— Ага, пять «Кайзеров» против нас? Как там твоя чернобурка говорила? «Не по-честному так»? — Петя задумчиво разглядывал любезно предоставленную нам карту с предстоящим полем боя. — Вообще, развлечение так себе…

— Балаболка, ты уже задолбал ныть! Где боевой дух? — Серго наоборот был бодр и весел.

— Да маловато поставил, — как-то не в строку сказал Витгенштейн.

— Чего? — выпучил на него глаза Багратион.

— Того. Ну, размотаем мы эти шагоходы, это же понятно. А выигрыш? — по-прежнему непонятно ответил Витгенштейн.

— Какой выигрыш? — спросил я.

— Господи! Я прямо как в ясли попал! Друзья, вы реально не понимаете или притворяетесь? — требовательно уставился на нас Петя. Он ещё и обиделся, по-моему. — Ставки на выигрыш, не слышали, нет?

— Ставки, это понятно. Но где, и главное — как ты успел? — спросил Сокол.

— Ой, я тебя умоляю! — отмахнулся Витгенштейн. — Было б на что, а с кем найдётся.

— А эдикт, ограничивающий ставки на дэньги? — Серго даже отодвинулся от Петра. Мало ли? — Не слышал? С прошлого года тотализатор тоже запретили. Во всех видах! За крупные материальные ставки типа домов или имений — сразу лишение дворянского статуса. А уж за деньги…

— Ты совсем больной? Какие деньги? Нахрена мне — мне! — деньги? — с полным пренебрежением к благам мирским ответил Витгенштейн.

— А на что тогда? Ты же сам сказал — «мало поставил», — вернул ему подначку Сокол.

Князь Пётр Витгенштейн картинным жестом опёрся о сосну.

— А ты представь, Иван, как граф Лопухин по мановению вот этого пальца, — Петя покрутил ладонью и выставил указательный палец, — лезет на стол и кричит петухом. Или князь Воронцов…

— Так, стоп! — прервал его Сокол. — Мне твои больные фантазии не интересны. Ты лучше скажи, как дойчев бить будем? «Кайзер» — машина серьёзная!

— Ой, я вас умоляю! — чего-то Витгенштейн повторяется сегодня? — Вот и вот. Смотрите, — на ладони у Петра соткалась маленькая модель немецкого шагохода. И на этой полупрозрачной медленно поворачивающейся фигурке высветились три красных пятна.

— И чего это за народное творчество? — спросил Иван.

— Меня вот совсем другое интересует. Ты давно такие картинки показывать умеешь? — перебил его Багратион. — Я тоже так хочу!

— А ты что не умеешь? — выпучил на него глаза Витгенштейн. — Детская же шалость, я как-то кузинам голого мужика показал, визгу было…

— Петечка, уйми поток пикантных воспоминаний, прошу тебя. Позже про свои изощрённые развлечения расскажешь, — перебил его Сокол подумал и добавил: — Или даже покажешь… Чего там по «Кайзерам»?

— Ладно, — Пётр успокаивающе поднял левую дадонь. Причём над правой продолжал поворачиваться маленький шагоход. — Смотрите. Вот тут у них слабая броня. Относительно, конечно. Но для твоих когтей, Илья — слабая. Я видел, как ты крышу у того шагохода снёс. Вот тут примерно такая же, проблем не предвижу.

На маленькой шагоходике мигнула красным панелька. Па-а-анятна. Осталось придумать как до этой части «Кайзера» добраться.

— Далее, — Петя увлёкся и заговорил лекторским тоном. — Вот тут у них слабая зона. Обзора никакого практически. Прям как для тебя, Ваня, делали. Для взгляда твоего огненного.

— Задолбал! — прервал его Иван.

— Я ж любя! — развёл руками Петя.

— Тэм болэе — задолбал! Дальше! — прервал его Багратион. — Мы тут вообще-то сэрьёзным делом заняты!

— Серьёзным так серьёзным, — согласился Пётр, но что-то в его взгляде мне показало, что он-то серьёзным как раз не был. Вот от слова совсем.

— Петя, пока ты ещё не продолжил, ты мне сразу скажи, ты как всё это успел узнать? — я кивнул на разноцветный шагоходик. — Ни в жисть не поверю, что тебе инженерные выкладки по захваченному мной «Кайзеру» давали. Это же по-любому «совершенно секретно». Или как?

— Так они же при нас выгружались, — как само собой разумеющееся ответил Петя. — И я-а… — он скромно (картинно-скромно!) потупил глазки: — Просто увидел.

— Так чего же ты гундеть продолжаешь, морда твоя Витгенштейновская⁈ — вот тут я думал, Иван Петеньку за грудки щас схватит да тряхнёт от всей души. — Жопу он морщит! «Всем досталось боевые, а мне — бесполезное умение», — специальным дразнильным голоском пропищал он. — Да! Глазами с вышки сверкать — это, конечно, сильно! Но просто посмотреть и увидеть слабые места в новейшей технике?.. Это тебе не лося-переростка завалить! Если это — не боевое умение, то я тогда и не знаю…

— Эй-эй! Тише-тише, гэнацвале! — встал между ними Серго. — Вот побэдим, тогда и кричите друг на друга или морды бэйте, а пока — рано.

Иван с Петей ещё немного попыхтели и успокоились.

— Это всё, конечно, замечательно, — Сокол повертел в руках планшетку с картой. — Но реальные планы на бой есть? Или как всегда — «ввяжемся, ребята, а там посмотрим»?

— А я что? — сразу развёл руками Витгенштейн. — Командир у нас ты. Моё дело маленькое.

Ну, сейчас начнут снова препираться!

— Петя, поверни-ка эту фигулинку ещё раз, — попросил я. — И увеличь. Можешь?

— Конечно. Вот, — Пётр «вырастил» шагоходик до полуметра.

— Может, как с индусом? — спросил Багратион. — Слона того помните? Сокол, тут овраги есть какие-нибудь?

— Ага, жди! Дойчи, полагаю, специально полигон выбрали — ровный да чистый, — отозвался Витгенштейн.

— Прискорбно…

— Не-е, есть идейка, — задумчиво протянул Сокол, да так, что мы все перестали пялиться на модельку и с надеждой к нему повернулись.

— «Матросы на зебрах»! — торжественно заявил Сокол.

— Чего-о? — обалдело переспросил Пётр.

Великий князюшко наш в душевном порыве аж заметался от лиственницы к лиственнице по заднему двору охотничьего домика, на котором, собственно, мы всё это время и сидели.

— Они ждут, что мы будем прятаться… — горячо заговорил он.

— А мы не будем? Ты тронулся? Там такая ударная мощь… — попытался достучаться до Сокола Багратион.

— Кто из вас быстрее? — внезапно спросил его Иван. — Ты или Илья?

— Если по прямой — я, а если…

— По прямой. По прямой… — постукивая картой по руке повторил Сокол. — Значит так. Смотрите.

Идейка, конечно, отдавала безумием. Как по мне. Но с другой стороны…

С другой стороны, это походило на последний, единственный шанс. Один из миллиона. Тот, который должен был сработать!

А НЕ ПОДСТАВА ЛИ ЭТО?

В лес мы направились страшноватым для меня порядком — порталом. Значицца, всех участников Андрей Фёдорович на специальную загодя выбранную площадку закидывал. А дамы наши отказались. Ничего, говорят, им меж ёлок да сосен не видно будет. Они дескать, лучше «Пулей» — и сверху посмотрят, благо она с их прилётом на всякий случай в Железногорске была оставлена. Пусть хоть так пригодится!

К условленному моменту мы уже были на исходной. Густые кусты на краю неровной поляны были уже по-осеннему малолиственны, но — всё-таки хоть какое-то укрытие. Лежали, закопавшись в ворохи жёлто-оранжевых палых листьев. Ага, четыре аристократа, титька тараканья! Мы с Багратионом по-прежнему в человечьем обличье. Уж больно громадны мы стали для затаивания. Ещё ладно, он серый — тут хоть как-то за бугор можно было сойти. А я? Изобразить, будто на исходе лета невесть откуда гора снега образовалась? Тут хоть как маскируйся — не выйдет. Разве что рассчитывать, что среди немцев одни пеньки подобраны. Но вряд ли кайзер обеспечит нам такую преференцию.

Откуда точно появятся германцы, мы не знали. Только примерное направление. Как, впрочем, и они о нашем местоположении. Но мы надеялись, что угадали правильно, и первый удар получится нанести «Кайзерам» во фланг.

Взвилась зелёная ракета. Несколько секунд ничего не происходило — но вот уже урчание моторов выдало дойчей с головой! Мы с Серго переглянулись. Однако, угадали мы. Хорошо лежим! А вот и макушки леса чуть в стороне заколыхались.