Такого мощного наступления вермахта никто не ожидал — от американского командования шли заверения, что все под контролем и к новому году вся территория Испании будет освобождена от нацистов и франкистов. Слишком самоуверенным оказался генерал Эйзенхауэр, полагаясь на собранные три десятка дивизий — половина американских, с дюжину испанских и несколько британских. Тем более первое наступление вермахта на Эбро удалось приостановить, пусть с большими потерями, но наступающие танки выбили большей частью — это были «старые знакомые» по восточному фронту «тройки» и «четверки», и немного «пантер» — скомпонованные на шасси Pz-IV танки, вооруженные длинноствольной 75 мм пушкой.

Сейчас противником в сражение были сразу введены несколько панцер-дивизий, переброшенных из России, и на поле боя появились совсем другие танки, в сорок тонн, вооруженные 105 мм пушками — и их было необычайно много. И что хуже всего — в лоб их не брала ни одна пушка, они словно не замечали попаданий, продвигаясь вперед по пыльным дорогам Кастилии. Вот на такой «спокойный» участок фронта был переброшен на «отдых» корпус, который в королевской армии с издевкой называли «коммунистическим», так как командиры являлись лучшими генералами Республики. Но именно они не побежали под страшным ударом, отбивались, как могли, сохранив дисциплину и отчаянно сражаясь.

А вот бывшие франкисты дрогнули, поддались воздействию вражеской пропаганды — самолеты со свастикой постоянно пролетали над головами, разбрасывая всюду кипы листовок. А там писались предельно простые и понятные для каждого испанца вещи — о том, что именно немцы помогли сокрушить коммунистов в тридцать девятом году, что американцы недавно были врагами испанского народа, воевали с ними, нагло отобрали Кубу, Филиппины и Пуэрто-Рико. Англичане вообще вековые противники, с которыми войны шли бесконечной чередой, и мстить высокомерным бриттам можно за многое — от «Непобедимой армады» до пиратства в Карибском море. А короля открыто называли не более чем марионеткой, который с потрохами продался англосаксам за возвращение на трон. И при этом монарх покровительствует коммунистам, которые снова ввергают страну в братоубийственную войну. Кроме последних фактов касательно коммунистов, все было правдой, только не всей правдой и однобоко поданной, но воздействие на умы оказано немалое, многие пришли в смятение.

Идея «Объединенной Европы» имела в Испании множество сторонников, еще сильны в стране позиции фалангистов, да и англичан с американцами сильно недолюбливали. Из королевской армии пошло массовое дезертирство, бывшие франкисты передрались между собой и с фалангистами. Фактически целый десяток дивизий оказался деморализованным. Так что сейчас на фронте оказались только те, кто раньше воевал за республику — нацистам бойцы категорически не верили, их листовками подтирались.

К несчастью пропаганда Геббельса подкреплена тяжелыми танками, и невероятными успехами в первый же день операции. Стоявший на центральном участке американский корпус был буквально смят, две ошеломленные дивизии раздроблены, их остатки окружены, и сейчас безжалостно истребляются. Входившие в состав корпуса обе испанские дивизии одной частью просто разбежалась, другой уже сдались, а то перешли обратно на сторону своих бывших союзников по «оси». И что особенно шокировало — не прошло и суток, а прорыв совершен на полсотни километров, еще немного и танки выкатятся к Гвадалахаре, весьма памятному для бывших республиканцев месту. Ведь именно отсюда в начале 1937 года начал свое наступление на Мадрид итальянский экспедиционный корпус, но был разгромлен.

И вот не прошло и шести лет, как история повторяется, и они снова втроем на этом же участке находятся, только не на отдыхе, а ввергнуты в самое пекло. А над головой проходят самолеты люфтваффе, на колонны пикируют «фоккеры», постоянно штурмуют. Начались налеты на Мадрид, германская авиация начала завоевывать господство в небе, что было удивительно — никто не понимал, откуда у немцев появилось столько самолетов. В столице началась паника с массовым бегством к португальской границе. В общем, все как в октябре 1936 года, когда республиканское правительство сбежало в Валенсию. Тут такой же бардак происходит, и одно понятно — стоит королю сбежать вслед за своими министрами, сама идея монархии будет полностью дискредитирована.

— Пожалуй, надо отступить, там держать позиции будет легче, да и сама местность нам поможет, хотя бы на время задержать немцев.

Обычно «горячий» латыш, совсем не похожий на представителей своего народа, экспансивный как испанец, сейчас был хладнокровен как никогда. Даже улыбался, хотя прищуренные глаза смотрели недобро.

— Что ты предлагаешь, Поль?

— Все предельно просто, камарадас — вы отводите дивизии, занимаете пехотой позиции. Шестифунтовые орудия ставьте «кустами», исключительно для фланкирующего обстрела. Все мины, что у нас есть, на дорогах устанавливаем — надо сбить противнику темп. Мои танки «заигрывают» бой, вытягивают на себя «леопарды» ценой собственной гибели. А противотанковые пушки бьют «кошек» в борта, там броня тонкая, «экран» не спасает. Главное выбить у немцев танки — пехота без них до Мадрида не дойдет. Выиграем время — американцы придут в себя, пока они в растерянности пребывают, как барышни, оказавшиеся в «интересном» положении. Немцы активны в воздухе как никогда, но у янки банально больше самолетов, просто они не знают как своим преимуществом воспользоваться. Себя лучше вспомнить, когда мы тут сами в первый бой пошли. Впрочем, тогда мы были не генералами, а капитанами, а кое-кто вообще капралом.

Шутка удалась, генералы Листер с Модесто переглянулись и ухмыльнулись, повеселели. Опыта им было не занимать, все отвоевали на восточном фронте с сорок первого года, а до этого почти три года войны здесь, в этих знакомых и родных местах…

В гражданской войне 1936–1939 гг. республиканцами широко использовались советские легкие танки Т-26 (поставлено около трехсот машин). Кроме того, было развернуто собственное производство бронеавтомобилей ААС (выпущено до 75 штук), налаженное русскими специалистами, на которых по образцу советских БА-6 (поставлено из СССР почти четыре десятка) устанавливали башни с подбитых «двадцать шестых». Именно Испания стала тем самым полигоном, на котором «обкатывали» не только новое вооружение с тактикой, но провели перепрофилирование производства к иным реалиям…

— Я думаю, нам следует озаботиться переустройством мира на новых основах, как только закончится война, и наши армии войдут в Берлин, — негромко произнес Рузвельт, и маршал с Черчиллем дружно на него посмотрели — для этого и собралась «Большая Тройка» в Ленинграде. Здесь, в этом кабинете должны они обсудить главное, а вот детали потом будут отшлифованы делегациями на многочасовых заседаниях.

— До конца войны далеко, «Еврорейх» очень силен — и я даже боюсь загадывать, когда мы сможем одержать над ним победу, особенно после недавних сообщений, которые меня сильно встревожили. Однако задуматься над окончанием войны нам стоит уже теперь, и заранее выработать всех устраивающие, пусть в той или другой степени, решения. Лучше договориться сейчас, как говорится на «берегу» — и тогда всем другим ничего не останется, как прислушаться к нашим совместным пожеланиям.

В тон президенту отозвался Кулик, прекрасно понимая, что является главным вопросом на этой первой встрече «Большой Тройки». И отнюдь не открытие «второго фронта», как было в той реальности в Тегеране, когда Советский Союз воевал с немыслимым надрывом, хотя и добился впечатляющей победы под Сталинградом. Сейчас ничего подобного не произошло, «котлы» маленькие, всего на несколько вражеских дивизий, как произошло под Демянском или в Мариуполе, зато «отскоблили» вермахт основательно, и общие потери у немцев больше, чем имелись тогда. А вот англичане пострадали намного серьезнее, но так и долбят их немцы до сих пор, сместив вектор. Сейчас под раздачу попали американцы, было занявшие добрую половину Испании, и приведя там к власти вместо Франко молодого короля. Там началось широкомасштабное наступление, которое вот уже несколько часов рекламировал в эфире министр пропаганды Геббельс, с надрывом разглагольствуя о победе европейского духа над англосаксонскими стяжателями и плутократами. Да и донесения из Мадрида поступили тревожные — немцы сразу ввели в сражение не менее пятнадцати «подвижных» дивизий, за два дня безудержного наступления буквально смяв два американских корпуса из шести имеющихся. Королевской армии досталось больше — бывшие «франкисты» разбежались, дрались только «республиканцы», закрывая Мадрид с севера, да части «Иностранного легиона» с марокканцами — последним вообще пофиг за кого воевать, лишь бы платили исправно.