Отставить воспоминания. Всё потом!

Укрывшись за лежащим на боку корпусом «Лидера», я огляделся. То тут, то там по огромному ангару вспыхивали локальные схватки между оборотнями и английскими солдатами. Причём некоторые англы были даже в небольших бронекостюмах, вроде тех немецких или наших «Пелерин».

Казалось — всё, наши превозмогли! Только вот не все так думали.

В дальнем углу шевельнулось что-то настолько громадное, что я уже было подумал, что это кран, или станок какой монструозный…

Земля дрогнула и из дыма к нам шагнул шагоход настолько огромный, что японский сухопутный линкор «Кайдзю» легко назвал бы его братом. Только если «Кайдзю» был больше похож на корабль, то этот — на огромного четырехрукого и четырёхногого титана. Почему-то у меня такие древнегреческие ассоциации вылезли.

— Твою мать! — выдохнули динамики «Святогора». Кажись, кто-то тангетку отжать забыл. Русский СБШ, крутанувшись, подрубил опору последнему «Лидеру» и косыми прыжками понёсся к приближающемуся монстру.

Ввяжемся, бой покажет, да? Пришлось соответствовать.

— Айко, подхвати! — и надеясь, что лиса меня услышала, изо всех сил прыгнул вверх. На лету скинул облик и крикнул: — На крышу меня! — молясь, чтоб Айко меня поняла.

Поняла!

Меня рвануло и поволокло прямо к гигантскому шагоходу. Главное щас какой шальной снаряд не словить.

Не словили!

Айко бросила меня прямо на верхнюю бронепластину. А в неё я уже вцепился медвежьими когтями. Щас я тут кому-то разъясню за размеры… Бросил взгляд вниз. Ядрёна колупайка, высоковато даже для высшего медведя! Далеко внизу, уворачиваясь от тяжело ступающих опор англского титана, в веере искр танцевала фигурка княжеского «Святогора». Так мало того, что танцевала, она ещё и рубить успевала.

Ничё! Ща подмогнём!

Я принялся рубить когтями бронепластину. Мда. Получалось не очень. Когти еле-еле втыкались в сталь. Буквально на два сантиметра. А потом и вовсе давай искры высекать, а толку — ноль. Это что за засада⁉

— Господин, это магические щиты! — проявилась встрёпанная Айко.

— Это ж какого размера-то? У них тут что, архимаг какой засел? — я огляделся. — Ищем! Тут какой-никакой люк для англов наверх должен быть. Там броня всяко тоньше. Глядишь, вскроем.

Спустя буквально минуту Айко крикнула:

— Здесь! Здесь! Илья Алексеевич! Я нашла!

Мы принялись корячиться вокруг запорного механизма. Англы оказались хитрее япов и явно предусмотрели, что кто-то может свалиться им на головы — вот как мы, например. Пластина гнулась, но поддаваться не хотела.

Я в сердцах грохнул по люку кулаком и сел, уставившись на него с невыразимой досадой.

— В добавок ко всему мы ещё и такой грохот устроили, что не удивлюсь, если нас будет ждать тяжеловооруженная рота с парой базук.

И тут мимо нас с воплем:

— Я нашла!!! Я нашла!!! — пронеслась чернобурка.

— Ядрёна колупайка! Чуть когтями её не рубанул! Мидзуки, ты так не пугай меня!

— Ты куда⁈ — крикнула ей вслед мать.

— Я нашла вентиляционный ход! Он слишком тесный для человека! Я сама! — и исчезла за какой-то несуразной башенкой.

— Я за ней! — крикнула Айко и метнулась следом.

— Да блин горелый! — только и сказал я, и тут пол под ногами вздрогнул.

Огромная машина мелко-мелко затряслась и завыла таким противным скрежетом, что у меня аж все зубы зачесались.

Бр-р-р-р!

Вой становился всё выше, достиг предельного значения, и я зажмурился, зажимая уши лапами. А потом вдруг наступила звенящая тишина. Но стоило только мне расслабиться, как жахнул оглушающий «БАН-Н-Н-НГ!!!»

Монструозный шагоход качнуло и одномоментно пробило во множестве мест изнутри. И из этих дыр изливался ослепительный белый свет, в котором кружились синие и золотые искры.

Ну всё, кому-то карачун пришёл. Надеюсь, не нашим.

Наученный горьким опытом, мотать головой я не стал. Наоборот, придержал её, пока картинка не перестала трястись.

Следующее, что я сделал — проверил люк. Запорный штурвал довольно легко провернулся, пятиугольная бронедверь распахнулась, и… я туда, естественно не влез. Потому что это был стандартный люк, для людей. Пришлось в человеческий вид перекидываться, набрасывать щиты и лезть внутрь как обычный казак.

Стандартный входной шлюз порадовал — тут действительно ожидал «комитет по встрече». Базука у них, правда, была одна, зато имелось два тяжёлых пулемёта. Хорошо, что выбросом энергии этих красавцев положило всех.

Я на всякий случай поднял один из пулемётов и побежал вниз и вглубь. Вряд ли архимаг сидел бы в подсобных помещениях. Управляющий центр надо искать, рубку командную или что-то в этом духе.

Поначалу шёл аккуратно, но быстро понял, что зря крадусь. Если те, у выхода, ещё целые были, то чем дальше к центральным помещениям, тем больше англские останки походили на нечто, вытащенное из гигантской мясорубки. А ещё меня тревожило, что корпус как будто снова дрожал. Навернёмся, нахрен, со всей этой машинерией!

Теперь я уже бежал, выкрикивая во все коридоры:

— Айко! Мидзуки!

Наконец до меня донеслось:

— Илья Алексеевич!!! Мы тут!

Я свернул на голос и выскочил в круглый зал. По периметру — частично сохранившиеся бронестёкла, в центре — несколько кресел с… остатками тел команды. С обрывками, так вернее.

Обе лисы были непривычно бледны, но улыбались.

— Архимаг… — начала Айко.

— Уходить надо, — перебил её я. — Как бы англы «мёртвую руку» не оставили.

И тут она рванула. Бомба, которая, видимо, была заложена под самой командной рубкой.

— Держу. Я держу его, — говорил далёкий голос.

Да сколько можно меня таскать и валять, а? Помереть спокойно не дадут.

— Нет, я не дам вам умереть! — сердито сказал второй голос. — Не в этот раз!

Лежать было неприятно твёрдо. Более того, в спину впивались какие-то камушки и, кажется, мелкие кривые железяки. Ощущение гула исчезло, и все звуки вдруг стали чёткими до резкости.

— Что это было?

— Мы взорвались. Почти взорвались, — любезно пояснила Айко. — Мидзуки закрыла нас, используя энергию своей жемчужной сферы! — Голос матери-лисы наполнился гордостью и совсем чуть-чуть ехидством: — Она до сих пор не осознала, что этим поступком окончательно переборола свой дурной нрав и и вернула себе хвост!

Я открыл глаза, и передо мной соткалось изображение улыбающейся Айко и белоснежной Мидзуки, от которой и шло сияние.

Отстранённое выражение лица Мидзуки сменилось ошарашенным:

— Ой! Ой! Правда? Мой хвост⁈ — маленькая японка задрала подол шафранового кимоно и принялась восторженно перебирать пять длинных хвостов. — Я снова пятихвостка! Ятта! Урэсий ва! Ёкатта!*

* Получилось! Я так рада! Какое счастье!

— Поздравляю, Мидзуки! — улыбаясь, я смотрел, как она вертится и скачет. Нет, всё-таки лисы — это какое-то концентрированное детство!

Новая бьякко остановилась и медленно и церемонно поклонилась мне:

— Отныне всё будет так, чтобы вы всегда мною гордились, господин.

Скрежеща по обломкам, к нам подошли слегка прихрамывающий «Святогор» и «Пантера», подобравшая Урдумая с Антоном. Потом я узнаю, что нашему председателю изобретательского клуба взрывом оторвало руку, и Урдумай, вытаскивая его под англским обстрелом, в горячке боя вспомнил шаманский заговор, который слышал лишь единожды в детстве — и сумел остановить Антохе кровь! Потом Айко заставит Антона исполнять все строгие процедуры и к новому году отрастит ему новую руку — на новое, так сказать, счастье. Всё это будет потом.

А пока я мог только лежать. Ну или сидеть. Желательно с закрытыми глазами.

Кому-то удалось заставить работать механизм подъёмника, и на нижний уровень спустилось целое подразделение оборотней, завершивших зачистку помещений.

Бой за базу «Чёрная гора» был закончен.

ТОЛЬКО ОТВЕРНЁШЬСЯ…