— Забирай меня, но пощади этого… — и она презрительно посмотрела на Роберта. — Ничтожного человечишку.

Сквозь дым промелькнули довольные глаза, а затем появился и весь дракон, довольный до упаду. Дарья тоже улыбнулась. С трудом.

— Для него смерть ничего не значит, — сказала она, пятясь к дракону. От удивления Мастер так и прирос к месту. — Он пришел сюда умирать. Жизнь для него — худшее наказание.

И она гадко улыбнулась прямо ему в лицо. Как могла гадко.

— Сука… — выдохнул Мастер, закрутив бритву на пальце. — Так и знал, что ты та еще тварь, Дарья. Ну погоди…

Он хотел ударить королеву, как между ним и Дарьей рухнул драконий хвост. Воспользовавшись моментом, Дарья бросилась в объятия сына. По пути она один раз упала, ибо крыша дрожала все сильнее.

И вот над поручнями показались щупальца — сначала десять, а потом их стало уже за полсотню. Двигались они неспешно, ощупывая каждую пядь Анти-Башни, опутывая ее как паутина. Твердыня скрипела, трещала и выла, будто от боли. Из ее стен вырывалась пыль, ее клубы, окутывая щупальца, поднимались все выше.

Мастер буквально озверел. Бритвы так и посыпались у него из рук, и все метили в королеву. Дракон закрыл ее крылом, а затем ударил его хвостом. Мастера отбросило, и рухнуть бы ему в пропасть, но снова в дело вступил хвост.

Обхватив его за ногу самым кончиком, дракон подхватил Мастера в воздух. Затем поднял болтающегося человечка к морде и открыл пасть.

Внутри вспыхнул огонь, и Мастер закрыл глаза.

— Нет, сын! Нет!

Сдержавшись, дракон хохотнул.

— Ты, матушка, явно сошла с ума на старости лет! Хочешь продлить ему жизнь⁈ Этому безумцу! Да он все, что угодно отдаст, чтобы перерезать тебе горло! Ждать⁈ Еще чего!

— Нет, сын! Жди! Жди!

В его глазах вспыхнуло раздражение.

— Ждать? Чего ждать⁈ Башня вот-вот падет! Чего ждать?

Взгляд Дарьи скользнул за его плечо. К ним на дикой скорости приближалась крылатая фигура, неся в руках молот.

— Жди, пока Он не долетит.

Миг спустя с ее рук сорвалось пламя и окутало морду удивленного дракона. Сама она ринулась к Мастеру и, обхватив его руками, вырвала из хватки дракона. Они были у самого края, за которым была пропасть, заполненная щупальцами.

Прежде чем рухнуть вниз, Дарья оглянулась. Объятый ее огнем дракон летел к ним.

Все его усилия оказались тщетными, ибо…

…Мой молот влетел ему точнехонько в морду.

От горгулий остались лишь камни. Они еще не успели коснуться земли, когда я на всех парах ринулся к вершине Анти-Башни. Долго ей было не протянуть, ибо некая сущность, опутавшая ее своими щупальцами, вот-вот норовила обрушить все сооружение в залив.

Плевать — главное вырваться Дарью из лап сына, а там хоть трава не расти. Увидев ее на крыше, я не стал сдерживаться. Снес голову очередной образине и кинулся в небо. Она что-то говорила ему, явно тянула время — и я мог вложить в удар побольше сил. Возможно, я даже переборщил…

Удар вышел настолько мощным, что дракона отбросило в сторону, а следом его гигантская ревущая туша уже летела вниз с Анти-Башни, где его поджидали щупальца.

Пусть его бы порвали на части — плевать. Я видел только Дарью. Ее тоже умудрились поймать эти мерзкие отростки, которыми Анти-Башня обросла точно тысячью рук.

Мои когти, пламя и молот истребили всю эту черную дрянь. Схватив Дарью, я кинулся прочь. Она что-то кричала мне, но я не слушал — ее следовало унести как можно дальше, пока…

— Мастер! Мастер! — донеслось сквозь вой ветра. — Спаси его!

Закатив глаза, я оглянулся. Наверное, она про того голодранца, которого пара щупалец вот-вот разорвет надвое.

Кажется, я его даже где-то видел. Ах да, цирюльник!

Из мыслей меня вырвала вспышка света — а затем и волна энергии, которой вынесло стену Анти-Башни. Изнутри давно выбиралось нечто настолько сильное, что все эти Василии, Олафы, Инквизиторы, Глубинные и Ханы были просто детьми.

Сквозь этот алый свет я увидел потрескавшееся зеркало, а в нем Око. Инфернальное. Кажется, эта любопытная сущность заглядывала на Землю в тот момент, когда я впервые встал на ноги в теле Ивана.

Тогда оно ужаснулось, только увидев меня. А вот сейчас… От его рева Анти-Башня опять содрогнулась, и обрушилась еще одна часть стены.

— Ну-ну, не рычи, — сказал я, зависнув в воздухе прямо напротив бушующего Ока, окруженного тысячью щупалец. — У нас с тобой есть одно незаконченное дело. Подожди, и я выбью этот твой сверкающий глазик. Слишком долго ты захватывал один мир за другим.

Ему мои слова совсем не понравились. Разозлившись, он принялся разбирать Анти-Башню по камешку вдвое активней.

Крик стоял горой. И испускал его Василий. Это воющее ничтожество, что посмело возомнить себя Драконом, утаскивало щупальцами внутрь Анти-Башни. Прямо в зеркало — к Оку. И чем ближе его подносило к дрожащей россыпи глаз, готовых пожрать его живьем, тем меньше он напоминал дракона.

Потеряв Дарью, Анти-Башню, а значит все золото, он начал превращаться обратно. В человека.

— Нет! Нет! Не хочу-у-у-у! — выл он. — Спаси! Я не хочу туда! Я сделаю все, только вытащи меня! Мама-а-а!

Я хохотнул. Вечно они так — зовут мамочку перед смертью. Все до одного…

Одно слово — рыцари.

— Ничтожество, — фыркнул я, наблюдая, как Василий скукоживается до размера обычного человека. Как с него слетают крылья, как отваливается хвост и как слезает чешуя.

Под ней он был совсем розовый. Дрожащий и беззащитный.

— Какой же ты дракон⁈ — скалился я. — Где твоя чешуя? Где крылья, где хвост⁈ Где дыхание, способное обратить море в пар?

Он закричал — исступленно, отчаянно, самозабвенно. Так как кричат только новорожденные дети.

Его подталкивало к Оку. А затем начало поглощать.

— Жалкий человек, — покачал я головой. — Если ты не способен ни на что без Башни, Принцессы и гор золота, то ты лишь жалкий человек. И всегда им был. Драконом можно только родиться.

Он еще не пропал, как я развернулся и ринулся прочь. Уже в небе, моя Королева прижалась ко мне всем телом. Ее всю трясло.

— Ты пришел, — шепнула она мне на ухо. Из глаз текли слезы счастья. — Я так ждала…

За такой взгляд я был готов отдать многое. На миг мне подумалось, что даже Башня, доверху набитая золотом — совсем небольшая цена за такие глаза влюбленной Королевы.

Кошмар. Надеюсь, об этом никто и никогда не узнает.

Она хотела поцеловать меня, и я был совсем не против. Однако кое-что мы, вроде, забыли…

— Ах да, Мастер!

Взмахнув крыльями, я ринулся ему на выручку. Он вроде еще дергался.

А этот парень, конечно, молодец — далеко не каждый человек выдержит так долго, особенно если тебя держат над пропастью и пытаются четвертовать в воздухе.

Сжег я щупальца филигранно. Мастер почти и не занялся, как я, обхватив его хвостом, ринулся с ними обоими в небо.

И уже наверху я осознал весь масштаб проблемы, которую устроил нам покойный Васенька.

За пределами Анти-Города было все заполнено тьмой, сквозь которую пробивался свет от тысяч порталов. Оттуда изливалось сияние Ока. И этот угрожающий всему живому свет увидели все в городе, который еще сотрясала битва.

Над крышами грянул рев боевых рогов. А еще крик, что сотрясал землю:

— Да здравствует Великий Хан! Да здравствует Великий Хан!

Я завис над моими полчищами, что заполняли улицу за улицей. Большинство крыш уже украшали наши знамена. Залив стал для монстров сплошной братской могилой — их всех сталкивали туда и заливали огнем. Оттуда дым шел больше всего.

Осталось недолго, и Анти-Город падет к ногам Орды.

Еще на Земле я понял, что их ярость, раж битвы и жадность были настолько велики, что ордынцы готовы были дойти до самого моря.

Улыбка сама появилась на моих губах. Интересно, готовы ли они дойти до моря Изнанки? Если таковое вообще существует… Готовы ли они добраться до моря каждого из дюжины миров, в которых есть Башни?