— Канцлер обещает безопасность, — сказал лорд Корвен. — Но он также предупреждает, что не может контролировать всех. При дворе много фракций, и не все хотят, чтобы король выжил.

— Понимаю, — кивнула я. — Значит, нужно быть готовой к чему угодно.

— Мои люди будут на позициях, — заверил Райнар. — При первом сигнале тревоги мы ворвёмся во дворец.

— что может вызвать дипломатический скандал и объявление войны, — напомнила я.

— Лучше дипломатический скандал, чем твоя смерть, — мрачно ответил он.

— что может вызвать дипломатический скандал и объявление войны, — напомнила я.

— Лучше дипломатический скандал, чем твоя смерть, — мрачно ответил он.

Когда пришло время уезжать, Райнар отвёл меня в сторону для последнего разговора наедине.

— Если почувствуешь опасность, любую опасность — беги, — сказал он, держа мои руки. — Не пытайся быть героем, не пытайся спасти всех. Просто беги.

— А если я смогу спасти короля? — спросила я. — Если это наш шанс закончить всё без войны?

— Тогда спаси его, — он притянул меня в объятия. — Но не ценой своей жизни.

Обещай мне.

— Обещаю быть осторожной, — уклончиво ответила я. — Это лучшее, что я могу обещать.

Он знал, что это не совсем то, о чём он просил, но не настаивал. Вместо этого поцеловал меня — долго, глубоко, отчаянно.

— Вернись ко мне, — прошептал он, когда мы разомкнули губы. — Обязательно вернись.

— Вернусь, — пообещала я. — У меня нет другого выбора. Кто-то же должен контролировать твои безрассудные планы.

Последнее, что я увидела, покидая пещеру, был он — стоящий на каменном выступе, смотрящий мне вслед с таким выражением лица, словно пытался запомнить каждую деталь.

— Ну что ж, — сказал Василиус, устроившийся в корзине с моими медицинскими принадлежностями, — начинается самое интересное. Ставки принимаются: нас схватят на входе или дадут дойти до королевских покоев?

— Твой оптимизм просто заразителен, — буркнула я.

— я кот — невозмутимо ответил он. — У меня девять жизней. А вот у тебя только одна, так что будь любезна не растрачивать её впустую.

— Постараюсь, — пообещала я, глядя на дорогу, ведущую к столице.

К дворцу. К больному королю. К нашей судьбе.

И да поможет нам всем здравый смысл. Хотя, судя по нашему плану, здравый смысл давно покинул это предприятие.

Возвращаться во дворец, где тебя несколько месяцев назад чуть не зажарили как праздничную индейку, — это примерно как добровольно прыгать обратно в пасть к дракону с надеждой, что на этот раз он решит стать вегетарианцем. Технически возможно, но требует либо невероятной храбрости, либо клинического безумия. Я до сих пор не определилась, к какой категории отношусь.

Я, Вайнерис Эльмхарт обладательница официального приглашения и неофициального желания развернуться и бежать обратно в безопасные соляные копи, стояла у ворот королевского дворца и пыталась не выглядеть как человек, который вот-вот испытает приступ панической атаки.

— Дыши, — посоветовал Василиус из своей корзины, изображая обычного неговорящего кота. — Предпочтительно ровно и без истерических ноток.

— Спасибо за совет, — прошипела я сквозь зубы, демонстрируя стражникам у ворот официальную печать канцлера. — Очень помогает.

Стражники — два здоровяка с лицами, которые выражали примерно столько же эмоций, сколько каменные статуи, — изучили печать с тем видом, словно пытались прочитать инструкцию по сборке мебели на незнакомом языке.

— Целительница к его величеству, — наконец изрёк один из них голосом, который звучал так, будто его голосовые связки заржавели от недостатка использования. —Проходите. Канцлер Морентайне ждёт у восточного входа.

Восточный вход. Конечно же, не главный, где толпятся придворные и любопытные глаза. Тайный проход для тайных дел. Как символично.

Дворец встретил меня той же холодной роскошью, что и раньше — мраморные колонны, гобелены, изображающие героические битвы, и атмосфера подозрительности, которую можно было резать ножом и подавать как основное блюдо на придворном банкете.

Канцлер Морентайне ждал именно там, где обещал, — в тени восточной галереи, выглядя как человек, который только что заключил сделку с дьяволом и теперь переживает по поводу мелкого шрифта в контракте.

— Герцогиня Вайнерис, — он поклонился с той осторожной учтивостью, которая граничила с параноидальной осмотрительностью. — Благодарю, что откликнулись на наш... призыв.

— Было бы невежливо отказать, — дипломатично ответила я, хотя внутренне добавила: "Особенно когда альтернатива — смотреть, как королевство разваливается на части".

— Ситуация критическая, — он понизил голос до шёпота, хотя в коридоре, кроме нас, никого не было. — Его величество... он не в себе. Лихорадка, бред, приступы ярости. Вчера он приказал арестовать все зеркала во дворце за "заговор с целью отражения".

Я едва сдержала истерический смешок. Приказал арестовать зеркала. Король определённо не в лучшей форме.

— А официальные лекари? — спросила я.

— Бессильны, — Морентайне покачал головой. — Они перепробовали всё — от кровопусканий до изгнания демонов. Ничего не помогает Более того, его величество становится хуже с каждым днём.

— веду к нему, — решительно сказала я. — Чем быстрее я осмотрю короля, тем быстрее смогу определить, чем ему помочь.

Канцлер кивнул и повёл меня через лабиринт коридоров, которые я помнила слишком хорошо. Каждый поворот напоминал мне о том, как я убегала отсюда, спасая свою жизнь. Каждая статуя, каждая картина были свидетелями моего унижения и почти казни.

— Кстати, — шепотом добавил Василиус, — леди Эванна где-то здесь. Чувствую её отвратительные духи на расстоянии. Пахнет как помесь увядших роз и плохих намерений.

Прекрасно. Моя любимая враг номер один всё ещё здесь и, вероятно, плетёт очередные интриги.

Королевские покои были окружены стражей плотнее, чем банковское хранилище.

Морентайне обменялся какими-то кодовыми фразами с капитаном, и нам позволили войти.

То, что я увидела внутри, заставило даже моё видавшее виды сердце сжаться от сочувствия.

Король лежал на огромной кровати под балдахином, и выглядел как карикатура на самого себя. Лицо горело лихорадкой, волосы спутались, а глаза... в его глазах не было ничего, что напоминало бы о здравом рассудке.

— Кто это? — прохрипел он, когда я приблизилась. — Ещё один убийца? Или это демон? Я вижу, как твои глаза светятся в темноте!

— Ваше величество, — мягко сказала я, — я целительница. Я пришла помочь.

— Целительница? — он попытался сесть, но сил хватило только на то, чтобы приподнять голову. — Или ведьма? Они все говорят, что я болен, но я знаю правду!

Это заговор! Все хотят моей короны!

Классический бред при высокой температуре, осложнённый, судя по всему, длительной интоксикацией. Я осторожно приблизилась к постели, стараясь не делать резких движений.

— Позвольте я осмотрю вас, — сказала я, доставая из сумки чистую ткань. — Я обещаю, что это не причинит боли.

— Боли? — он истерически засмеялся. — Я король. Короли не чувствуют боли! Мы чувствуем только... только... — его голос сорвался на стон, — только огонь в венах и лёд в костях.

Я коснулась его лба — температура была критической. Осторожно прощупала живот — характерное вздутие и болезненность. Классическая картина брюшного тифа в запущенной стадии.

— канцлер, — тихо позвала я Морентайне, — как долго он в таком состоянии?

— Больше двух недель, — ответил он. — Сначала была обычная лихорадка, но потом…

— Потом симптомы усилились, начались галлюцинации, бред, — закончила я. —Понятно. Это лечится, но нужно время и правильные лекарства.

— У вас есть это... чудодейственное снадобье? — осторожно спросил он.

— Есть, — подтвердила я. — Но вы должны понять — это не волшебное лекарство, которое мгновенно излечит всё. Это лечение, которое требует времени, контроля и точных дозировок.