Следующие два часа прошли в относительной тишине. Я готовила очередную дозу лекарства, проверяла состояние короля, боролась с желанием просто упасть лицом в подушку и проспать до следующего тысячелетия.

А потом началось самое интересное.

Около пяти утра, когда за окном только начинало светлеть, Василиус внезапно застыл, его уши навострились.

— Кто-то идёт, — прошептал он. — По секретному проходу.

— Какому секретному проходу? — я тут же напряглась.

— Тому, что за гобеленом справа, — кот прыгнул на пол. — Я исследовал покои, пока ты нянчилась с королём. Очень удобная штука для тайных визитов.

Я схватила подсвечник — единственное, что могло сойти за оружие — и встала между кроватью короля и гобеленом. Сердце колотилось где-то в районе горла, а адреналин разгонял остатки сонливости лучше любого кофе.

Гобелен шевельнулся. За ним послышались осторожные шаги. А потом из темноты показалась фигура — худая, в тёмном плаще, с капюшоном, скрывающим лицо.

— Стой! — рявкнула я, занося подсвечник. — Ещё шаг и я проломлю тебе череп! И поверь, у меня достаточно медицинских знаний, чтобы целиться в самые болезненные места!

Фигура замерла. Я видела, как дрожат руки, сжимающие маленький флакон.

— Я… — голос был молодой, перепуганный. — Я просто должен был…

— Подсыпать что-то в лекарства короля? — закончила я. — Или сразу в питьё?

Давай, просвещай.

Василиус не стал ждать объяснений. Он метнулся вперёд, вцепился когтями в плащ и потянул вниз с силой, которая не соответствовала его кошачьим размерам.

Капюшон упал, открывая лицо.

Юноша. Лет двадцати, максимум. Слуга, судя по одежде под плащом. И до смерти перепуганный.

— Говори, — я подошла ближе, не опуская подсвечник. — Кто тебя послал? Что в этом флаконе?

— Я… я не хотел... — он задрожал. — Леди Эванна... она сказала, что это просто ускорит выздоровление... что король должен…

— Умереть? — подсказала я. — Она сказала, что король должен умереть, и ты должен помочь ускорить процесс?

Слуга побелел.

— Нет. Она говорила о.. о том, что ваше лечение слишком медленное, что это просто добавка.

— Покажи флакон, — приказала я.

Дрожащими руками он протянул маленькую склянку. Я осторожно откупорила её, понюхала. Знакомый сладковатый запах.

— Опиум, — констатировала я. — В высокой концентрации. Если добавить это в лекарство короля, он заснёт и не проснётся. Сердце не выдержит нагрузки.

— Я не знал! — юноша упал на колени. — Клянусь, я думал, что это просто снотворное! Леди сказала, что король плохо спит, что ему нужна помощь.

— и ты, конечно же, не подумал, что пробираться тайным ходом среди ночи — это немного подозрительно, — я почувствовала смесь гнева и жалости. — Идиот.

— Миледи, прошу... — он заплакал. — У меня мать, сестра... леди Эванна сказала, что если я откажусь, моя семья…

— Понятно, — я выдохнула. Классика жанра. Шантаж, угрозы, использование слабых.

— что с ним делать? — спросил Василиус. — Сдать страже? Он попытался убить короля, между прочим.

Я посмотрела на рыдающего юношу. Ещё один инструмент в чужой игре. Ещё одна жертва дворцовых интриг.

— Слушай меня внимательно, — я присела рядом с ним. — Сейчас ты вернёшься к леди Эванне и скажешь, что выполнил задание. Добавил яд в лекарства. Понял?

Он кивнул, всхлипывая.

— А я прослежу, чтобы с твоей семьей ничего не случилось, — продолжила я. — Но если ты хоть слово скажешь о том, что мы тебя поймали.

— Не скажу! — он торопливо закивал. — Клянусь.

— Вали, — я отступила. — И больше не попадайся мне на глаза.

Он исчез в секретном проходе быстрее, чем растворяется сахар в горячем чае.

— Ты уверена, что правильно поступила? — спросил Василиус. — Он может доложить Эванне.

— Пусть докладывает, — я вернулась к креслу, внезапно ощутив всю накопившуюся усталость. — Теперь мы знаем, что она пытается устранить короля. И у нас есть доказательство, — я подняла флакон с опиумом.

— Ты коварная, — одобрительно заметил кот — Мне нравится.

Утро застало меня погружённой в полудрём, когда явь перемешивается со сном в причудливый коктейль. Я очнулась от тихого голоса.

— герцогиня?

Король смотрел на меня с кровати. Его глаза были ясными — впервые за всё время. Лихорадочный блеск исчез, температура, судя по всему, спала.

— Ваше величество, — я быстро подскочила к постели. — Как вы себя чувствуете?

— Как человек, которого переехала телега с сеном, — честно ответил он. — А затем вернулась и переехала ещё раз, для надёжности. Но голова… голова ясная.

Впервые за недели.

Я коснулась его лба — температура почти нормальная. Пульс ровный. Лекарство работало.

— Вы идёте на поправку, — сказала я. — Ещё несколько дней, и вы сможете встать.

Он долго молчал, глядя на меня с выражением, которое было сложно прочитать.

— Почему? — наконец спросил он.

— Почему что?

— Почему ты спасаешь меня? — его голос был тихим, но в нём звучала искренность. — После всего, что я сделал? После того, как приказал тебя сжечь?

Я села на край кровати, внезапно ощутив всю тяжесть последних суток.

— Потому что я врач, — просто ответила я. — И потому что.. может быть, я надеюсь, что люди способны меняться. Даже короли.

Он закрыл глаза.

— Я был несправедлив к тебе, — это были не извинения, но признание. И для гордого монарха это был огромный шаг — Я слушал не тех людей. Боялся не того.

— Вы боялись перемен, — сказала я. — Но перемены неизбежны. Можно принять их или бороться. Но остановить — нельзя.

— Мудрые слова, — он открыл глаза. — Для такой молодой женщины.

— Я старше, чем кажусь, — улыбнулась я.

Он не стал уточнять, что я имею в виду.

— спи, ваше величество, — я встала. — Вам нужны силы.

— И тебе тоже, — заметил он. — Ты выглядишь как призрак. Красивый, но очень уставший призрак.

Я рассмеялась — впервые за эту бесконечную ночь.

— спасибо за комплимент. Кажется.

Когда он заснул, я вышла на балкон, впуская свежий утренний воздух. Где-то далеко, за стенами дворца, Райнар ждал сигнала. Где-то леди Эванна считала, что её план удался. Где-то придворные лекари строчили жалобы на ведьму с говорящим котом.

А я просто стояла и дышала. Живая, целая и всё ещё держащая ситуацию под контролем.

— Ты справилась, — сказал Василиус, запрыгивая на перила. — Пока.

— Пока, — согласилась я. — Впереди ещё много веселья.

— Не могу дождаться, — саркастично заметил кот.

Я посмотрела на рассвет над столицей и подумала, что иногда жизнь — это просто череда бессонных ночей, опасных встреч и невозможных выборов.

Но, чёрт возьми, скучно точно не было.

Наблюдать, как король постепенно превращается из умирающего развалины обратно в функционирующего монарха, — это примерно как смотреть на цейтраферную съёмку роста растения. Сначала едва заметные изменения, потом — бац! — и он уже сидит сам, требует нормальную еду вместо бульонов и пытается диктовать указы, не умирая от усталости на середине предложения.

Я, Вайнерис Эльмхарт, обладательница звания "Женщина, которая вытащила короля из лап смерти и теперь не знает гордиться этим или требовать компенсацию за моральный ущерб", сидела в королевских покоях и наблюдала своё медицинское чудо в действии.

Прошло пять дней с начала лечения. Пять дней, за которые я успела: а) спасти королю жизнь 6) предотвратить его отравление в) поссориться с придворными лекарями г) завести интрижку на королевском балконе (что, если честно, было самым приятным пунктом в этом списке)

Король сидел в кресле у окна — настоящем кресле, а не в постели! — и выглядел почти как человек. Цвет лица перестал напоминать оттенок просроченного творога, глаза ясные, руки не дрожат. Единственное, что выдавало недавнюю болезнь, —это худоба и некоторая слабость в движениях.