Я рассказала ему всё — о ночном визите принца Эдварда, о больной Изольде, о просьбе помощи.

Король слушал молча, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Альтерия, — наконец произнёс он задумчиво. — Король Альдред никогда не был нашим союзником. Но и не был врагом. Нейтралитет, осторожный и холодный.

— Я понимаю, — начала я, но он поднял руку.

— Дай мне закончить, — его глаза блеснули. — Если ты поедешь туда и спасёшь принцессу Изольду, это будет величайший дипломатический успех. Альдред будет в долгу. Мы сможем заключить торговые соглашения, договоры о взаимопомощи.

Черт, мы сможем построить союз, который изменит баланс сил в регионе.

Я уставилась на него.

— Вы хотите, чтобы я поехала? — недоверчиво переспросила я.

— Хочу? — он рассмеялся. — Я настаиваю! Это не просьба, герцогиня. Это приказ твоего короля. Ты едешь в Альтерию, спасаешь принцессу и заодно укрепляешь наши отношения с соседями.

— но…

— Никаких "но", — он встал, подходя ко мне. — Вайнерис, ты жаловалась, что политика мешает медицине. Вот тебе шанс использовать медицину для политики. В хорошем смысле.

Проклятье. Он был прав. И я это знала.

— Как долго? — спросила я.

— Столько, сколько понадобится, — он пожал плечами. — Неделя? Две? Месяц?

Вылечи принцессу, установи контакт с их двором, покажи, что мы не враги. А потом возвращайся.

Месяц. Или больше. Вдали от дома. вдали от Райнара.

Райнар.

— Мне нужно кое с кем попрощаться, — тихо сказала я.

Король кивнул с пониманием.

— Передай герцогу, что я не забыл о нём, — сказал он неожиданно. — Когда ты вернёшься, мы обсудим его положение. Официально.

Надежда вспыхнула в моей груди.

— Вы имеете в виду…

— Я имею в виду, что много о чём передумал за время болезни, — он улыбнулся. —Но это разговор для другого дня. А сейчас — готовься к поездке.

Вечером, когда во дворце все улеглось спать, я вышла на тот самый балкон. Наш балкон. И ждала.

Райнар появился ровно в полночь — как всегда, бесшумный как тень.

— Ты звала? — он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Он чувствовал, что что-то не так.

— Мне нужно уехать, — выпалила я без предисловий. лучше быстро, как срывать пластырь.

Его лицо окаменело.

— Куда?

— В Альтерию. Лечить принцессу Изольду. По приказу короля.

Молчание. Долгое, тяжёлое, наполненное невысказанными эмоциями.

— Как долго? — его голос был ровным, но я слышала напряжение в каждом слове.

— Не знаю. Неделя. Может, больше.

— Вайнерис, — он подошёл ближе, взял моё лицо в ладони. — Ты только что вернулась. Мы только начали.

— Я знаю, — прошептала я. — Но я не могу отказать. Девушка умирает. И король настаивает. Это дипломатическая миссия.

— К чёрту дипломатию, — его голос сорвался. — Пусть король пошлёт кого-то другого.

— Некого посылать, — я обняла его за шею. — Я единственная, кто может её спасти. Ты же знаешь, что я не могу отказать.

Он прижал меня к себе так крепко, что стало больно. Его лицо уткнулось в мои волосы, и я почувствовала, как его тело дрожит.

— Я ненавижу это, — прохрипел он. — каждый раз, когда ты уходишь, я схожу с ума, думая, что ты не вернёшься.

— Я всегда возвращаюсь, — я гладила его спину, чувствуя напряжение мышц под рубашкой.

— Пока, — он отстранился, глядя мне в глаза. — Пока ты возвращаешься. Но однажды…

— Не надо, — я прижала палец к его губам. — Не думай о плохом. Я поеду, вылечу принцессу и вернусь. Обещаю.

Он поцеловал меня — отчаянно, жадно, так, словно пытался запечатлеть этот момент в памяти навсегда.

— Останься на эту ночь, — прошептал он между поцелуями. — Одну последнюю ночь перед отъездом.

Я не могла отказать.

Мы пробрались в мою комнату — рискованно, безумно, но необходимо. Я не могла уехать, не проведя эту ночь с ним.

Наша близость была другой. Не торопливой страстью балконов и галерей. А чем-то медленным, трепетным, почти отчаянным.

Он целовал каждый сантиметр моего тела — лоб, веки, нос, губы, шею, ключицы, грудь. Его руки скользили по моей коже с такой нежностью, словно я была сделана из фарфора и могла разбиться.

— Я хочу запомнить всё, — шептал он, целуя моё запястье, изгиб локтя, линию плеча.

— Каждую родинку, каждый изгиб, каждый вздох.

— Райнар, — я запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе. — это не прощание навсегда. Это просто... пауза.

— Пауза, — он усмехнулся горько. — Которая может растянуться на месяцы. Или закончиться тем, что ты влюбишься в какого-нибудь принца.

— Идиот, — я ударила его по плечу. — Я уже замужем за идиотом-герцогом. Мне больше не нужны идиоты в моей жизни.

Он рассмеялся — тихо, но искренне.

— тогда вернись к своему идиоту-герцогу, — он вошёл в меня медленно, наслаждаясь каждой секундой. — Обещай.

— Обещаю, — выдохнула я, обхватывая его ногами за талию.

Мы двигались в унисон — медленно, глубоко, чувствуя каждое прикосновение, каждый толчок. Это было не просто физическое удовольствие. Это было общение на уровне душ — обещание, клятва, молитва.

Когда мы достигли пика вместе, я увидела слёзы на его щеках. Вытерла их поцелуями.

— Не плачь, — прошептала я. — Я вернусь. Всегда возвращаюсь к тебе.

— Лучше бы, — он прижал меня к себе. — Потому что без тебя я не целый.

Понимаешь? Ты забрала с собой часть меня, когда появилась в моей жизни. И если ты не вернёшься…

— Вернусь, — повторила я твёрдо. — Даже если придётся пройти через ад. Я вернусь к тебе.

Мы лежали в объятиях друг друга до рассвета. Не спали — просто лежали, держась за руки, наслаждаясь близостью.

Когда за окном начало светлеть, Райнар поцеловал меня в последний раз — долго, глубоко.

— Вернись ко мне целой, — прошептал он.

— Всегда, — пообещала я.

Он исчез в предрассветных сумерках, оставив меня с колотящимся сердцем и твёрдой решимостью сделать эту поездку максимально быстрой.

Утром я выезжала из столицы в сопровождении принца Эдварда, Василиса и небольшого эскорта. Город ещё спал, но я чувствовала взгляд на своей спине.

Я знала, что Райнар где-то там, в тени зданий, смотрит, как я уезжаю.

И я поклялась себе, что вернусь. Что бы ни случилось, как бы долго это ни заняло.

Я вернусь домой. К нему.

Потому что он был моим домом. Больше, чем любое место на земле.

— Готова к приключениям? — спросил Василиус, устроившись в корзине на моих коленях.

— Готова закончить это приключение и вернуться домой, — буркнула я.

— Это не менее благородная цель, — философски заметил кот.

Карета тронулась, увозя меня прочь от всего, что я любила.

Но я вернусь.

Обязательно вернусь.

Ехать в карете три дня подряд — это как добровольно засунуть себя в деревянную коробку, которую трясёт злобный великан с садистскими наклонностями. Каждая выбоина на дороге отзывается в позвоночнике, каждый ухаб заставляет подпрыгивать на сиденье, а к концу первого дня ты начинаешь серьёзно подумывать о том, чтобы просто выйти и идти пешком. Даже если это пятьсот миль.

По грязи. В метель.

Я, Вайнерис Эльмхарт, обладательница звания "Женщина с самым избитым задом в королевстве", сидела в карете напротив принца Эдварда и пыталась не думать о том, что где-то далеко позади остался Райнар, а впереди ждёт умирающая девушка и очередная порция медицинских чудес, которых от меня ожидают.

Принц Эдвард выглядел примерно так же, как я себя чувствовала — измученный, встревоженный, с кругами под глазами размером с чайные блюдца. Он не спал — я знала это точно, потому что каждый раз, когда я открывала глаза среди ночи в придорожной таверне, слышала его шаги за стеной. Взад-вперёд, взад-вперёд, как маятник часов, отсчитывающий время до неизбежного.

— Ещё день пути, — сказал он во второй половине третьего дня, глядя в окно на проносящиеся мимо пейзажи. — Может, чуть меньше, если дорога будет хорошей.