— Что ж вы перед походом-то не зашли, ваша светлость! Я б вам каких разносолов и копчений с собой к обычному пайку добавил!

— Ой, да ладно! Справились же. А сейчас — давай борща и что на второе есть! Мы сегодня запросто, без чинов! — перебил его я и азартно потёр руки. — И погуще!

— Сей момент! — повар сноровисто расставил передо мной с Багратионом тарелки. А потом наклонился ко мне и заговорщицки произнёс: — Илья Алексеич! Как вы просили-то, к чаю — вот такенный, — он показал размах руками, — к ужину как раз успею?

— Чего успеешь-то? — не понял я.

— Так это… Торт! Со взбитыми сливками!

— Подойдёт, — кивнул я. — А покуда нет торта, ещё две порции организуй-ка нам.

— Добавки подложить?

— Не-не-не — отдельно, и вот тут поставь с краешку.

Повар, может, и удивился нашим причудам, но больше ничего расспрашивать не стал, а я кивнул на тарелки: — Барышни, прошу приступить к приёму пищи!

А они и приступили — прям не выходя из невидимости. В две минуты вылизали тарелки аж до сияния.

А мы с Серго сидели и смаковали спокойные минуты, ели очень вкусный борщ и рассыпчатую гречневую кашу, щедро сдобренную мелко нарезанным острым мясом. И было — хорошо!

Пока в столовую не примчались взъерошенные Сокол и Витгенштейн.

— Илья, Серго, быстро доедайте и за мной! — скомандовал Иван.

— Э-э, чэго это так? — удивился Багратион. — Куда бэжим? Зачэм?

— Нас требует к себе государь.

— По поводу перемирия? — сообразил я. Иван в ответ коротко кивнул. — Да ядрёна колупайка!

Мы с Серго с утроенной скоростью заработали ложками.

А потом нас забрали порталом прямо посреди плаца. Очутились мы в совершенно незнакомом мне кабинете. Это даже не кабинет был, а… как будто внутренности огромного книжного шкафа. Всё вокруг было уставлено полками, на которых лежали книги, книгищи, толстенные фолианты, какие-то скрученные свитки, кажись, даже стопки папирусов. Посреди этого за столом, покрытым зелёным сукном, сидел император всероссийский Андрей Федорович и, оперевшись на сложенные домиком руки, с усталой улыбкой смотрел на нас.

— Ваше императорское величество, участники разведрейда по вашему приказанию прибыли! — вытянулся перед дядей Сокол.

— А почему я не удивлён? Господа, почему? Когда мне доложили, что вы практически самовольно отправились на разведку, я даже поспорить хотел, что именно вы англов обнаружите. А угадайте, почему не поспорил? Ну? — государь обвёл наш небольшой строй взором. — Так вот. Все, кого я мог посвятить в этот факт — категорически отказались. Мало того, единодушно выразили согласие с моей мыслью. Но вы нашли не англов, вы нашли инков! Инков! И провели с ними переговоры! И ушли живыми! А я напомню некоторым тут присутствующим, что за твоей головой, — он ткнул в Ивана, инки трижды организованно охотились! Трижды!

— А почему трижды-то? Два раза, — удивился Сокол.

— Не бери в голову, — отмахнулся император. — Теперь по вашему договору о перемирии. Это тот случай, когда маленький камешек стронул лавину. Пока вы добирались до нашей базы, мы имели несколько приватных разговоров с Золотым Солнцем. И теперь наши дипломаты изо всех сил дорабатывают договор.

МЫСЛИ ВСЛУХ

На базу лично я вернулся пристыженный. Оно, конечно, чувствовать себя слоном в посудной лавке никому не хочется. Припёрлись к инкам, а оказывается и зря всё? Щас большие дяди всё правильно порешают. Но когда я заикнулся о своих сомнениях Соколу, то оказалось, что всё наоборот:

— Ты чем слушал, Коршун? Сказано же было прямым текстом, что именно наш топорный договор и позволил договориться твоим «большим дядям». При этом ни одна сторона не теряла лицо! Если что, они всегда могли указать, что это частная инициатива некоторых тут присутствующих… Эх ты, медведь ни разу не образованный!

Успокоил, конечно. Только червячок сомнения всё равно меня грыз. А через два дня командование выстроило наш странный немногочисленный корпус на плацу и торжественно объявило о — внимание! — совместной с государством Инка операции по штурму базы на Чёрной горе.

Кстати, Мишка Дашков слетал по указанным координатам и даже одного безумца картёжника с собой на той самой упряжи-люльке скатал. Оно, правильнее-то не картёжника, а картографиста, конечно. Но уж прилипло — не отвяжется. И теперь мы имели довольно подробные карты местности, гораздо подробнее, чем нам передали инки.

С другой стороны, ну знаем мы расположение основных входов-выходов. А что там внутри? Неизвестно.

Уже потом, когда мы в очередной раз проверяли свои шагоходы, я задумался. По любому, вокруг англской базы будет такое ж насыщение противомагическими средствами, как и в Африке. И как бы не сильнее. Сомнениями поделился с Иваном.

Тот сделал вид многозначительный и до некоторой степени таинственный:

— Смотри, какая диспозиция. У англов есть несколько входов, в которых должны быть помещения с магическим фоном. Тот же «Лидер» на одном дизеле двигаться не сможет. Значит — магический контур. Так? Вот туда мы, пилоты на технике, и попытаемся вломиться. А вы, оборотни, зайдёте с другой стороны. Я уже предварительно ознакомился с планом. Там толково разложено. Но вот как пойдёт на самом деле?

Я хлопнул его по плечу:

— Так это ж совсем другой коленкор! — и пошёл к оборотням.

И пока шёл, краем уха услышал яростный спор Мидзуки и Айко.

— Я присягала Илье Алексеевичу! — шипела на грани слышимости тенко.

— А пойдёшь защищать его друзей! — в ответ рычала её мать. — Если они погибнут, твой герцог будет очень горевать. Как ты не понимаешь? Он источник нашей силы, да! Но они — источник его силы!

Пришлось вмешаться.

— Я вас слышу. Правда, Мидзуки, помоги моим близким, очень тебя прошу.

Внезапно у меня создалось такое впечатление, что вокруг туманного облачка, которым я видел чернобурку, аж воздух заискрился. Такое напряжение повисло, что, казалось снежинки остановились, в воздухе. А потом она выдохнула:

— Слушаюсь, ваша светлость, Илья Алексеевич.

ВНЕЗАПНО, СОГЛАСНО ГРАФИКУ

Между прочим, от наших временных (а может, и не очень временных, шут его знает) союзников стала известна основная причина страстного интереса англов к глухим аляскинским землям. Дело было вовсе не в золотых приисках и даже не в желании перекрыть Российской империи сухопутный коридор до Калифорнийских территорий. На самом деле англы нацелились отхватить себе центральные и северные области Аляски — а причина всё та же, что в Сирии! Чёрное золото, оно же кровь Земли. Нефть, без которой страна, сделавшая ставку на преимущество техники перед магией, оказывалась в неприглядном положении.

Недалеко от ледового моста, на шельфе и в прибрежных районах русскими геологическими экспедициями уже были обнаружены следы нефтяных месторождений, и некоторые из них уже начали разрабатываться. Но именно на самом севере Аляски (куда у русских руки-ноги пока не дошли) англы нашли самый, можно сказать, жирный кусок. И решили отхватить его себе — земли-то практически пустые!

Общее мнение по этому вопросу выразил наш атаман, заявив:

— Обрыбятся! — и меня лично очень радовало, что верхнее начальство с нашим ближним начальством в этом вопросе согласное.

Поэтому сейчас весь личный состав, назначенный в ударный кулак, готовился к операции по взятию англской базы.

Готовились мы основательно, ехидно обзывая весь процесс «внезапной боевой тревогой». А чего? Всё как при «внезапных» армейских проверках! Экипажи уже давно в шагоходах, боекомплект загружен, планы на атаку выданы, у пехоты оружие начищено, и даже чистое бельё поддёвано. То есть, всё готово к тому, чтобы в назначенный час «совершенно неожиданно» прозвучал сигнал тревоги. На самом деле мы только и ждали что спец.борты, которые туляки сделали на основе захваченных английских авианесущих дирижаблей.