— Ну, надеюсь, до этого не дойдёт, — я попыталась разрядить атмосферу. — мне нравится этот мир. По крайней мере, некоторые его части.

Наши взгляды встретились через пространство, разделявшее нас, и в его глазах я увидела такой голод, что внутри всё сжалось в сладком предвкушении.

Дверь распахнулась, впуская Василиуса вместе с порывом ночного ветра.

— УХ, какая драматичная атмосфера, — прокомментировал кот, отряхивая лапы. —Прямо как в тех любовных романах, которые ты тайком читала во дворце, Вайнерис.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Конечно-конечно, — промурлыкал Василиус, запрыгивая на стол и устраиваясь там, как какой-нибудь пушистый лорд на троне. — А те книжки с изображением полуобнажённых мужчин на обложке были чисто медицинскими пособиями, я полагаю?

Райнар поднял бровь, и я готова была поклясться, что в уголках его губ притаилась усмешка.

— заткнись, Василиус, — прошипела я. — Или я забуду добавить рыбу в список припасов.

— Жестоко, — покачал головой кот. — Но я прощу тебя, потому что у меня есть новости. И они не из приятных.

Мы с Райнаром мгновенно подобрались. Василиус, при всей своей язвительности, никогда не шутил о серьёзных вещах.

— Говори, — коротко приказал Райнар.

— Королевские поисковые отряды, — Василиус облизнул лапу, но в его глазах не было обычного самодовольства. — Они прочёсывают лес. Пока в паре миль отсюда, но направляются в нашу сторону.

Райнар выругался — тихо, но с таким чувством, что я почти восхитилась его словарным запасом.

— Как быстро они движутся? — спросил он.

— Медленно, — ответил Василиус. — Они не знают точно, куда идти. Но они методичны. Я бы сказал, у нас есть день или два, прежде чем они подойдут опасно близко.

— Нужно укрепить наблюдательные посты, — Райнар поднялся, уже мысленно планируя. — И подготовить пути отхода, на случай если…

— На случай если целая королевская армия решит поиграть с нами в кошки-мышки? — я тоже встала. — Прекрасная перспектива.

Райнар подошёл ко мне, обхватил лицо ладонями — его руки были тёплыми и удивительно нежными для человека, способного управляться с мечом так, словно тот был продолжением его тела.

— Мы справимся, — в его голосе звучала абсолютная уверенность. — Ты и я. Мы выжили в худших ситуациях.

— Технически, — подал голос Василиус, — сегодняшняя ситуация с несостоявшимся сожжением была худшей до настоящего момента. Так что это заявление не совсем корректно с точки зрения хронологии.

— Василиус, — Райнар даже не повернул головы к коту, — иди проверь, не нужна ли твоя помощь страже.

— Изгоняете самого информированного члена команды? — фыркнул кот, но всё же направился к выходу. У двери он остановился и оглянулся на нас. — Кстати, Вайнерис, — добавил он с той особой интонацией, которая всегда предвещала какую-нибудь колкость, — ты теперь не просто лекарь. Ты символ сопротивления. И да, он сохнет по тебе хуже, чем трава на солнце.

Дверь захлопнулась за наглым котом прежде, чем я успела найти что-то достаточно тяжёлое, чтобы бросить в него.

Райнар тихо рассмеялся, его дыхание тёплой волной коснулось моего лица.

— Этот кот слишком много болтает.

— И всё-таки он прав, — я подняла взгляд на Райнара. — Насчёт меня как символа.

Люди видели, как ты спас меня от казни. Они говорят. Слухи распространяются.

— Пусть говорят, — его голос стал ниже, в нём появились те опасные нотки, от которых у меня всегда перехватывало дыхание. — Пусть все знают, что я не позволю никому причинить тебе вред.

В его словах слышалась клятва, древняя и неумолимая, как сама земля под нашими ногами. И я верила ему — этому мужчине, который пошёл против собственного брата-короля, чтобы спасти меня.

Ночь опустилась на лес, укрывая хижину плотным покрывалом тьмы, прорезанным лишь серебряными иглами лунного света, проникающими сквозь щели в крыше.

Наши люди, измотанные безумным днём, один за другим засыпали, устроившись кто где смог — на лавках, на полу, прислонившись к стенам.

Я лежала на узкой лежанке в углу хижины, завернувшись в плащ Райнара, который всё ещё хранил его запах — сталь, кожа и что-то неуловимо мужское, от чего у меня кружилась голова. Сон не шёл, несмотря на усталость. Каждый раз, когда я закрывала глаза, перед внутренним взором вставала картина: разъярённая толпа, факелы, ощущение верёвок, впивающихся в запястья.

Послышались тихие шаги, и я почувствовала, как кто-то опускается рядом со мной на тесную лежанку. Я не открыла глаза — мне не нужно было видеть, чтобы знать, что это Райнар. Его присутствие ощущалось каждой клеточкой тела, словно у меня был встроенный компас, всегда указывающий на него.

Он лёг позади меня, его тело идеально подстроилось под изгибы моего, как две части единого целого. Его рука осторожно обвила мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала его тёплое дыхание на своей шее.

— Прости, что не успел раньше, — прошептал он, и в его голосе слышалась такая боль, что моё сердце сжалось.

Я молча переплела свои пальцы с его, прижимая наши соединённые руки к своему животу. Слова были не нужны — мы понимали друг друга без них, в этой тишине, наполненной тихим дыханием спящих людей и далёким уханьем совы.

Рядом с ним, окружённая его теплом и силой, я наконец почувствовала, как напряжение покидает моё тело. Возможно, завтра нас ждёт погоня. Возможно, нам придётся бежать ещё дальше в лес, скрываться, как диким зверям. Возможно, впереди ещё множество опасностей и испытаний.

Но сейчас, в этом моменте, в этой тесной хижине, которая казалась надёжнее любого дворца, потому что в ней был он, я чувствовала странное спокойствие.

Словно после долгого, изматывающего пути я наконец вернулась домой.

И с этой мыслью я погрузилась в сон, всё ещё ощущая его руку вокруг своей талии — якорь в бушующем море жизни, которая, казалось, только начиналась заново.

Знаете, что самое сложное в создании полевой лаборатории из подручных средств в лесу? Нет, не отсутствие реактивов, не примитивное оборудование, и даже не настороженные взгляды воинов, которые смотрят на тебя, как на ведьму, хотя. ..

Стоп. Они и правда считают меня ведьмой. Но это сейчас не главное. Самое сложное — постоянно сдерживаться, чтобы не заорать во все горло: "МОЙТЕ РУКИ, ВАРВАРЫ"

Мне, Вайнерис, нынешней беглой герцогине с наградой за голову, приходилось проявлять чудеса дипломатии. Особенно когда один из воинов Райнара предложил использовать для лечебной мази воду из той же лужи, где они утром поили лошадей.

— Ты что, хочешь, чтобы я лечила раны конской слюной? — я выгнула бровь так высоко, что она рисковала слиться с линией волос. — Может сразу навоз предложишь в качестве противогнилостного средства?

Бедняга побледнел, словно увидел призрак своей прабабушки, танцующей канкан.

— Н-но моя мать всегда говорила, что вода из природных источников целебная.

— А моя бабушка говорила не совать пальцы в огонь, но не все бабушкины советы одинаково полезны, — отрезала я, возвращаясь к перетиранию трав в примитивной ступке, которую соорудили из полого пня.

Райнар, этот ходячий монумент мужской красоты и королевской гордости, наблюдал за моими манипуляциями с выражением, которое варьировалось от глубокого восхищения до полного непонимания.

— Тебе нужна помощь? — спросил он, приближаясь с таким достоинством, будто не в лесной хижине стоял, а в тронном зале принимал иностранные делегации.

— Только если ты прошёл полный курс травничества в подпольной академии целителей, — ответила я, не поднимая глаз от ступки. Затем, смягчившись (он всё-таки рискнул троном, чтобы спасти мою жизнь), добавила: — На самом деле, мне нужен кто-то с сильными руками. Эти корни нужно измельчить в пыль.

Райнар молча взял у меня ступку, его пальцы случайно коснулись моих. Случайно ли? Электрический разряд пробежал между нами, и я мысленно выругалась. Даже после нескольких месяцев брака, даже после того, как мы делили постель и жизнь, этот человек одним прикосновением мог превратить меня из опытного лекаря в трепещущую девчонку.