Но об этом не может быть и речи — линкоры главнокомандующего Исороку Ямамото и авианосцы вице-адмирала Тюити Нагумо на подходе, 3-й «мобильный флот» должен сменить 1-й, и продолжить схватку — состоится генеральное сражение. Оно неизбежно будет — американцы сосредоточили несколько крупных эскадр, у Атту три линкора, от Камчатки идет еще один, судя по всему русский, прикрывая вспомогательный авианосец. Сразу шесть авианосцев, тех же «каное» идут от Аляски в сопровождении двух линкоров — намечается серьезное столкновение, при фактическом равенстве сил. Ведь у Ямамото тоже шесть линкоров, а у Нагумо пять авианосцев, но самолетов на каждом по три эскадрильи, то есть примерно столько же. А вот базовая авиация противнику уже не поможет в полной мере — бой начнется у Кыску, туда истребители, кроме «лайтнингов» просто не долетают. К тому же на острове проложили вторую короткую ВВП для истребителей, их везут два быстроходных транспорта, которые под прикрытием эсминцев произведут быструю разгрузку самолетов, бензина, боеприпасов и продовольствия. И остров превратится в «непотопляемый авианосец», с авиагруппой в сотню самолетов, с достаточно опытными пилотами, снятыми с различных баз. Да и подводные лодки, действующие в Беринговом море, получат постоянную поддержку с воздуха, окончательно парализовав вражеские коммуникации между Камчаткой и Аляской. Так что главное победить — «Объединенный флот» на подходе, а противопоставить 460 мм орудиям «Ямато» и «Мусаси» американская броня не сможет. Так что нужно брать реванш за злосчастное сражение у северных островов Курильской гряды…

Американские «летающие крепости» бомбят маневрирующий авианосец «Хирю». По отчетам пилотов В-17 они «перетопили» два состава японского флота, в то время как сами самураи порой искренне удивлялись единичным удачным попаданиям, говоря, что и «летающие крепости» когда-то могут попасть. Однако эти слова справедливы лишь по отношению к подвижным целям, а вот такие большие объекты как города сносились начисто, буквально под «ноль»…

— Экселенц, мы попались, теперь нам не дойти до фьордов, и помощи уже не получим! Но мы будем сражаться!

Командир «Шарнхорста» капитан цур зее Фридрих Хуффмайер стоял в боевой рубке рядом с контр-адмиралом Эрихом Беем с побледневшим лицом, но сохраняя хладнокровие. Оба моряка прекрасно осознавали, во что «вляпались», приняв участие в операции «Вундерланд». Но никто не предполагал, что конвой будет сопровождать старый американский линкор, утыканный 356 мм пушками, что дикобраз иголками. И вот теперь двенадцать крупнокалиберных стволов буквально гвоздили по германскому кораблю, который отвечал всего из четырех орудий. Носовая возвышенная башня «Бруно» вышла из строя, орудия беспомощно застыли. От прямых попаданий двумя снарядами весом в шесть центнеров каждый, ее заклинило. Рейдер уже получил не менее двух десятков ужасающих попаданий, три четверти снарядов взорвались, превращая красавец «Шарнхорст» в пылающую груду искореженного металлолома. Повторялась история несчастного «Бисмарка», который был расстрелян 406 мм орудиями британского линкора «Родней» — корабль держался под убийственным огнем долгое время, ведь попадания приходились выше ватерлинии, круша корпус, и лишь попадания торпед погубили гордость рейха. Но тут торпеды применить совершенно невозможно — корабли разделяла трехмильная полоса льда, по обе стороны которой была чистая вода, тоже кабельтовых в тридцать шириной, а там снова шел лед уже широченным пространством, и в десяти милях к югу виднелись подошедшие тяжелые крейсера, по силуэтам в них признали US NAVY. И это был конец — даже если удастся выбраться из прохода на малой скорости, потому что дать нормальный ход с развороченным форштевнем невозможно.

От разрывов вражеских снарядов корабль содрогался всем корпусом, в боевой рубке порой падали на палубу, не в силах стоять на ногах от вибрации. Человеческие кости порой не выдерживали, ломались, дико вскрикивали от боли люди. Пожары разгорались, линкор скоро будет представлять сплошной погребальный костер. Досталось и американцам — тоже горели, снарядов нахватались немало, но на боеспособности это не сказалось, мощь артиллерийского огня нисколько не уменьшилась.

— Метко стреляют, половинными залпами, по шесть снарядов. Еще час такого обстрела, и команде придется сходить на лед, может кто-то и спасется, если очень повезет. А так нет шансов, если только не угодим снарядом в одну из башен, и огонь от разрыва снаряда не скользнет вниз, в погреб, как произошло с «Худом». Да, пожалуй, на это нам следует и рассчитывать. Но радары с оптикой мы американцам выбили, впрочем, как и он нам.

Сохраняя внешнее спокойствие, произнес Бей, в эту минуту лихорадочно думающий, как избежать уготованной его флагману участи. Нет, адмирал не поносил в мыслях Берлин, разработанная операция на самом деле сулила стратегический успех, по большому счету линкор стоил половину транспортов конвоя, но утопили не полтора десятка, а всего один «трамп». И японцы также могли ошибиться, приняв линкор с характерным форштевнем за тяжелый крейсер. Но сейчас противник был определен — сошлись, что это «Айдахо», кораблей этого типа в США построили три, вооруженных новыми четырнадцати дюймовыми пушками с длиной ствола в пятьдесят калибров, на пять больше прежних, а потому обладающих лучшей бронепробиваемостью. Самый опасный противник, встретится с которым для «Шарнхорста» стало погибельным занятием. Да и на короткой дистанции боя, для корабельных орудий фактически пистолетной, почти двойное превосходство в залпе американцы реализовали уверенно, при этом защита сошедшихся в схватке кораблей не играла никакой роли — снаряды ее уверенно пробивали. При этом в бою американцы задействовали пятидюймовые орудия, а немцы 150 мм и 105 мм — войдя в клинч, противники не жалели снарядов. И так продолжалось полчаса, и лишь внезапный и очень мощный снежный заряд прервал затянувшееся противоборство — неожиданно стало темно, стрельба сразу прекратилась, разглядеть что-либо было невозможно. Обычная для Арктики зимняя погода, в здешних широтах она как раз и начинается в сентябре, и продолжается до середины мая. И «Шарнхорст» это спасло — чувство облегчения, похожее на эйфорию, охватило души — умирать ведь никому не хочется, а всем стало ясно, что американцы одолевают, и еще немного и для всего экипажа будет тот самый «капут».

— Мы получили небольшую передышку, экселенц, может быть, удастся потушить пожары. А вот башня полностью выведена из строя. Как только заряд пройдет, американцы снова начнут нас расстреливать.

В голосе Хуффмайера впервые прозвучало отчаяние — командир линкора отдавал отчет, какие повреждения получил его корабль — с ними возвращение в норвежские воды невозможно.

— Это ничего не решает, у русских ледоколы, они проложат путь линкору. А мы здесь скоро застрянем, — хмуро отозвался Бей. — Мы не уйдем, ход самый малый, в нас впились клещами. Паршивая ситуация, над головами самолеты начнут облет — и помочь нам некому.

Полученная радиограмма о потоплении «Гнейзенау» и повреждения «Тирпица» с одним из тяжелых крейсеров, ввергла всех в уныние, вера в успех пропала, только долг заставлял моряков кригсмарине сражаться, хотя все понимали, что шансов нет. К тому же к Новой Земле на всех парах спешили два британских линкора, каждый из которых был способен в одиночку «уделать» несчастный «Шарнхорст».

— Радиограмма с «Кельна», экселенц! «Преследуют „графство“ и „колония“, маневр ограничен льдами. Направляю крейсер к острову, к мысу „Желания“, приму бой, потом выброшу корабль на камни»!

Бей только поморщился, новость из разряда крайне неприятных — у германского легкого крейсера не было никаких шансов на прорыв. Вся штука в том, что зайти в Карское море возможно, обогнув с севера Новую Землю, а вот выйти уже никак нельзя, скрытность потеряна, а потому «калитку» в свободном ото льда проходе «захлопнули» подоспевшие из Мурманска британские крейсера. А непродолжительный бой для «Кельна» закончится самым безобразным избиением — на тяжелом крейсере восемь 203 мм пушек, на легком крейсера дюжина 152 мм стволов против девяти 150 мм орудий германского «города». А ведь еще рядом рыскают эсминцы, их со счетов сбрасывать тоже нельзя. Будь сейчас здесь эскадра Кюмметца, тогда имелись бы хоть какие-то шансы спасти отряд, а в нынешнем положении ничего хорошего уже не будет. Как только снежный заряд пройдет, то американцы немедленно продолжат поединок, зато если буран затянется, то еще можно пожить, хотя отсрочка выйдет на сутки, не больше. В небо поднимется авиация — а это конец — на малом ходу корабль во льдах превращается в мишень.