— Как близко? — деловито спросила я, уже мысленно составляя список того, что нужно срочно собрать.

— Достаточно близко, чтобы беспокоиться, — Райнар подошёл ко мне, его руки опустились на мои плечи. — Но не настолько, чтобы паниковать. У нас есть время.

— время на что?

— На то, чтобы исчезнуть, как туман на рассвете, — его улыбка была хищной. —Или на то, чтобы дать им то, что они ищут.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ложные следы. Подставных "чудотворцев". Пару актёров с мешком обычных трав и историей о том, как они "нашли древний рецепт в руинах". Пока королевские ищут призраков, мы продолжаем настоящую работу.

Это было... на самом деле, это было гениально. Как всё, что придумывал мой муж, когда дело касалось стратегии.

— и где же мы найдём этих актеров? — поинтересовалась я.

— У меня есть пара человек на примете, — самодовольно сказал он. — Бывшие менестрели. Они могут разыграть что угодно — от святых видений до встречи с говорящими животными.

— Эй — возмутился Василиус. — Я не "животное" - я высокоинтеллектуальное существо с широким кругозором!

— Ты кот который умеет говорить и обладает нездоровой тягой к сарказму, —парировал Райнар. — В данном контексте это практически одно и то же.

Пока мужчины выясняли философские аспекты кошачьей природы, я лихорадочно думала о нашей операции по дезинформации.

— Нам нужны образцы, — сказала я. — Поддельные "лекарства", которые выглядят убедительно, но не работают. И история, которая объясняет, почему иногда они помогают, а иногда нет.

— Это лето, — Агнесса неожиданно ожила. — Мы сделаем настойку из обычных трав, придадим ей зеленоватый цвет и скажем, что лекарство действует только на тех, кто "чист сердцем" или что-то в этом роде.

Я посмотрела на свою помощницу с новым уважением. Девочка определённо училась.

— Прекрасно, — кивнул Райнар. — Я сегодня же отправлю наших "актёров" с их поддельными снадобьями. Это должно отвлечь внимание на несколько недель.

— А что нам делать? — спросила я.

— Нам? — он шагнул ближе, и в его глазах появился тот блеск, который всегда заставлял меня забывать о здравом смысле. — Нам продолжать спасать жизни.

Только более осторожно.

Следующие несколько часов прошли в лихорадочной подготовке. Мы изготовили дюжину бутылочек с поддельным лекарством, которое выглядело почти как настоящее, но содержало только травяной отвар с добавлением зелёной краски.

Агнесса оказалась удивительно талантливой в изобретении убедительных историй о "древних тайнах" и "избранных целителях"

К вечеру наши импровизированные актёры отправились в путь, унося с собой мешки фальшивых снадобий и головы, набитые легендами о мифических знахарях.

А мы… мы остались с нашими настоящими лекарствами и постоянно растущим списком людей, которые нуждались в помощи.

— Ты выглядишь усталой, — заметил Райнар, когда мы наконец остались одни в лаборатории.

— Я и есть усталая, — призналась я, откидываясь на стуле. — Создавать новые способы лечения оказалось утомительнее, чем я ожидала.

— Тогда пора отдохнуть, — он подошёл ко мне, протянул руку. — завтра будет новый день, новые больные, новые проблемы. Но сегодня ты сделала достаточно.

Я хотела возразить, сказать, что у меня ещё куча дел, что нужно проверить новую партию плесени, пересчитать запасы, написать инструкции для помощников. Но мои веки стали тяжёлыми, как свинцовые занавески, а руки дрожали от усталости.

— Может быть, немного отдохну, — пробормотала я, позволяя ему поднять меня со стула.

Следующее, что я помню, — это ощущение, что меня несут на руках. Я должна была протестовать, сказать, что могу идти сама, но тепло его тела, размеренный ритм его шагов и запах его кожи действовали лучше любого снотворного.

— Ты слишком много работаешь, — прошептал он, когда мы вошли в нашу хижину.

— Даже святые иногда спят.

— Я не святая, — пробормотала я, уже наполовину во сне. — Я просто упрямая женщина с даром к целительству.

Он положил меня на постель, осторожно снял обувь, накрыл одеялом. Последнее, что я почувствовала, — его губы, мягко коснувшиеся моего лба.

— спи, моя упрямая целительница, — прошептал он. — Завтра мир снова будет нуждаться в твоём упрямстве.

Проснулась я от лунного света, проникающего сквозь щели в стенах. На улице была глубокая ночь, и рядом со мной лежал Райнар, повернувшийся ко мне лицом. Его глаза были открыты, и в них светилось то выражение, от которого у меня всегда перехватывало дыхание.

— Проснулась? — спросил он тихо, его голос был хриплым от недавнего сна.

— Сколько я спала? — я потянулась, наслаждаясь ощущением отдохнувшего тела.

— Почти всю ночь, — ответил он, его рука скользнула под одеяло, находя мою талию. — Солнце встанет через час-другой

— Извини, что так долго, — я повернулась к нему лицом, и наши носы почти соприкоснулись. — Просто…

— Тише, — он прижал палец к моим губам. — Не извиняйся за то, что ты человек.

Даже целители иногда нуждаются в отдыхе.

Его рука медленно скользил вверх по моему боку, оставляя за собой след огня. Я прижалась к нему ближе, чувствуя, как просыпается не только сознание, но и тело.

— У тебя есть планы на оставшуюся ночь? — спросил он, его губы касались моей шеи.

— Множество, — прошептала я, но моё тело уже предавало мои слова, откликаясь на его прикосновения. — Нужно проверить плесень, приготовить новые порции лекарства, обучить помощников.

— Всё это может подождать до рассвета, — его голос стал ниже, интимнее. — Не так ли?

И когда его губы нашли мои, когда его руки начали творить магию гораздо более древнюю и могущественную, чем любые мои целительские знания, я решила, что помощники вполне могут подождать. В конце концов, даже те, кто спасают мир, имеют право на личную жизнь.

А снаружи мир продолжал вращаться, больные продолжали нуждаться в лечении, а королевские шпионы продолжали искать "чудотворцев". Но в эти драгоценные предрассветные часы существовали только мы двое, наша любовь и обещание ещё одного дня борьбы за лучший мир.

Хотя, если честно, я всё ещё думала о том, какая концентрация действующего вещества будет оптимальной для новой партии лекарства. Некоторые привычки сильнее любой страсти.

Если кто-то думает, что создавать тайную сеть аристократических заговорщиков — это романтично, то этот кто-то явно никогда не пытался координировать графики поставок медикаментов с расписанием тайных встреч высокородных особ. А я, Вайнерис Эльмхарт, временно исполняющая обязанности королевы подпольного сопротивления и постоянно — главного поставщика волшебной плесени, могу с полной ответственностью заявить: революция — это сплошная логистика, приправленная паранойей и заправленная кошмарным количеством бумажной работы.

— Ещё один лорд, — сообщил Василиус, спрыгивая с дерева, где он исполнял роль нашего пушистого дозорного. — граф Торвальд Железный. Едет налегке, всего три спутника, но у всех под плащами кольчуги. Люди серьёзные.

— Прекрасно, — я в пятый раз за утро пересчитывала свои запасы лекарств, которые таяли быстрее льда на солнце. — ЕЩЁ один потенциальный союзник, которому наверняка понадобится моё "чудодейственное снадобье" для кого-то из родственников. А у меня осталось лекарства на троих пациентов. ТРОИХ, Василиус!

— Ну, технически, ты можешь вырастить ещё, — философски заметил кот, вылизывая лапу с видом существа, не обременённого проблемами медицинской этики. — Плесень размножается довольно быстро.

— А ты технически можешь научиться летать, — огрызнулась я. — Но это не значит, что стоит прыгать с крыши, надеясь на лучшее.

За две недели, прошедшие с момента исцеления Миралет, наш лагерь превратился в нечто, напоминающее штаб-квартиру тайного общества. Лорд Корвен сдержал слово — к нам потянулись его "единомышленники", каждый из которых приезжал под различными предлогами. Кто-то "охотился в окрестностях", кто-то "проверял торговые пути", а один особенно креативный барон даже заявил, что "ищет редкие травы для своего гербария".