— Вражескую оборону проламывать будут «гренадеры», каждый корпус получит по две танковых бригады НПП — полторы сотни «сорок третьих» в каждой. И в качестве усиления по три-четыре артиллерийских бригад РВГК — вам будет нужно только правильно их задействовать. Особое внимание уделите действиям штурмовых саперных полков, им и прорывать позиции «восточного вала», там, где он не по берегу Днепра идет, а по земле.

В свое время ударных армий создавать не стали, но в конце прошлого года шесть стрелковых корпусов стали готовить исключительно для прорыва вражеской обороны. Входящие в их состав дивизии стали именовать «ударными», а потом по решению Сталина, назвавшего их по опыту прошлой мировой войны, «гренадерскими». Эти дивизии комплектовались опытными солдатами, им предавались для усиления «ШИПы» — штурмовые инженерные полки, где саперы получали в качестве индивидуальной защиты кирасы. В каждой дивизии имелась дополнительная артиллерия, полк 160 мм минометов, собственный танковый батальон. Сами корпуса усиливались уже артиллерийскими бригадами, так что на каждый полк пехоты приходилось по три полка артиллерии и минометов. Мощь просто невероятная, собранная для удара накоротке с одной-единственной целью — как можно быстрее проломить эшелонированную вражескую оборону.

И вот теперь предстояло провести первую операцию, где танковые армии заранее получили гренадер, которые должны были прорвать вражескую оборону первым же ударом, при этом на один километр прорыва сосредотачивалось более двухсот орудийных стволов калибра 107 мм и больше, плюс один танковый батальон. Механизированные корпуса должны выдвигаться из второй линии с началом наступления, и незамедлительно вводить в сражение головные бригады, при необходимости «положить» их, но корпусам обеспечить вход в «чистый прорыв». Штурмовая авиация массированными ударами целыми авиадивизиями расчищала дорогу танкам, при этом захватывала господство в воздухе над участком прорыва. После чего вся танковая армия должна рваться вперед, разнося в пух и прах вражеские тылы, не давая немцам ни малейшей возможности отводить свои пехотные дивизии, где все держалось исключительно на лошадках. И эти методы уже были порядком отлажены, пусть и не в той мере, в какой хотелось. Но опыт за это лето был приобретен изрядный и выводы из него сделали — нанести несколько мощных ударов по фронту, смять вражескую оборону и рвать тылы, продвигаясь на запад как можно быстрее, обеспечив подвоз боеприпасов и бензина. И правило тут одно — кто владеет инициативой и навязывает свою волю противнику, тот в конечном итоге и побеждает. Или «умывается кровью», если приняты неправильные решения и войска не подготовлены должным образом — первый год войны именно так все и происходило…

Так воевал вермахт в 1940 — 1942 годах, вводя в прорыв танковые армии, которые крушили все на своем пути, дезорганизуя оборону противника, что французов, что русских своим стремительным «блицкригом». Но оный закончился, по мере того как ему нашли противодействие. А там и танкисты РККА потихоньку освоили те самые приемы, которыми недавно пользовался противник, и при этом у них появились свои собственные «ухватки»…

— Думаю, покойный Иосиф Виссарионович был прав в двадцать втором году, когда спорил с Лениным на счет образования Союза. Не стоило, как ты говоришь, создавать «национальные квартирки», в них вся загвоздка. Особенно в свете того, что ты рассказал. Снова капиталисты появятся, олигархи, да местные феодальные владыки из вчерашних «ответственных работников» партии. Да, ненадолго запала хватило, скурвились чиновники, но оно и понятно — жить захотелось хорошо.

Жданов выругался, что с ним случалось крайне редко, прошелся по кабинету, и, остановившись у стола, зачем-то начал щелкать выключателем настольной лампы. Было видно, что его одолевают сомнения, нужно принимать решение, но вот в его результатах секретарь ЦК не уверен. И маршал Кулик решил прийти на помощь, негромко сказав:

— Никаких союзных республик, имеющих право выхода быть не должно, Андрей. Проявим мягкость и недальновидность сейчас, в будущем обернется большими проблемами. Опора должна быть в русском народе, в том самом, в каком его понимали до революции. Ты ведь помнишь народности, какими их видели при царе, в гимназии ведь учился.

— Смеешься? Это сразу же в головы вбивали, что русский народ состоит из великороссов, малороссов, белорусов и казаков. Но это означает объединение в рамках РСФСР Украинской и Белорусской ССР, на правах автономий, как это предлагал в свое время Сталин…

— Никаких автономий, Андрей, для единого русского народа это дело погибельное. Не нужно искусственно разделять на части, идти лучше от целого, без всяких обособлений. А для объединения сейчас самый подходящий момент — Киев и Минск находятся под фашисткой оккупацией. Так что вначале следует упразднить республиканские ЦК, партия должна быть цельной, без всякой «незалежности». Баста, наигрались — нас же на куски потом живьем рвать будут, а это неизбежно — нельзя искусственно делить один народ с общей религией, культурой и историей, даже языком, ведь «мова» есть диалекты местного уровня, которые потом будут насаждать. Кричалки даже выдумают — «москоляку на гиляку» и «хто не скаче, тот москаль». Ты этого хочешь для потомков? Посмотреть, как на Крещатике нацисты с факелами маршировать будут и свастику на себя татуировками наносить?

Григорий Иванович разозлился, сломал папиросу, вытащил другую, по привычке стал разминать пальцами — выкрошился табак. Выругался сквозь зубы, достал еще одну папиросу. Несколько раз чиркнул спичками — они или ломались, либо гасли. Наконец, удалось закурить, пыхнул дымком. В кабинете Жданов разрешал курить только ему, исключительно «Северную Пальмиру», которую порой курил и сам.

— Надо убрать основу для подобной «самостийности», так что «единая и неделимая Россия» не просто так в мыслях. Ведь Ильич не считал зазорным вовремя менять взгляды, корректируя их к реальности — зять ту же земельную программу эсеров, и принятый «декрет о земле». Так и сейчас надо действовать, тем более Украина и Белоруссия под оккупацией, и объединение как раз послужит делу освобождения русского народа, томящегося под захватчиками. Грех такой момент упускать!

Кулик сунул в пепельницу потухшую папиросу, про которую забыл, и закурил новую — нервотрепка прошла, движения уже были нарочито спокойные. Посмотрел на Жданова, усмехнулся — тот размышлял.

— Так что скажешь, Андрей? Ты ведь давно с этой темой разбираешься? Неужели до сих пор не определился?

— Хорошо, пусть так будет, соберем Политбюро, потом ЦК, подниму вопрос. Решать нужно, раз момент действительно подходящий, использовать его нужно до освобождения Киева, но не после. Ты меня понимаешь?

— Все будет сделано, так как нужно, главный удар нанесем с правобережья, с плацдарма от Днепропетровска и Кременчуга, введя в прорывы три танковых армии. Нужно обрушить весь южный фас по Днепру, и рывком продвинуться к Бугу, заходя к Киеву с юга.

Кулик не стал говорить, что Генштаб подготовил операцию заранее, не принимая в расчет разного рода политические нюансы. К тому же не стали выдумывать ничего нового, просто улучшили ранее существовавший план, да удвоили численность танковой и артиллерийской подготовки, утроив количество задействованной авиации. Благо последней изрядно добавилось — на крымские аэродромы перебазировалось четыре «крыла» британской и американской стратегической авиации, не считая практически всей группировки АДД. Бомбили нефтепромыслы в Плоешти ночами, «ковровыми» бомбардировками — кое-где ночами появлялась «подсветка» от загоревшихся вышек. Но до общих пожаров еще дело не дошло, тут нужно многодневное воздействие «летающих крепостей», «либерейторов» и «ланкастеров». Союзникам упорства не занимать, особенно англичанам — джентльмены вообще упертые, как бульдоги, если вцепятся клыками, то уже добычу не выпустят. А тут Черчилль с Рузвельтом буквально настаивают на полном уничтожении всех мест добычи нефти в «Еврорейхе» — ночные бомбежки заводов синтетического топлива в Германии идут постоянно, достается нефтепромыслам в Венгрии, а Румыния вообще дело наиважнейшее, без добываемой там нефти участь Германии будет предрешена, ведь киркукские месторождения уже пылают. К тому же союзники согласились нанести массированный дневной налет сразу половиной «миллениума» по местам сосредоточения и выдвижения германских панцер-групп, а советские ВВС обеспечат прикрытие истребителями. Так что две сброшенных килотонны, пусть и «размазанных» по большой площади, всяко разно нанесут ущерб моторизованным тыловым колоннам панцерваффе. Но так налет можно и повторить, и не раз, если потребуется, к тому же на южное направление будет стянута советская бомбардировочная и штурмовая авиация в количестве пятнадцати авиадивизий…