— Добро пожаловать на «Объект №18», — махнул рукой Пётр. Просьба никуда без меня не лезть.

— Петенька, ну мы не совсем уж дуры-то! — отмахнулась Соня и, окутавшись дымкой щитов, шагнула внутрь.

СТАРЫЕ ЗНАКОМИЦЫ

Петя заторопился вслед за супругой — в конце концов, ему полагалось не догонять, а возглавить нашу небольшую колонну!

— Так! Сначала пойдём, навестим баронессу. Тут кроме неё да утопцев особо смотреть и не на что. Если вы только на ваших заледенелых знакомцев полюбоваться не желаете…

Пока Пётр проводил обзорную лекцию, я огляделся. То, что в прошлый раз было мрачной, полной тьмы и зловещих шорохов пещерой, под жёлтым светом электрических фонарей оказалось вполне себе нормальным помещением. Как в Бидаре, в административном крыле. Те же плиточки по стенам, даже вон фикус в кадке в углу. Интересно, в прошлый раз он был? Чего-то я не помню, да и не до того было.

— Что, действительно баронесса? Настоящая? — не поверила Мария. — В числе узников?

— Не «узников», а «контингента особого контроля», — наставительно поправил её Петя. — И — да, самая настоящая. Баронесса Енрикета Марти.

— Марти? — внезапно прокатились звонкие колокольчики Айкиного голоса. — Испанка? Девочка маленькая? Она у вас тут? Это же невозможно! Вы что — сумасшедшие?

— Д-да. Она самая, — удивлённо повернулся к пустоте за моим плечом Витгенштейн. — А почему «сумасшедшие»-то?

— «Чёрная пыль аз-Загалла» — тут! В этой норе! — Айко проявилась и шагнула вперёд. — Я очень хочу её видеть. Лично. Вы позволите, господин Илья Алексеевич, господин Витгенштейн?

— Да ради Бога, — растерянно протянул Пётр. — А вы, получается, знакомы?

— Да. — И в этом коротком слове прозвучало столько ледяной стужи, что мне прям не по себе стало. Нам тут ещё поединка древней вампирши и шестихвостой бьякко не хватало. И, кажись, не только у меня одного такие мысли пронеслись.

— Надеюсь, всё будет… в рамках приличий? — встревожено произнёс Пётр.

— Да. Не беспокойтесь, господин Витгенштейн, — внезапно успокоилась Айко и с улыбкой поклонилась нам. — Всё будет абсолютно пристойно.

Ага. Это смотря по каким меркам пристойно. А то знаю я некоторых.

Мы шли полузнакомыми коридорами. Это понятно, что сейчас все лампы были поменяны и исправно освещали нам путь. Да и вообще — небольшой ремонт успели провести. Я огляделся. Кажись, вот тут мы встретили баронессу. Ага. А под потолком-то отметины от пуль заделать не успели. Или вообще просто так оставили. Для назидания? Возможно.

А вот и комната баронессы. Дверь, повреждённую в момент нападения, уже заменили. Петя вежливо постучался.

— Каждый раз вы меня забавляете, ваша светлость! — прозвучало из глубины. — Вы же проверяющий, вам положено пинком распахивать эти двери…

— Положено — не положено, правила вежливости ещё никто не отменял, — проворчал Витгенштейн. — Госпожа баронесса, я принёс вам подарки.

— Ой, и какие же?

Из тьмы персональной камеры вышла маленькая девчушка. Две косички, простое платье… Ага. Только я видел на что она способна. И испытывать подобное второй раз желания не было вообще.

— Чёрная Пыль, это и в правду ты! — вперёд, отодвинув Витгенштейна, шагнула Айко. — Я искренне удивлена.

Она стояла перед дверью в камеру и сквозь миниатюрную японку проступала тень огромной лисы.

— Ты? Это и правда ты? — с баронессы слетела вся манерность. Она шагнула вперёд и потянулась к лицу Айко руками, словно ощупывая его на расстоянии. И эти маленькие ручки слегка дрожали… — Ты пришла забрать долг?

— Нет! — Айко с утончённым высокомерием (я оценил!) слегка шевельнула бровью. — Я обещала своему сюзерену вести себя пристойно.

— Дочь Пэг-ёу ведёт себя пристойно⁈ — Баронесса отшатнулась. Потом, наоборот, выскочила в коридор, жадно оглядывая нашу небольшую группу! — Сюзерен! У тебя⁈ Кто? — Казалось, она борется с собой. Страх и любопытство по очереди сменялись на детском личике. — Только не говори, я попробую угадать.

Она наклонила голову и принялась разглядывать нас. Потом покрутилась на одной ножке и ткнула рукой в Сокола:

— Сперва я подумала, что это ты. Да, это была моя первая мысль. Но! — она подняла пальчик. — Айко не стала бы повиноваться тебе просто из-за того, что в тебе течёт кровь правителей России. Ты недостаточно силён! Хотя кровь… — она длинно вдохнула воздух, — кровь — хороша. Очень хороша!

Баронесса повернулась. И уставилась на Багратиона:

— Зверь. Волк. Тоже хороший вариант. Но — нет. Не знаю, почему, но нет.

Потом обвела взглядом наших жён:

— Ой, не-ет. Сюзерен — мужчина. Лиса не склонится перед женщинами, даже перед такими сильными. А вы сильны! Очень… Но нет. Остаешься ты или ты, — она вновь наклонила головку разглядывая нас с Петром. — Кто же, кто же? Кто же, кто же? — Она подпрыгнула и ткнула пальчиком в Петра. — В прошлый раз два Зверя подчинялись тебе. Значит ты? Он? — Баронесса обернулась к неподвижно стоящей Айко.

— Ты не угадала! — Рядом с Айко проявилась Хотару.

— Ты совсем-совсем не угадала, Чёрная Пыль! — Вслед за Хотару показалась Сэнго. — Мама! А мы вот ничего и никому не обещали. Можно, мы убьём её?

Лисы шагнули вперёд. И, как и у их матери, сквозь них начали проступать звериные облики. Да ещё и глаза засветились пронзительно-синим.

А под баронессой заклубилась тьма. Маленькая девочка словно стояла в луже темноты. А напротив неё стояли две молоденькие японки со светящимися глазами. Щас они тут устроят…

— Нет! — Я вышел вперёд. — Прекратить!

— Ваша светлость, дядя герцог Илья Алексеевич! — всплеснула руками Хотару. — Мы же пошутили! Мы же не до самой смерти! Это же сама Чёрная Пыль! Она же…

— Замолчи, дочь! — перебила её Айко. — Илья Алексеевич запретил. Что вам не понятно?

— Понятно-понятно! — поклонилась Сэнго. Потом дёрнула за рукав Хотару, и та тоже склонилась в поклоне. — Простите, простите, простите нас, дядя герцог Илья Алексеевич. Она просто не подумамши, да…

Я потрепал её по голове.

Потом повернулся к древней вампирше.

— Я — сюзерен Айко. Проблемы?

Лужа тьмы медленно втянулась в тело Енрикеты Марти.

— Не-ет. Никаких проблем. Удивительно. Ты же тоже Зверь. Я бы никогда…

— Он оторвал мне два хвоста, — перебила её Айко, — когда пленил.

— Он⁈ Но-о…

— Ты сомневаешься в моих словах? — а вот теперь лисья тень вокруг Айко стала как будто плотнее.

— Нет-нет, что ты, — сразу отступилась баронесса. — Просто удивительно. Твой сюзерен не выглядит особенно сильным, — она предупреждающе вскинула руку. — Прости меня! Правда, прости. Давно я так не ошибалась. С тех пор как де-Батца проворонила. Но Шарль-то был… Старею. Да-а… — Она склонилась передо мной в поклоне. — Приношу вам свои искренние извинения, ваша светлость.

Потом выпрямилась. И внезапно, легонько подпрыгнув, хлопнула в ладоши:

— Ваша сиятельство, — обратилась она к Витгенштейну, — вы упоминали про какие-то подарки… Можно поинтересоваться, что вы принесли?

— Газеты и книги. Пожалуйста…

Петя отобрал у меня рюкзак и достал из него здоровенную пачку газет и несколько книг. А я-то думал — что за кирпичи тащу?

— Это только начало, — любезно пояснил Витгенштейн. — Я распорядился о регулярных доставках для вас.

— Огромное спасибо, ваша светлость! Вот подарок так подарок! А то совсем заплесневела тут. А можно попросить вас о небольшом одолжении?

— Смотря о каком, — осторожно ответил Витгенштейн.

— Я слышала… — Енрикета приложила пальчик к губам. — Совершенно случайно услышала, что вы обещали Прохоровым показать Зверей. А мне посмотреть можно? Просто посмотреть. Пожалуйста? Тут совсем нет никаких развлечений. Я никуда не убегу, я не доставлю никаких волнений… Пожалуйста!

— Я подумаю, — ответил Витгенштейн.

— Пожалуйста… — Древняя вампирша зашла в свою камеру. — Я буду ждать.

Пётр обернулся к нашей компании, развёл руками.