Гибель «ужаса Арктики» была весьма наглядной — так немцы лишились своего главного линкора, ставшего жертвой чудовищных пятитонных бомб «толлбой». Состоялась «показательная порка» кригсмарине…

— Боеспособность так называемых «европейских» дивизий в сравнении с чисто германскими по составу, заметно ниже. Все они являются «позиционными», с малым количеством автотранспорта, с гужевыми обозами. Немцы составляют в каждой едва половину личного состава, а то и меньше — доходит до трети. Но только в тех соединениях, где воюют лояльные союзники, вроде венгров, или коллаборационистов, они сражаются до конца, таких в плен мы не берем. А вот с румынами, итальянцами, славянами и прочими «неарийскими» народами дело иное — они весьма нестойкие духом, и стоит поднажать, начинают разбегаться, их расстрелами на месте в повиновение часто приводят. Всего пехотных «позиционных» дивизий на всем советско-германском фронте наша разведка насчитала до сотни, плюс-минус десяток. Это примерно половина соединений вермахта, другая половина совсем иная по своему качеству — треть составляют танковые дивизии усиленного состава, там не шестнадцать, а двадцать тысяч солдат и офицеров. Их тридцать три — большая часть номерных, четыре из СС, две элитных — одна вермахта, другая комплектуется составом люфтваффе. Это опаснейший противник — в дивизиях должно быть до двухсот «леопардов» по штату, и еще столько же всяческой бронетехники, в основном легкой, до двадцати тонн весом. Удар накоротке танковых армий страшен, требуется много противотанковой артиллерии, чтобы их остановить. Ни в коем случае нельзя выдвигать навстречу танки — из длинноствольных пушек расхреначат.

Кулик осекся, русское слово вырвалось непроизвольно, однако перевода не потребовалось — его собеседники хорошо поняли смысл. Что такое панцер-группы англичане и американцы уже хорошо знали, первым досталось изрядно, вторые уже попадали под контрудары. Но, видимо, не оценили в должной мере мощь панцерваффе, так как Рузвельт негромко сказал, пыхнув дымком — в мундштуке была вставлена сигарета.

— Наши генералы меня уверили, что массированные налеты авиации остановят любую танковую лавину немцев. Да и сами германские танки не произвели на наших военных особенного впечатления, кроме «пантер», но их отмечено немного, в основном против нас в Испании и Африке воюют «тройки» и «четверки». Не думаю, что эти новые «леопарды» являются могущественным противником, которого нельзя остановить на поле боя. Мы справимся собственными силами, господин маршал, вряд ли нам потребуется ваша помощь. К тому же осень с ее дождями и заморозками у вас наступила, наступление увязло в грязи, как мне докладывали.

— Дай бог, дай бог, может они и правы, и вам удастся оставить наступление панцерваффе — в Испании у немцев немного дивизий, вы справитесь. По крайней мере, мы все на это надеемся.

Опустив взгляд, пробормотал Кулик, улыбаясь как можно добродушнее — о «леопардах» союзников предупредили, а раз они сами не придали этим «кошкам» должного значения, то пусть пеняют на собственное легкомыслие. Из донесений маршал знал, что немцы начали массированную переброску на запад танковых дивизий, они буквально исчезали одна за другой, стоило остановить наступление — грязь действительно вступила в свои права, и раскисший жирный украинский чернозем стал непроходимым.

А вот про свои настоящие соображения говорить не стал, незачем, да и к чему. А ситуация в рамках коалиционной войны действительно тревожная. Численность германских танков на восточном фронте нисколько не увеличилась, «леопардов» в действующих частях не прибавилось, наоборот, их стало намного меньше, причем воевали эти танки только на житомирском направлении. И штурмовых орудий отнюдь не прибавилось, хотя производство «хетцеров» на чешских заводах дошло до тысячи ста штук в месяц, и этим данным можно было верить. Но если нет новых машин на восточном фронте, то значит, они направляются на другое направление. И куда точно, стало только недавно понятно — когда стали уходить эшелоны с пехотными дивизиями, которые выдергивали по одной из корпусов, причем отнюдь не из всех. Зато выгребали автотранспорт исключительно германских типов из остающихся дивизий вместе с их разведывательными батальонами и приданными ротами, а то и батальонами «хетцеров».

Так что вывод в ГРУ сделали определенный — на запад перебрасываются лучшие, уже полностью моторизованные соединения, мобильность которых повешена до уровня существующих в вермахте немногих мотопехотных или панцер-гренадерских дивизий, причем полки с приданием разведбата и штурмовых орудий резко усиливаются.

Союзников о том поставили в известность, замалчивать эту информацию не стали. Но опять же ненавязчиво — было решено, чтобы англосаксы на собственной шкуре прочувствовали, что такое наступление панцерваффе ударными группировками. Ведь пока не увидят «леопарды» в деле им ничего не объяснить, атаку этих танков надо для начала хотя бы раз отразить. И усиленная «хетцерами» мотопехота теперь страшна — немцы перебрасывают отборные дивизии, чисто германские по составу, много повоевавшие, с огромным боевым опытом, полученным на восточном фронте. К тому не только их танковые, но и обычные полевые армии не будут уступать союзникам по мобильности и быстроте передвижений.

Но сейчас выкладывать эти соображения маршал Кулик не собирался — пусть враг союзникам гордыню хорошо сломает, безжалостно, об колено. Тогда понимать начнут, что к чему, и намного сговорчивее станут. Жаль только, что германское наступление начнется позже, после того, как Черчилль и Рузвельт уже убудут из Ленинграда. Было бы намного лучше, если бы в Испании и северной Африке нанесли бы удар сейчас — это бы возвратило премьер-министра в реальность, намекать бы перестал сразу. Но на такое несчастье рассчитывать не приходится — пауза на фронте меньше месяца стоит. Часть сил немцы перебросили, но удар, скорее всего, нанесут полнокровными группировками, причем местность для действий танковых войск одна из лучших — грунт каменистый, дожди редки, лесов практически нет, болота отсутствуют как таковые и главное — равнинный характер.

И как назло люфтваффе не разбомбило Хельсинки, а потому можно сделать вывод, что в Берлине хорошо знают, где собралась «Большая Тройка», и бомбардировка произойдет как раз в тот момент, когда они приедут в столицу Финляндии. Вот этого очень не хотелось…

Развертывая свои бронетанковые дивизии, англичане направляли в них технику собственного производства, те же «кромвели». Вроде бы почти одинаковая база с Т-34/85, «прародитель» ведь общий, но получились совершенно разные танки, достаточно взглянуть на несколько архаичный корпус и башню «джентльмена». Недаром английские танкисты часто предпочитали «шерманы» с длинноствольными пушками, особенно когда в 1944 году столкнулись в Нормандии с германскими «пантерами»…

— Надо отступать к Гвадалахаре, Хуан, и чем скорее мы сделаем, тем для нас будет лучше. Места знакомые, успеем занять оборону — перекроем дорогу на Мадрид. Ты посмотри, что твориться — алеманы просто смахнули американские дивизии. Напрочь раздавили, как кувалдой лягушку…

Листер выдал матерную «руладу», показав свое близкое знакомство с русским языком, которым он владел в достаточной степени, несколько лет прожив в России. Сейчас и он сам, и Хуан Модесто, и командир танковой бригады латыш Поль Арман, ставший недавно бригадным генералом (при этом все трое оставались убежденными коммунистами) пребывали в состоянии морального надлома. Все трое отчетливо понимали, что как только немцы обратят на 2-й испанский корпус внимание, от него останутся, как любят приговаривать русские — «рожки да ножки».