— Меня зовут Владимир Бориславович Полоцкий! И я официально объявляю начало сезона Морной сечи! — разразился взрыв аплодисментов, а оркестр заиграл торжественную боевую мелодию. Владимир даже не старался привлечь к себе внимание. Парни и без этого смотрели на него с уважением, а девчонки с влюбленным обожанием. — Сегодня пройдет обряд выбора вратника, его команды и произнесение ими клятвы!

Мелодия стала чуть тише, но осталась такой же торжественной.

— В команде будет пять человек, четырех из которых выберет сам вратник, или они станут добровольцами-клевретами. Первое испытание будет назначено на время после колядок, точная дата высчитается позже. Всего будет участвовать три школы: Ведоград, Родослав и Святгород. Команды поборются за шанс поступить в Ратибор без вступительных экзаменов и за приобретение метки, усиливающей и стабилизирующей их магию и способности! — он поднял руки, и пламя факелов взметнулось еще выше. — Встречаем вратника от славянской школы ведовства Ведоград!!!

Факелы в кругу стали тускнее, их свет волшебным образом направился на дорожку, среди которых стояло несколько неразличимых фигур. Лишь одна из них озарилась ярким светом. Человек, закрытый темным ферязем с глубоким капюшоном, вышел из строя и двинулся к центру круга. Все не сводили с него взгляда, и по толпе пробежал взволнованный шепот:

— Кто это?

— Это ведь парень, да?

— А девочки принимают участие в Морной сече?

— А чем девочки хуже парней?!

— Ничем, просто уточняю!

— Глядите, он уже приближается к Владимиру!

— Какие же Полоцкие красавчики!

— Девки, да умолкните уже!

— Курицы!

— Сам такой!

Мирослава вытягивала шею, чтобы в полутьме разглядеть того, кто сейчас поднимался на помост. Она приложила руку к груди, волнуясь и молясь о том, чтобы это был Женька, ведь его участие было неопределенным вплоть до сегодняшнего дня. Владимир смотрел на того, кто подошел к нему, и взмахнул рукой, на указательном пальце которой гордо восседал золотой перстень с аметрином — медово-фиолетовым камнем, и с плеч вратника соскользнул ферязь, упав к ногам. Улыбка озарила лицо Мирославы, когда в высокой и плечистой фигуре она узнала Тихомирова.

— Тихомиров Евгений Александрович! Третий курс общины святовита! — Владимир протянул ему один из посохов, что стояли позади него на помосте. Женька склонил голову, а когда его рука, скрытая кожаной перчаткой с обрезанными пальцами, коснулась посоха из вяза, как по нему пронеслась желтая нить. — Магия заключила с вратником договор!

Мирослава, пробравшись в первый ряд зрителей, восторженно подпрыгнула, когда Тихомиров поднял над головой посох. Астра, самым наглым образом расчищавшая себе путь локтями, схватила Мирославу за руку.

— Ну он дает!!! Ты знала?!

— Догадывалась, — ответила ей девочка, улыбаясь.

— Наверное, он и правда отличный ведьмаг, раз удостоен такой чести! — сказала Иванна, пискнув, когда кто-то наступил ей на ногу. — Ой…

— Эй, аккуратнее! — хором сказали Мирослава с Астрой, оглянувшись, и все трое дружно рассмеялись.

— Осталось дело за малым! Определить твоих сокомандников! Евгений, у тебя есть те, на кого ты можешь положиться в столь опасном деле? — спросил Владимир у Тихомирова, и повисла тишина. Все взгляды были устремлены на него.

Август Кондратьевич Роса, стоявший рядом со всеми заведующими общинами, опирался на посох и внимательно смотрел блеклыми глазами старца на двух своих учеников. На одного бывшего, лучшего на курсе, с легкостью поступившего в Ратибор и делающего хорошую карьеру без помощи отца. И на нынешнего, рвущегося в бой, показывающего отличные результаты в учебе и подающего большие надежды. Что-то было в них неуловимо похожее.

— Есть.

— Назовешь их?

— Я бы хотел, чтобы они вышли сами.

— Мудро. Клевретам придется разделить с вратником каждую трудность, и поэтому они должны добровольно согласиться на участие! Итак, мы ждем.

Женька продолжал выжидающе смотреть в пол помоста, быть может, просто боялся, что никто не выйдет к нему. Послышались шепотки, и толпа заволновалась, но уже в следующее мгновение от нее отделился человек. Скинув маску и ферязь, он быстро поднялся по заснеженному помосту, и Иванна охнула, закрыв рот ладошкой.

— Первый клеврет — Иван Романович Третьяков, второй курс общины коляды! — слегка удивленно объявил Владимир, протягивая ему посох из ивы. Магия вновь закрепила сделку, скрывая от чужих глаз перстни появившейся перчаткой.

Не зная, что ею движило, Мирослава сделала шаг, высвобождая свою руку из хватки Астры.

— Мира! — шикнула Кузнецова, повернувшись назад на парней, будто искала у них помощь.

Яромир ощутил, как ухнуло в пятки его сердце. Он вдруг понял, что вот то, о чем говорил Онисим — подсказка, данная изнутри. Действовать! Схватив не ожидавшего Вершинина за плечо, поволок его за собой. Тот, растерявшись пошел следом, будто так и надо. Понял, на что его подписали уже позже, а сейчас они поднимались на помост, скидывая с себя все лишнее, чтобы предстать перед магией без защиты и дать клятву. Опередив всех, кто еще бы мог пожелать участвовать в Морной сече, застолбили за собой места клевретов, а впереди их ожидали пять сложнейший испытаний, во время которых придется вывернуть себя наизнанку, чтобы дойти до конца.

Владимир замер. Горло у него сжалось, когда в невысокой фигуре он узнал Мирославу. Она, улыбаясь, подошла к нему и протянула левую руку. Ратиборец протянул ей посох, и по нему прошла вибрация, скользнув по их перстням.

— Второй клеврет: Морозова Мирослава Михайловна, второй курс ярилы.

— Спасибо, — прошептала девочка, глядя на Владимира. Она взяла березовый посох в покрытые перчатками руки и поставила его рядом с собой. Владимир в ответ лишь кивнул, и его взгляд скользнул на тех, кто только что взобрался на помост. Повернувшись на ватных ногах, чтобы взять посох, поймал взгляд Алены Васильевны, с интересом рассматривающую собирающуюся компанию.

Отойдя в сторону, Мирослава повернулась к Женьке, с лица которого не сходила довольная ухмылка. Он притянул ее к себе.

— Мирка, ты с ума сошла!!!

— Я не могла такое пропустить.

— Что ж… спасибо тебе, — он, обнимая, поцеловал ее в висок. Но тут же воскликнул: — Не может быть!

Мирослава, смущенная его вниманием, обернулась и с удивлением уставилась на последних добровольцев, округлив глаза.

— Третий клеврет: Полоцкий Яромир Бориславович, второй курс ярилы.

Яромир шагнул вперед, глядя на брата без утайки. Он обхватил дубовый посох, и золотая нить соединила родные души, что были словно зеркальным отражением друг друга.

— Отлично! — громко сказал ратиборец и почти неслышно прошипел: — Зашибись ты не высовываешься!

— О, быть тише воды не получилось, извини! — он, не до конца понимая, во что только что вляпался, криво улыбнулся. Выхватив посох, повернулся и направился к команде, встав около Третьякова. Тот хмыкнул, смотря прямо перед собой.

— Какие люди, княже!

— Команда у нас то, что надо! Богатырь, волколак, двуперстница, ходячая библиотека и упырь! — в тон ему ответил Яромир, тоже не глядя на старого друга.

— Да я и мечтать не мог о такой тяжелой артиллерии! — заметил Женька, отпуская подругу из объятий и выпрямляясь.

— Четвертый клеврет, замыкающий состав команды: Вершинин Никита Никитич, второй курс ярилы.

Вершинин взял в руки свой посох из орешника и повернулся в сторону от тех, кто стоял на помосте. Яриловцы загомонили, словно сумасшедшие. Откуда-то послышались крики:

— Клевреты второкурсники?!

— С чего такие привилегии?!

— И почти все яриловцы?!

— И ни одного с общины купалы!

— Это несправедливо!

— У этого Тихомирова совсем мозгов нет?!

— Правда, почему не взял клевретов постарше?

— Все куплено!

— Тихо! — крикнул Владимир, и гомон стих.

Он, не оглядываясь, вскинул вверх руки, и все члены команды облачились в белые рубахи и белые, словно саван, ферязи с красной вышивкой. Мирослава вздрогнула, и Никита, стоявший справа от нее, приобнял подругу.