— Я не могу вылететь сразу, — отозвался Черчилль, — мне необходимо посетить моряков Королевского Флота и авиабазы, затем я могу вылететь самолетом прямо в Нарву. Там, как мне сказали, есть хороший аэродром, и можно приводниться на гидросамолете прямо в реке.

— Не стоит торопиться, — после короткой паузы произнес Рузвельт, — мне надоели эти полеты и перелеты. Грегори, а мы можем отправиться обратно поездом, тем же путем, которым прибыли? До Ленинграда, или Петербурга как нам привычнее этот город именовать. А оттуда в вагоне проследовать в Нарву, если, конечно, туда есть железная дорога.

— Без каких-либо проблем, переезд займет сутки, может чуть более. Дорога находится под полным контролем, какие-либо диверсии исключены — везде выставлена охрана, курсируют зенитные бронепоезда, сами пути прикрываются сильными группами истребителей. Любое нападение, хоть с земли, хоть с воздуха, будет отражено, могу гарантировать.

— Вот и хорошо, я хоть немного отдохну за столь долгую поездку — у вас великолепные поезда, с немыслимой королевской роскошью, которая для демократически избранных президентов недоступна. Мы приедем в Нарву, а там сразу встретим самолет господина премьер-министра.

Черчилль моментально насупился, хотя сохранил внешнее спокойствие и доброжелательность — но было видно, что ему очень не понравилось, как его персону изящно «слили». Понятно, что за «спиной» и без непосредственного участия пройдут тайные переговоры между лидерами США и СССР, на которых очень важно было бы присутствовать. Именно переговоры — не будут же в поезде виски все сутки пить напропалую, хотя в бокале-другом вряд ли себе откажут. Но вида не подал — ФДР потом ему расскажет о многом, он охотно делился информацией, хотя наиболее важные сведения порой придерживал. А то, что маршал дал откровенный посыл в отношении Финляндии, дорогого стоило — ее советизации и США, и Британская империя категорически не желали, так что предмет для будущих переговоров на этот счет стал понятен. И теперь можно не сомневаться, что в этой суточной поездке Рузвельт все же «дожмет» маршала Кулика, свою железную хватку американский президент не раз демонстрировал. Особенно сейчас, когда русские продолжают отчаянно нуждаться в поставках по ленд-лизу, и поневоле проявляют не свойственную большевикам сговорчивость…

За время «воздушной битвы за Британию», когда осенью 1940 года люфтваффе постоянно наносило бомбовые удары по английским городам, черчилль многократно выезжал на места бомбардировок. Немцы добились совершенно противоположного эффекта на который рассчитывали — теперь «островитяне» были настроены драться с ними до победного конца…

— Я закрыл «Манхэттенский проект», Грегори, как вам и обещал после нашей первой встречи, ни одного доллара не выделили. Вы знаете об этом?

Слова Рузвельта оказались неожиданными, Кулик не ожидал, что вот так просто ему о «величайшей тайне» поведают. А то, что разработка атомного оружия не просто приостановлена, а полностью прикрыта — это было удивительно, чтобы ведущая держава мира отказалась сама от «ядерной дубинки». И видимо что-то отразилось на его лице, раз Рузвельт засмеялся, причем добродушно, что в принципе для политика такого ранга невозможно — настоящие эмоции притворством спрятать легко, но бывают моменты, пусть редко, когда они все же прорываются наружу.

— Все просто, Грегори, не стоит выпускать злобного джинна из бутылки, особенно когда нет возможности загнать его обратно. Вы были правы, когда сказали, что проблем у моей страны будет больше, чем гипотетических выгод. Думаю, это не просто так, и отнюдь не только намек, а знание. Ведь другие страны тоже обзаведутся точно таким же разрушительным оружием необычайной силы, ведь пройти уже проторенным путем в науке гораздо легче, чем первым сделать что-то принципиально новое. Я в чем-то ошибаюсь, Грегори, но думаю, в первую очередь вы подразумевали собственную страну, за которой, неизбежно, подтянутся и другие — не сомневаюсь, что таковой страной станет и Англия.

Рузвельт отпил из бокала виски, разбавленный льдом коктейль, Кулик пил точно такой же напиток. За окном давно стемнело — в конце ноября ночь наступает рано, шторы на окнах давно опущены, светомаскировка соблюдается, хотя вдоль железной дороги через каждые полсотни метров караульный, не считая егерей, что во внешнем оцеплении. И они вдвоем в салоне — Рузвельт сразу взял «быка за рога», не стал затягивать беседу, для которой он маршала столь изящно «увел».

— Так оно и будет, Франклин — наука развивается во многих странах, где впереди, где чуть позади, с отставанием. Достаточно посмотреть на технологическую линейку в той же авиации — примерно равные образцы построены во всех семи странах, которые могут считаться «великими» или «промышленно развитыми», добавляя к первой пятерке еще Италию и капитулировавшую перед нацистами Францию. Работы над созданием атомного оружия ведутся в германии и Японии, но чисто технически создать его они не успеют, им просто не хватит времени. Если вы не хотите воевать с нами в будущем, то нет смысла втягиваться в гонку вооружений, в конце концов каждый приготовит такие арсеналы, которые будут способны снести континенты в одночасье. А оно нам надо?

— Хм, а вы знаете намного больше, чем говорите, маршал. Намного больше, и это не предположение, а как раз и есть точное знание. А потому спрошу вас прямо — кто вы, Грегори? Понимаю, что отвечать на этот вопрос вам не хочется, но искренность необходима. Доверие есть доверие, особенно в политике, и оно должно быть взаимным, ведь лживость легко выявить — я всю жизнь в политике, и разбираюсь в людях. Мы ведь проследили ваш жизненный путь до сентября позапрошлого года, есть возможности, как вы понимаете теперь. Видите, это необычно когда полуграмотный военный высокого чина неожиданно совершенно изменился, стал говорить на английском языке и вести себя как человек из хорошей семьи, получивший приличное образование с юности. Это слишком заметно, хотя обычно инсульт «стирает» многие качества личности, у вас же все произошло с точностью наоборот. Уникальный случай, на который наши медики так и не смогли дать однозначного ответа, и даже больше — склоняются к божественному провидению, которое обычному научному познанию не поддается.

Кулик усмехнулся — кто бы сомневался, что его «просветили» почище рентгена. Это покойный Коба, учившийся в духовной семинарии, и как ни странно человек верующий, выводы сделал быстро и весьма определенные, а Рузвельту потребовалось время, хотя Черчилль с ним явно поделился информацией. И пришел к точно таким же выводам. Так что скрывать не было смысла, доверие важнее, но и говорить всей правды тоже. Это само по себе оружие страшной силы — знание будущего.

— Видимо, в моем времени все подошло как раз к тому «порогу», когда потребовалось помощь «свыше». Я должен появиться на свет через четверть века после вашей кончины, пожить много, перейдя на середину шестого десятка, и при помощи одного, скажем так, некроманта, очутится в этом теле, в новой для себя физической оболочке, так сказать. Переселение душ произошло, то самое, о котором написаны многие религиозные трактаты со всяческими обоснованиями, еще с древних времен.

— Уже бывали такие случаи, ваш отнюдь не первый, если хорошо приглядеться к минувшей истории. Непонятые гении раньше встречались, оставившие нам обрывки знаний о будущих временах.

Казалось, что ФДР нисколько не удивился, ни капли сомнения в голосе, наоборот, даже какое-то удовлетворение, как бывает у человека, добившегося после упорного труда долгожданного результата. Закурил сигарету в мундштуке, маршал задымил тот же «Кэмел», возникла короткая, но отнюдь не тягостная паузу, каждый обдумывал сложившуюся ситуацию.