортеля выкидывали, пользуясь любой возможностью…

«Новые крестоносцы» в Сирии, 1942 год. Англичане чувствовали себя на Ближнем Востоке победителями, которым удалось исполнить вековую мечту всех европейцев — взять под свой контроль древнейшую территорию…

— Еще немного, мой фюрер, и мы додавим англосаксов в Испании и Марокко. Нужны только резервы, три-четыре «подвижных» дивизии, но лучше полдюжины, если их перебросить немедленно, то через пару недель они вступят в сражение, и мы овладеем Мадридом, который обороняют лучшие королевские войска и американский корпус генерал-лейтенанта Джорджа Паттона. И главное — танки Рейнгардта уже наступают в Эстремадуре, совершая глубокий охват вражеской столицы, если усилить группировку еще двумя усиленными танковыми корпусами, то мы наголову разгромим американцев, и когда они начнут отступление, которое превратится в паническое бегство, мы ворвемся в Португалию, и займем Лиссабон.

Гудериан разгорячился, он только что вернулся из Испании, прилетев из Бургоса, где размещалась ставка Манштейна, на бомбардировщике. И видел собственными глазами, насколько близка вожделенная победа. Но нужны резервы, на огромном фронте нет и двадцати дивизий, и хотя в них воюют исключительно немцы, и соединения имеют автотранспорт фактически по штатам, но их банально не хватает — англосаксы начали переброску нескольких дивизий из Португалии, где они находились на отдыхе и пополнении. Кроме того испанский король кое-как восстановил порядок в своем отступавшем воинстве, и как ни странно его поддержали все партии с призывом отстоять Мадрид, в котором засели «коммунистические» дивизии 2-го корпуса дивизионного генерала Листера, отчаянно сражавшиеся.

— Хайнц, вы же сами говорили, что у вас нет резервов, и взять их вам неоткуда. На восточном фронте у нас всего три танковых корпуса, пусть усиленных, но их всего три — шесть панцер-дивизий и всего четыре моторизованных. Я не дам их забирать оттуда, они нужны для проведения контрударов — русские всегда наступают зимой! Вы это прекрасно знаете, фельдмаршал, и сами много раз настаивали иметь в глубине сильные танковые группировки. Да, сейчас там грязь, но она замерзает, вот-вот декабрь начнется, реки начали покрываться льдом!

Гитлер чуть ли не орал — в Берлине с тревогой ожидали, когда начнется очередной бешеный натиск русских. А то, что он непременно состоится, тут можно было даже не гадать — на линии огромного протяженного фронта не было отмечено ни одного механизированного корпуса. А их всегда задействовано до трех десятков, не считая резервов, и тех, что отправлены в Персию и на Дальний Восток. Где-то в тылу гренадерские корпуса, усиленные танковыми дивизиями, а их полудюжина, и десяток гвардейских корпусов, что являются полностью моторизованными.

— Я все понимаю, мой фюрер, и отдаю себе отчет о происходящих событиях, — теперь и сам Гудериан решил не сдерживаться, осознавая, что пошел ва-банк. — У нас нет ни малейшего шанса на победу, если мы не будем рисковать. Нас просто задавят массой дивизий. У англосаксов их сотня, да именно так — из них два десятка бронетанковых, мотопехоты втрое больше — у американцев и британцев нет проблем с автотранспортом и бензином, в отличие от нас. Единственная наша надежда на быстрые действия панцерваффе — наносить сильные удары с самыми решительными целями, и громить противника на отдаленных театрах, разбивать наголову. Сейчас как раз такой момент и наступил — появилась возможность полностью уничтожить самые боеспособные дивизии англосаксов в Испании. От такого поражения они не оправятся, и мы их сбросим в Атлантику, и снова закроем Средиземное море. Это будет пролог к нашей победе в этой затянувшейся войне — нельзя бездарно упускать наш единственный шанс!