Но не в этом суть! Мы ж даже легенду заготовили, что, мол, после египетских песков раздражение у нас, велено глаза поберечь — вот, носим. Но кайзер плевать на наши очки хотел! Едва выскочив с дирижабля, коротко обняв сына и пожав нам руки, он сразу же перешел к делу. Причём, если с нами он вполне официально поздоровался по-русски, то в общении с Фридрихом сразу переключился на более удобный обоим немецкий. Впрочем, Сокол с Витгенштейном никаких проблем от этого не испытали. Но я сильно порадовался, что Хагена вызвал. И Серго тоже сместился к нам поближе — с немецким у него швах.

Глаза у кайзера горели плохо сдерживаемым азартом:

— Дорогой сын, я надеюсь, что присланные мне фотографии не являются подделкой?

Ух ты, уже и «дорогой» и «сын»! Вот что лось животворящий делает!

— Как можно, уважаемый отец? — чопорно ответствовал Фридрих. — Однако я должен предупредить, что теперь они немного не соответствуют действительности.

Вильгельм Десятый аж отпрянул:

— Не соответствуют⁈ Изволь объясниться! Если это была специальная шутка, чтобы заставить меня преодолеть четверть земного шара, то я не считаю её забавной!

— Отнюдь, — Фридрих повёл рукой и пошёл вперёд, вынуждая отца последовать за собой. — Тот зверь, фотографические карточки которого я вам отсылал, за последние месяцы несколько увеличился в размере. Предупреждаю вас, потому что неподготовленного человека это может… обескуражить.

А Фридрих-то прям сама невозмутимость! Красавчик.

— Не может быть! — с настойчивым подозрением нахмурился папаша.

— И, тем не менее, это так! — отбрил его сын, продолжая спускаться с помоста.

— А вот это я не понял… — протянул Сокол. И все мы обернулись в ту сторону, куда он натуральным образом таращился. Туда, где со следующего дирижабля — того самого, монструозного — выгружались… шагоходы! Пятёрка «Кайзеров» уместных на охоте, как… как тот лосось в зарослях черники. Почему мне эта идиотская ассоциация в голову пришла, я ещё в давешний раз, на дальневосточном фронте внятно пояснить не мог. Но тут-то? Зачем?

— Простите, ваше императорское величество, — максимально дипломатично начал Витгенштейн, при этом невежливо тыкая пальцем в выгружающихся громадин, — а это что такое? Вы собираетесь объявить войну Российской империи? Тогда этого количества ничтожно мало! А на охоту, даже на твоих лосей, Коршун, — он коротко поклонился мне, — чрезмерно много.

— О! Не беспокойтесь! Всё согласовано с нашим царственным братом, Андреем Фёдоровичем, — небрежно повёл рукой Вильгельм Десятый. — Его величество император всероссийский прибудет, собственно, на саму охоту, и на то, что последует за ней.

— Э-э-э, я прошу прощения, а что последует за охотой? — как-то неловко спросил Серго.

— А это — сюрприз, дорогой сын, — кайзер ответил, обращаясь по чему-то к Фридриху.

Невежливо так, вообще-то. Или это опять какие-то дурацкие намёки?

Как же меня раздражают политесы. Вот прям взял бы и в морду дал. Осталось выбрать — кому.

Мы провели немецкую охотничью делегацию в выстроенный неподалёку от нашего особняка охотничий домик. Домик — это, я вам скажу, такое название официальное. А на самом деле — домина огромадная! Фридрих специально высушенные магами двухохватные брёвна заказал. Местные плотники сложили что-то вроде того охотничьего дома Витгенштейновского. Только по последней моде, с панорамными стёклами. Вот прям во всю стену, вроде как витраж. Красиво, конечно, но я потом специально у Фридриха поинтересовался — а зимой как? Холода то у нас серьёзные. Это вам не Европы всякие. А он и ответил, что мол, специально магически обработаны и на прочность, и на удержание тепла. Прям как у Кнопфеля. А на вопрос — зачем? — просто кивнул на папаню своего, который с уважительным любопытством оглядывал интерьер.

— Это есть не для нас с вас, дорогой Илья Алексеевич. Это всё для такой важный персона. Если использовать список заявка, ажиотаж ожидайтся очень большой.

— Фридрих, учи русский. Вот совсем деревянно разговариваешь, — похлопал я его по плечу.

— Я есть стараться. Но совершенно не хватайт времени, — развёл руками принц.

— Да это понятно. А архитектора, который это вот великолепие проектировал, ты запомни. Я, мож, себе в Иркутске такое построю. Хотя-я, магически обработанные стёкла говоришь? Небось, как сбитый дирижабль стоят?

— Этот высочайший визит всё окупайт за единый раз. И выводийт в плюс! — гордо заявил Фридрих. — Вы желайт видеть папире… документы? Я готов предоставляйт.

Я отмахнулся от него. Ещё бухгалтерию я не учил. У меня вот специально обученные люди для этого есть! Но чтоб всё за раз окупить?

— Господи, да сколько ж они за лося заплатили?

— Вес серебром.

— Чего? — выпучил глаза я.

— После Бидарский происшествий цена на рубин сильно проседайт, а вот серебро имейт устойчивый тенденция на рост. Изготовление амулет из электрон позволяйт…

— Ой, только лекций мне не надо, а? — ещё один Хаген на мою голову. — Ты — молодец, я тебе всецело доверяю.

Я отошёл от Фридриха под видом рассматривания интерьера и невольно подслушал разговор Сокола с Вильгельмом:

— Дорогой царственный дядюшка, извините мне моё любопытство, но с чем же вы будете охотиться? Не на «Кайзерах» же, право слово. Я знаю, что немецкое оружие славится, и не даром. Но тот лось… Простите, я его видел. Это же монстр!

— О! Правильный вопрос! — расцвёл гордой улыбкой правитель дойчей. — Для этого дела унтерлюсские оружейники изобрели совершенно особый вид оружия. — Егеря как раз внесли в зал плоский ящик. — А вот и оно!

Человек со строгим лицом в полувоенной униформе аккуратно расстегнул три замка и достал… э-э-э… я даже не знаю, как это назвать. Ружьё? Мини-пушку? Наверное, последнее название было бы правильным. Толстенный ствол, миллиметров на тридцать, наверное, резное красное дерево приклада и изукрашенный самоцветными каменьями ствол. Служитель слегка поклонился и протянул оружие кайзеру.

— Сперва принцу Ивану, — шевельнул бровью тот.

Я прям почувствовал, как напрягся Серго, ожидая какой-нибудь каверзы… Но, слава Богу, ничего не произошло. Иван оценивающе принял пушку, осмотрел:

— Позволите бестактный вопрос? Я сам сведущ в охоте и неплохой воин. Но как вы будете стрелять из ружья такого калибра? — Сокол вертел в руках монструозный патрон. — отдача…

— О! Это также правильный вопрос. Из этого Юбердасгевер могут стрелять только члены нашей фамилии. И все украшения, что вы видите служат именно для частичного снижения отдачи. Но всё равно — только члены нашей фамилии!

— Знаменитая стальная броня? — уточнил Витгенштейн. — Но позвольте, любой маг способен надеть щит и…

— И его есть унесёт отдачей метра на три назад. Допустим, щит выдержит. Но масса! Господа, масса решает многое.

ФИНАЛ ПРИВЕТСТВЕННОЙ ВСТРЕЧИ

С тезисом о массе спорить никто и не подумал. Спорить с очевидными вещами — дураков нет.

— Масса — это да-а-а… Охота покажет… — с сомнением протянул Сокол и внезапно улыбнулся: — Видели бы вы моё лицо, когда я впервые ваш будущий трофей увидел. У меня-то подобного ружья не было. А то, что было… — он покрутил головой, словно ёжась от воспоминаний, — это всё равно что на слона с мелкашкой выйти.

— Будем смотреть. Да! Будем смотреть! — закончил обсуждение кайзер, и мы откланялись, оставив германского императора отдыхать с дороги.

Меня особо порадовало, что ни Айко, ни Сэнго не выдали своего рядом со мной присутствия. Это мы с ними накануне обсуждали особо.

— А почему нам нельзя показать этим важным гостям, что мы дядю герцога Илью Алексеевича охраняем? — удивлялась Хотару.

— Нельзя! — строго повторила мать. — Как ты сама не понимаешь? Охрана такого уровня, как мы, во всём мире положена только кому-у?

— Кому-у? — как зачарованная, повторила Хотару.