«Изящный соскок», и ничего здесь не предъявить по большому счету. Никакой вины нет — погода диктует, совсем, как в его случае вернули «бумерангом». «Один-один», как сказали бы на футболе, но тут каждая сторона преследует свои интересы. Высадка в Нормандии англосаксам сейчас не нужна — насчет потерь Черчилль прав полностью. К тому же им нужно, чтобы главные силы вермахта были связаны русскими как можно дольше именно на восточном фронте, это обескровит нацистов и большевиков.

— Думаю, в начале июня мы сможем провести высадку, но никак не раньше. К этому времени мы подготовимся и сможем высадить на южном побережье Ла-Манша наши объединенные силы.

Черчилль посмотрел на Рузвельта, тот одобрительно кивнул, что говорило о предварительном сговоре. Как и в той реальности, союзники не горели желанием высаживаться в Нормандии, и в Тегеране Сталину стоило немало труда убедить их в этом. Вернее, Рузвельта, Черчилль продолжал упрямо отстаивать свой план ведения войны. Интересно, предложит ли он его сейчас — если все правильно рассчитано, то это обязательно произойдет, стратегических вариантов извлечения Британской империей максимальных выгод не так и много, так что вряд ли промолчит, немедленно выложит. Ведь сейчас, после «облома» русского маршала с десантом в Нормандии, нужно предложить что-то не менее значимое, открыто обманывать не рискнет.

— Нужно выбивать из войны Италию — Германия потеряет своего ключевого союзника. Разгромив немцев в Испании и северо-западной Африки, мы сможем, не теряя времени высадить наши войска на Сицилии, а оттуда уже произвести десант в южной части итальянского «сапога». Рим выйдет из войны сразу — король и правительство понимают, что у них отсутствуют в этой войне какие-либо перспективы. И хотя Муссолини имеет поддержку от Гитлера, он будет отстранен от власти.

— Это весьма перспективно, господин премьер-министр. Задуманная английским штабом операция сулит немалый успех — выход одного из союзников Германии из войны принесет немалую пользу.

Кулик продолжал благожелательно улыбаться, прекрасно понимая, что плоды этой победы будут присвоены исключительно англичанами и американцами, при этом они понесут минимальные потери. С точки зрения интересов членов антигитлеровской коалиции, но каждой из сторон по отдельности, все правильно — ведь все они преследуют свои, зачастую корыстные и эгоистические цели. А потому история повторяется, пусть с серьезными изменениями за последнее время в пользу рейха. Но так союзники и действовали — пока русские сцепились с вермахтом в клинч на восточном фронте, они осенью 1942 года провели операцию «Торч», высадившись в Марокко. И живенько пошли захватывать французские колонии северной Африки, выходя к Тунису. Роммель попался в капкан — воевать сразу на два фронта он физически не мог, ведь и от Египта перешли в наступление войска Монтгомери, одержавшие убедительную победу под Эль-Аламейном. Итальянцы к этому моменту уже «сдулись», помощи ждать было неоткуда и в мае сорок третьего вся «Африканская армия» капитулировала, немцы разом лишились пяти «подвижных» дивизий, эвакуировать которые с побережья не могли чисто технически, как и снабжать их там боеприпасами, топливом и продовольствием. И тут же высадились на Сицилии, а потом в Италии.

Так что надо терпеливо ждать, когда Черчилль произнесет свое главное предложение, сейчас выгодное исключительно англосаксам, и он ему будет всячески подыгрывать, но уже из собственных интересов…

— Зима позволит нам не только высадиться на Сицилии и юге Италии, но и на Балканах, этом «подбрюшье» Европы, которое мы взрежем и вывалим из «Еврорейха» все потроха. Заняв Афины, а потом Белград и Софию, мы отсечем Турцию от Германии, и османы будут вынуждены пойти на мир на наших условиях. Затем начнем марш на Вену и Будапешт, навстречу вашим победоносным армиям, господин маршал. Именно удар с Балкан заставил капитулировать всех союзников Германии в прошлую войну, а затем и самого кайзера — так будет достигнута победа с наименьшими потерями для наших солдат. Если есть полезный опыт, давший позитивный результат, то почему бы к нему снова не прибегнуть?

Кулик только тягостно улыбался и чуть кивал, как китайский «болванчик», боясь переиграть — именно этого предложения он и ожидал. Понятно, почему против этого варианта резко выступал Сталин, прекрасно понявший замысел — так Советский союз отсекался от стратегически важного для него южного направления, которое автоматически переходило под полный контроль союзников. Красная армия пробивала бы восточный фронт с максимальными потерями, вмешаться в ход событий просто бы не смогла, и план Черчилля имел бы практически стопроцентный результат.

— Я думаю, господин премьер-министр предлагает вполне реализуемый замысел нашей общей победы, господин маршал.

Раздался уверенный голос Рузвельта, президент всем своим видом показывал полное согласие с Черчиллем. И будь сейчас Сталин, он бы ничего не добился от ФДР. Тут все понятно — план «четырех полицейских» не более чем уловка, политическая увертка. Та самая морковка перед мордой ослика, запряженного в тележку — он за ней тянется и волочет груз. И тут не стоит обижаться — Советский Союз только временный «попутчик» для англосаксонских держав, и после капитуляции Германии автоматически перейдет в разряд врагов. «Холодная война» непременно будет, сама природа империализма заставляет стремиться к гегемонии, сама Америка четко видела перспективы ее достижения, как и признания доллара США единственной мировой резервной валютой. Так что, какая тут высадка в Нормандии, «второй фронт» уже открыт, и сейчас главная задача установить линию наиболее выгодного для США и Британской империи «водораздела», гораздо худшего для СССР, чем было в победном мае 1945 года.

Одно хорошо, что его держали за «сапога», недалекого в политической изощренности маршала. И то, что наступил тот самый «момент истины» Кулик отлично понял, подобный ход событий он предвидел, и аккуратно подталкивал союзников на эту «скользкую дорожку». И потому совсем не собирался с пеной у рта уличать союзников в неискренности, зачем ему эту глупость городить. Такой вариант Григорий Иванович изначально прорабатывал, ведь в отличие от двух политиков он был профессиональным военным, к тому же хорошо знал, что произойдет в будущем.

Да, ситуация похожа, но есть одна принципиальная разница — «подбрюшье» Европы сейчас отнюдь не «мягкое», оно прикрыто панцирем танковых дивизий в Испании, наличием больших сил кригсмарине и люфтваффе в западном Средиземноморье. И это воинство враз не победить, с ними всю зиму провозятся, и лишь весной займутся Италией, которая тут же завалится трухлявым деревцом. А это время, те самые пресловутые «сто дней», которые были отведены во второй раз императору Наполеону на то, чтобы он стал генералом Бонапартом. Во втором случае были какие-то шансы, в первом ни малейших. Так и здесь, вроде все учли эти умные головы, кроме одного — яростного стремления Гитлера вести войну именно с англосаксами. А этим нужно воспользоваться и протянуть весь декабрь, благо он завтра наступит. Тут надо найти тысячу причин, почему сейчас невозможно начинать наступление, и главное — пока собеседники настороженно на него смотрят, они заметят подвох, и нужно их успокоить.

— Мы не сможем вам оказать помощь в нашем общем будущем наступлении. Но операцию стоит проводить, удар на южном направлении дает куда больше перспектив с наименьшими потерями. А Красная армия понесла большой ущерб погибшими, раненными и пленными — нам все трудней и трудней изыскивать пополнения. К тому же мы связаны боями с японцами в Маньчжурии, там почти четверть частей и соединений, к тому же запредельные трудности с их снабжением. И что самое худшее…

Кулик сознательно сделал паузу, прикуривая «Кэмел» — тут любая мелочь должна играть свою роль. И задумчиво ткнул пальцем в карту.

— Зима будет теплой, от стратегически важного для всех союзных армий южного направления наши войска отделяют четыре реки. Посмотрите сами — Южный Буг, Днестр, Прут и в глубине румынской территории еще течет Серет. На противоположных берегах возведены мощные укрепления, румыны в дивизиях «Еврорейха» сражаются яростно, к тому же они получают германское вооружение. Нет, мы не в силах пробить сразу столь мощную линию, к тому же форсировать реки зимой, когда часты оттепели и лед непрочен, невероятно трудно, не легче, чем сейчас переправляться через Ла-Манш. Это направление слишком южное, зимой сплошная грязь, мало шансов на успех, будет чудо, если к весне мы доберемся до бывшей государственной границы. К тому же наш Черноморский флот бледная тень от себя бывшего и полностью заперт в Севастополе. Сами посудите — линкор и все три крейсера со 130 мм пушками потоплены, недавно подорвался на мине и погиб один из трех крейсеров со 180 мм артиллерией, два других, новых, серьезно повреждены. Других кораблей у нас нет, а наступать с открытым флангом вдоль всего побережья смерти подобно. К тому же у турок на Черном море французский линкор с 340 мм пушками, полученный вместо «Гебена», два старых крейсера с шестидюймовыми пушками, и один тяжелый крейсер «вашингтонского типа» — наши моряки не могут сражаться при столь чудовищном неравенстве в силах.