— Эрих, командование над группой армий вы передадите фельдмаршалу Гюнтеру фон Клюге, хотя его терпеть не могу. Но фюрер принял это решение, а нам надлежит его выполнять.

— Меня убирают с командования, — Манштейн не удивился, а просто констатировал как давно принятую им данность. В ответ Гудериан покачал головой, и негромко произнес:

— Да, убирают, Эрих, но с повышением. Вы назначаетесь командующим группой армий «Запад», и действовать вам надлежит против союзников в Испании и Алжире, и Франция, понятное дело, переходит под ваше управление, как тыловой район. Ситуация там складывается не в нашу пользу, и фюрер решил направить туда именно вас для ее исправления. Причем в ваше распоряжение я передам половину боеспособных танковых дивизий — всего соберем двенадцать, и к ним столько же моторизованных. Не сразу, конечно, там всего две панцер-группы, шесть дивизий, но этого, я думаю, вам на первых порах вполне хватит, чтобы хорошо потрепать противника. По мере возможности отправлю еще шесть танковых дивизий, не сразу, но к новому году вы их получите. Что касается моторизованных, то их там всего три, одна в Испании, и две в Алжире, остальные вы развернете сами из тех девяти пехотных дивизий, которые являются самими боеспособными. Дадим автотранспорт по полным штатам, уберем лошадей и мулов, обеспечим бензином в первоочередном порядке. В каждую включим один танковый батальон, они есть, батальоны с обученными людьми, я имею в виду, как вы знаете, мы их вывели из состава еще летом, только с танками проблематично, там и на роту не наберется. Все надежды на текущее производство, которое должно восполнить потери, но тут сплошные проблемы, скажу честно.

Гудериан пожал плечами, посматривая на ошарашенного его словами фельдмаршала Манштейна — такого варианта он точно не ожидал. Ждал отставки, неприятного разговора с Гитлером, что отправил к нему «вестником» будущих несчастий самого «отца панцерваффе». Но тот оказывается, не сменять его приехал, а привез предложение, от которого невозможно отказаться. Ведь предстоит в решительном наступлении опрокинуть англичан с американцами в Атлантику, и вернуть Пиренейский полуостров под полный контроль — а такая победа дорогого стоит. Тем более получив под командование двадцать четыре «подвижных» дивизии.

И вот тут летящие полетом мысли обрушились, словно птице безжалостно сломали крылья, бросили на землю и еще растоптали. Манштейн опомнился от счастливых грез, покачал головой и с немалой подозрительностью в голосе произнес, внимательно смотря на командующего панцерваффе, который минуту назад столь щедро рассыпал «цифирь»:

— Хайнц, на каждую полностью моторизованную дивизию требуется не меньше полутора тысячи автомобилей, если их наполовину к танковым развертывать, то требуется полное укомплектование автотранспортом не менее двадцати пехотных дивизий. Откуда их брать⁈

— Мы станем «каннибалами», Эрих, брать их действительно неоткуда. Так что придется воспользоваться опытом прошлой войны и полагаться исключительно на железные дороги и гужевой транспорт. Больше ста дивизий решено превратить в «позиционные» по имеющемуся у нас опыту. Это как раз все «разбавленные» всеми европейскими народностями, еще бы цыган набирать, евреев там хватает, — фыркнул Гудериан, глаза его нехорошо блестели, с нескрываемой злостью.

— В ставке фюрера принято решение о необходимости перейти к стратегической обороне. На старой польской и румынской границе, там множество укреплений еще с прошлой войны осталось, где шла линия фронта. Сейчас там закипели работы, как вы знаете, нужна еще пара месяцев, чтобы встретить там противника. Отхода не будет, он не предусматривается — из всех соединений будет изъята большая часть автотранспорта, исключительно германского, для нужд вермахта, и передана во все «подвижные» дивизии, их будет чуть больше семидесяти — тридцать три танковых и сорок одна моторизованная. Все будут укомплектованы немцами и наиболее храбрыми и преданными союзниками, целиком влиты СС. Четверть оставим на восточном фронте для поддержки и проведения контрударов, четверть будут восполнять потери в тылу, остальные бросим против англо-саксов, это с учетом всех дивизий Роммеля. И вести будем против них маневренную войну, при поддержке большей части люфтваффе. Все просто, Эрих — раз мы не можем разбить большевиков, то пусть они разбивают свои армии о наши укрепления. Закончатся ведь людские ресурсы, обязательно закончатся, не такие они неисчерпаемые, русские и так в сорок первом понесли колоссальные потери. Геббельс уже начал кампанию о создании «европейского вала», о который разобьются «дикие азиатские орды». Знал бы ты, сколько мне стоило нервов убедить нашего ефрейтора в собственной правоте. Он цепляется за территорию, к нам полностью враждебную, пожившую при большевиках. Да, есть лояльные к нам, но их очень мало. Лучше отойти, пока есть время…

Манштейн пристально посмотрел на Гудериана, мысленно представив, чего стоило тому убедить Гитлера. К этой мысли он сам часто склонялся, даже написал в Ставку, что победить на востоке невозможно. И теперь его правота восторжествовала, пусть и при участии «шнелле-Гейнца».

— «Белорусский балкон» с «витебскими воротами» для нас очень опасен, причем русские потихоньку занимают Полесье. А потому там отведем войска в первую очередь, до декабря — фронт пока надежно удерживается, большевики выдохлись и остановили свое наступление. Местность к западу от Минска лесистая, с болотами, я там имел несчастье наступать. Армии потихоньку отойдут — с севера фронт по Западной Двине, с юга сплошные болота Полесья с их лесами. Курляндию с Ригой удержим за собой, в Литве поставим в резерве панцер-группу — и пусть наступают хоть до посинения, они в шестнадцатом году там кровью не раз «умывались».

Гудериан воевал там, как и Манштейн, и оба прекрасно знали непригодный для наступления характер местности, особенно когда оборона плотная и глубоко эшелонирована. Но «отец панцерваффе» знал и другое — если группу армий «Центр» не отвести от Могилева и Орши с Бобруйском, то будет жуткий разгром, как только русские подготовятся хорошо, собравшись с силами — а резервы у них есть и большие.

— В западной части бывшей Польши и Курляндии будет держать оборону группа армий «Север», в нее войдут войска группы армий «Центр», фельдмаршал Бок примет командование. А штаб его бывшей группы перебрасывается в Житомир — в подчинение войдут твои три левофланговые армии, командовать будет фельдмаршал Клюге, он и возглавит группу армий «Центр», прикрывающую Галицию с Лембергом. А вот группу армий «Юг» из двух армий и румын, возглавит генерал-полковник Модель — он умеет вести оборонительные операции, так что остановит танковые армии Черняховского и Орленко на Южном Буге. Нужно надежно закрыть румынское направление, защитить нефть — она для нас крайне важна.

— Это так, все правильно, если оборонятся, то сил хватит, — подытожил Манштейн, и неожиданно произнес, зная, что Гудериан ждет этих слов:

— Русские уже «убрали» грузин, не пора ли нам по их примеру заняться нашим «ефрейтором», пока он не привел рейх к гибели?

ФАУ-1 стоила неимоверно много, цена в истребитель, но пользы многократно меньше, как от любого неуправляемого ракетного оружия. Но тут играли свою роль политические амбиции самого фюрера, с отчаянной надеждой на очередное «вундерваффе»…

— Война приобретает для нас неблагоприятный характер, теперь нужно быть готовыми ко всему. Мы воюем с двумя сильными врагами одновременно, американцы нас превосходят в морских вооружениях, а русские в сухопутных войсках, это следует признать, как бы не пыжились наши генералы — но их в Маньчжурии бьют. Да, именно так и происходит — наступление, на которое так рассчитывали в Токио, полностью провалилось. Все три наших бронетанковых дивизии успехов не достигли, одни невосполнимые потери.