И на правобережной Украине территории освободили намного больше, чем было в реальной истории. Южный фронт генерала армии Толбухина продвинулся до самого Буга, выходя на всем протяжение реки от Николаева до Первомайска, но так половина танков была задействована на этом важнейшем направлении. Но вот пройти дальше вряд ли получится — войска увязли в грязи, пошли дожди, большая часть танков потеряна, хотя в Харьков отвезено на ремонт относительно немного, зато СПАМы переполнены. А Юго-Западный фронт продвинулся до Житомира и Бердичева, вот только сопротивление вермахта значительно возросло, начались контрудары…

— Николай Федорович, я думаю, вы правы — пора брать оперативную паузу до января. У нас половина месяца осталась, плюс декабрь, еще недельку-другую января «отожмем» — за это время подготовимся к новому наступлению, пополнение вольем, технику отремонтируем.

Кулик прижался спиной к теплым изразцам — печь в особняке топили, а он немного замерз, стоя на днепровском берегу в шинели. Здоровье сильно сдавать начало, да еще летняя эпопея, когда он чудом в плен не попал, на нервах сильно отразилась, спать толком не мог, и стал частенько мерзнуть, чего раньше за собой не наблюдал. А тут еще снег не выпал толком, и до холодов далеко, Киев все же южный город, не Ленинград, но как-то зябко.

В комнате находился командующий Юго-Западным фронтом Ватутин, которому он привез из Москвы погоны маршала Советского Союза, за освобождение Киева, и по совокупности заслуг, так сказать. Но большую бриллиантовую звезду не вручал — теперь ее не выдавали просто так, требовалось заслужить, на этот счет ГКО принял особое решение. Но это сейчас не так просто, по негласному статусу такая звезда считалась выше ордена Суворова 1-й степени, без награждения которым кандидатура даже не рассматривалась. Генералам армии теперь могли вручить «малую» маршальскую звезду за особенное отличие, при наличии соответствующих «полководческих» орденов. Все-таки приняли решение заменить им и адмиралам флота (которых пока не было ни одного) четыре вышитых звездочки на одну большую, чтобы обид к артиллеристам, авиаторам и танкистам не было. А вот звания «генерального комиссара госбезопасности» уже никогда не будет — в Политбюро сочли, что, как и для политработников, звание «генерал-полковника» будет вполне достаточно. Низвели рангом бывших «комиссаров», полностью превратив в «подотчетных» генералов.

К тому же для других ведомств, за исключением милиции, никаких погон вводиться не будет, хотя у Сталина целая папка была на подписи, от дипломатов до железнодорожников разработана, включая «генерал-директора тяги» — и смех, и грех. Вроде как для поднятия престижа службы в важнейших наркоматах, таких как НКИД, НКПС или там НКВТ с прочими, но это, без всякого сомнения, внесло бы большую путаницу и сильное недовольство военных, которые еще бы смогли смириться с сотрудниками НКВД, но никак не остальными. Все эти документы при Жданове переделали, ввели для всех «статских» служащих форменные петлицы. На манер тех, что при дореволюционной «табели о рангах имелись», только чуть меньше, и без «просветов» и «зигзагов», с галунным шитьем, общим для всех классных чинов. Сам размер звезд и определял соответствующее положение, так что никаких недоразумений не произойдет — зато сама «государственная служба» в числящихся на «особом режиме» наркоматах потребует от классных чинов намного большей отдачи, зато и льготы введены тем же указом.

Престиж будет поднят, к тому же железнодорожники, водники, гражданские авиаторы, пожарная охрана, дипломаты и прокуратура и так на особом режиме находятся, являясь «полувоенными» наркоматами и службами. Так что ГКО принял правильное решение, которое теперь на долгие годы останется, и выслуживать свои «звезды» будет «статским» служащим очень тяжело, а первый класс государственных советников вообще только наркомам полагается, недаром Молотов с Кагановичем недовольными остались, их такое «принижение», несомненно, сильно покоробило…

— Хотя трудновато будет — немцы осуществили отвод войск грамотно, под прикрытием сильных арьергардов, а за это время все города превратили в укрепрайоны, отнюдь не шуточные. Серьезно к делу подошли, очень серьезно, провели перегруппировку — сейчас против вас и Конева теперь группа армий «Центр» фельдмаршала Клюге, а это одно свидетельствует, что немцы правильно определили направление главного удара, и в январе вас уже встретит большее ожесточенное сопротивление. Так что уделите пристальное внимание артиллерии, особенно РГВК — проламывать оборону придется долго и муторно. Учтите, Николай Федорович — нужно разорвать связность вражеских группировок одним ударом. Одну отбросить в Польшу, другую в Румынию, Карпаты не дадут немцам наладить взаимодействие. Вот этой возможностью нам и нужно воспользоваться…

В годы войны в нескольких наркоматах была введена система специальных званий, которую отменили на следующий год после смерти И. В. Сталина в 1954 году. Здесь приведены звания Народного комиссариата путей сообщения, который долгие годы бессменно возглавлял Л. М. Каганович, тот самый «железный Лазарь», имя которого носил первый в стране Московский метрополитен…

— Знаешь, что самое страшное было увидеть, как великая прежде держава развалилась на куски, растасканная партийной номенклатурой по «удельным княжествам». И везде под одним «соусом» русофобии, самой оголтелой, вплоть до морального и физического уничтожения русского населения, как это происходило повсеместно. Вначале понемногу, потом маски были сброшены окончательно, и мы превратились в людей даже не второго сорта, а в лишенное даже права на собственный язык население…

— Охотно в это верю, Григорий, в революцию это сам хорошо видел. Так что представляю, что у вас там творилось, ведь «Евросоюз» все это дело и раздувал, натравливая народы. Ничего, теперь мы все «элиты» переберем, аккуратно, неторопливо. С корешками выдерем, чтобы на расплод не оставалось. А сейчас если кто дернется — хребет сразу переломаем, война идет, нам в полном единении нужно быть!

В голосе Жданова прозвенела жестокая решимость, вообще-то свойственная этому человеку в жизни. Что он и продемонстрировал в последнее время, исправляя «перегибы» в национальной политике, допущенные после 1922 года, со всей присущей ему твердостью.

Вагон чуть покачивался на рельсах, хотя Октябрьскую железную дорогу, связывающую Москву и Ленинград, уже отремонтировали, приложив массу усилий. Правительственный состав направлялся во «вторую столицу», где должна была состояться встреча «высоких договаривающихся сторон», Рузвельт уже прилетел в Мурманск, и ему подали персональный состав, в котором разместится вся американская делегация, прибывшая заранее на новейшем тяжелом крейсере «Балтимор». Завтра прибудет и премьер-министр Черчилль, тоже самолетом, а вот для английских дипломатов и военных Ройял Нэви выделил один из немногих быстроходных линкоров. Им подадут другой состав, с персональным вагоном, в котором Черчилль уже раньше ездил в бывшую столицу Российской империи.

— Момент ты выбрал действительно подходящий, никто слова поперек не скажет, все понимают для чего это. Да наши «коллеги» из «МММ» на нашей стороне, проект одобрили, теперь важно как можно быстрее, но без спешки, провести реорганизацию. Тогда никакого распада страны не будет ни в отдаленном будущем, ни вообще.

Кулик машинально вытащил из стакана с подстаканником серебряную ложечку — она дребезжала в перестуке колесных пар. Закурил «Северную Пальмиру» — табачные фабрики в Ленинграде, как и по всей стране, продолжали работать, даже наращивали производство по мере возможностей, население и армия нуждались в табаке. Последний пришлось завозить по ленд-лизу, такой же важности стратегический продукт оказался, как и алюминий, что поставлялся во все возрастающих количествах. Все дело в том, что цельнометаллические самолеты несли куда меньше потерь при том же числе вылетов, чем «деревянные» конструкции. Это на штурмовой авиации было хорошо видно, когда подсчеты потерь сделали по типам и по боевым повреждениям. Так и табак оказался в «перечне» — повышение норм его выдачи, и отнюдь не только махоркой, вызвало увеличение, как продукции, так и ее качества, что удивительно. Но сами люди говорили, что утомляемость легче переносят, как и недоедание, если курят. Про фронтовиков и говорить не приходится, они снабжались в приоритетном порядке, особенно летом, когда после ожесточенных боев воздух был насыщен сладковатым трупным запахом и вонью от сотен и тысяч сгоревших человеческих тел.