Он нахмурился.

— Почему? Разве это не то, чего вы хотите? Власть изменять медицину, ресурсы.

— Это то, чего я хочу, — перебила я. — Но не здесь.

— Не понимаю.

Я подошла к окну, глядя на чужой город под чужими звёздами.

— Ваше величество, я провела здесь три месяца, — сказала я. — Три долгих, тяжёлых месяца вдали от дома. От человека, которого люблю. От жизни, которую мы только начали строить.

Я повернулась к нему,

— мой дом — там. Мой муж — там. Моя работа, моё будущее — всё там. Я помогла вашей дочери, выполнила свой долг врача. Но теперь пришло время вернуться туда, где моё место.

Он молчал, переваривая мои слова.

— Вы любите его, — это не было вопросом. — Этого герцога. Райнара.

— Больше жизни, — честно ответила я. — Он — моя опора, моя поддержка, моя вторая половина. Без него я не целая.

— я понимаю, — тихо сказал он. — моя жена... королева... она умерла пятнадцать лет назад. С тех пор я чувствую эту пустоту. Каждый день.

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах не короля, а просто человека.

Одинокого, уставшего, тоскующего.

— Не теряйте время, герцогиня, — сказал он. — Жизнь коротка. Любовь редка.

Держитесь за то, что имеете.

— Собираюсь, — улыбнулась я. — Именно поэтому уезжаю домой.

Последний день в Альтерии прошёл в суете прощаний. Король одарил меня золотом (которое я приняла, потому что отказываться от денег глупо), письмами благодарности (которые пригодятся для резюме) и обещанием вечной дружбы (которое, надеюсь, не придётся проверять на практике)

Мастер Гвидо удостоил меня кивком — что для него было эквивалентом восторженных объятий. Придворные выстроились в очередь, чтобы пожать руку.

Слуги упаковывали мои немногочисленные вещи.

А я всё время думала об одном: "Скоро домой. Скоро к нему"

Вечером Изольда пришла в мои покои. В руках она держала небольшую шкатулку.

— Подарок, — сказала она, протягивая мне. — На память.

Я открыла. Внутри лежал медальон — серебряный, изящный, с гравировкой двух переплетённых цветов.

— Роза и лилия, — объяснила Изольда. — Символы наших королевств. Чтобы вы помнили о нашей дружбе.

— Изольда, — у меня перехватило горло. — Это прекрасно.

— Не так прекрасно, как то, что вы для меня сделали, — она обняла меня. — Вы дали мне жизнь. Будущее. Цель. Как мне вас отблагодарить?

— Живи, — прошептала я, обнимая её в ответ. — Учись. Помогай людям. Меняй мир. Это лучшая благодарность.

Мы стояли, обнявшись, две женщины из разных миров, связанные медициной и дружбой.

— Я буду скучать, — призналась Изольда. — По нашим разговорам, по вашей мудрости, по вашему сарказму.

— А я буду скучать по твоему любопытству и упрямству, — улыбнулась я. — Ты будешь великим врачом, Изольда. Я знаю.

— Только благодаря вам.

— Нет — я отстранилась, глядя ей в глаза. — Благодаря себе. Я только показала путь. Идти по нему будешь ты.

Когда она ушла, я села на кровать и позволила слезам течь свободно.

Три месяца. Три месяца борьбы, страха, надежды, отчаяния, триумфа.

Три месяца вдали от дома.

Но теперь — конец.

Завтра я уезжаю.

Домой.

К Райнару.

К жизни.

К любви

Я достала его письма — все, что он прислал за эти месяцы. Перечитала последнее.

"Моя Вайнерис,

Я считаю дни. Часы. Минуты.

Скоро ты вернёшься. Скоро я увижу твоё лицо. Услышу твой голос. Обниму тебя так крепко, что ты не сможешь дышать.

И я не отпущу. Никогда больше не отпущу.

Жди меня у городских ворот. Я встречу тебя.

`Твой Райнар."

Я прижала письмо к груди, закрыв глаза.

Завтра.

Завтра я увижу его.

Обниму.

Поцелую.

Вернусь домой.

Навсегда.

— Взволнована? — спросил Василиус с подоконника.

— Больше, чем можно выразить словами, — призналась я.

— Тогда поспи, — посоветовал кот — Завтра долгая дорога. И встреча, которую ты не захочешь проспать.

Он был прав.

Я легла в постель, но сон не шёл. Я просто лежала, представляя завтрашний день.

Возвращаться домой после трёх месяцев разлуки — это как наконец-то добраться до оазиса после долгого путешествия по пустыне. Каждая миля приближает тебя к цели, каждый поворот дороги кажется невыносимо медленным, а сердце колотится так, словно пытается выпрыгнуть из груди и добежать до финиша самостоятельно.

Я. Вайнерис Эльмхарт, обладательница титула "Женщина, которая провела в карете три дня и теперь ненавидит все виды транспорта", смотрела в окно на знакомые пейзажи родного королевства и пыталась не подпрыгивать на сиденье от нетерпения. Что было довольно сложно, учитывая, что карета тряслась на каждой выбоине, а их на этой проклятой дороге было больше, чем звёзд на небе.

— Мы почти приехали, — прокомментировал Василиус, высунув морду в окно и принюхиваясь. — Я чувствую запах родины. Смесь навоза, хлеба из пекарни и твоего нетерпения, которое можно резать ножом.

— Заткнись, — буркнула я, в сотый раз поправляя волосы и платье. — Я не нетерпеливая.

— Конечно, — невозмутимо ответил кот — Ты просто последние три часа проверяешь своё отражение в любой блестящей поверхности и шепчешь что-то про "надеюсь, я не выгляжу ужасно"

— Шпион, — обвинила я его.

— Наблюдатель, — поправил он. — И реалист Ты волнуешься, как девчонка перед первым свиданием. Что трогательно и одновременно забавно, учитывая, что вы женаты уже больше года.

Он был прав, конечно. Чёртов кот всегда был прав. Я нервничала как безумная.

Руки дрожали, сердце колотилось, в животе порхали не бабочки — целый зоопарк с крупными животными. Три месяца. Мы не виделись три месяца. Что, если он разлюбил? Что, если я изменилась так сильно, что он меня не узнает? Что, если…

— Прекрати, — резко сказал Василиус. — Я слышу твои мысли отсюда, и они идиотские. Этот человек писал тебе каждую неделю послания, полные такой тоски, что даже я, циничный кот, чуть не прослезился. Он ждёт тебя. Скучает Любит. Так что прекрати накручивать себя.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Кот прав. Райнар любит меня. Я люблю его. Всё остальное — ерунда.

Карета замедлилась, въезжая в город. Знакомые улицы, знакомые здания, знакомые лица. Люди узнавали герцогский герб на карете, кланялись, махали руками. Кто-то кричал приветствия. Я высунулась в окно, улыбаясь и махая в ответ.

Город встречал меня как родную. Как героя, вернувшегося из долгого путешествия.

А потом я увидела ворота дворца. И его.

Райнар стоял у ворот, и весь мир вокруг перестал существовать. Он был одет просто — тёмная рубашка, кожаная куртка, высокие сапоги. Без парадного мундира, без церемоний. Просто он. Мой Райнар, которого я не видела целую вечность.

Карета ещё не остановилась, а я уже рванула к двери. Василиус едва успел отпрыгнуть, когда я выскочила наружу, чуть не вывалившись на мостовую.

— Вайнерис! — его голос, его чертовски родной голос порезал шум города.

Я бежала. Не шла степенно, как подобает герцогине. Не семенила мелкими шажками, как требовал этикет. Просто бежала к нему через двор, не обращая внимания на изумлённые взгляды спуг и стражников.

Он поймал меня на полпути, и мы столкнулись с такой силой, что я бы упала, если бы не его руки, крепко обхватившие меня за талию. Его губы нашли мои прежде, чем я успела вдохнуть, и поцелуй был отчаянным, жадным, полным трёхмесячной тоски.

Я обвила руками его шею, притягивая ближе, отвечая с той же страстью. Весь мир исчез. Существовали только мы двое — наконец-то вместе, наконец-то целые.

Когда мы разомкнули губы, чтобы перевести дух, он прижал лоб к моему, не отпуская.