— Покровский?

— Точно, Алексей.

— Да уж, эта без компании не останется, — фыркнула Мирослава, на самом деле радуясь, что Софии здесь нет. В ее отсутствии был спокоен Яромир, и девочке казалось важным — его душевное равновесие. Хотя ей было непонятно, есть ли у друга что-то к Софии. Эмоции он отлично умел прятать, так что и гадать было бесполезно.

— Она, кажется, плакала, — добавила Иванна, и стало понятно, что ей Мирскую было жаль. Хотя Ванюта ко всем относилась одинаково хорошо, каждому давая шанс показать себя с лучшей стороны. Она ни с кем не конфликтовала, имея мягкий нрав, и в отличии от той же Астры, легко находила ко всем подход.

— Ты забыла сказать, что пошла за ней! — колко напомнила Иванне Астра, глядя на подругу. Та пожала плечами.

— Но ведь Леше нельзя было бы пройти в женскую уборную! Да и я сразу ушла, когда пришла Маша Романова. София не сказать, что была расположена к общению даже с ней.

— Потому что кто-то зазнался! — заключила Астра.

Яромир хмыкнул, оставив свои мысли при себе. Лишь протянул руку за стаканом Мирославы, и девочка отдала ему свой недопитый морс. Он сделал несколько глотков и отправил пустой стакан обратно на стол одним взмахом руки с перстнем, прошептав заклинание:

— Леваре Веро.

— А вы где были? — спросила Иванна у друзей.

— Мы… — Яромир запнулся, понимая, что заговор тайны не дает продолжить фразу. Он непроизвольно улыбнулся, ощущая это странное чувство где-то в районе сердца, будто щекотка, которая вот-вот была готова довести до истерики.

— Что — вы? — тут же прищурилась Астра, а Мирослава, глянув на друга, пожала плечами.

— Сначала искали Персея, потом Никита ушел вместе с ним, а мы… мы…

— Погодите… — Астра внимательнее вгляделась в друзей. — Вы чего такие чумные?!

— Это еще что значит? — скривился Яромир, подтягиваясь в кресле, когда начал сползать в нем по сидушке.

— Не надо дурных догадок, Астра! Мы просто… Да Ярила! — Мирослава улыбнулась, понимая, что рассказать ничего не может.

— Доиграешься! — почти неслышно произнесла Яромиру Кузнецова, и лишь острый слух парня уловил ее слова. Он выгнул одну бровь и смерил ее ледяным взглядом, ничего не сказав.

— Мы прятались от Владимира в кабинете их отца, вот и все! Поэтому пришлось задержаться! — выдавила из себя Мирослава, ухватившись за оберег, найденный на прошлое Рождество в доме бабки Агафьи. Он будто дрожал, когда она пыталась преодолеть барьер заговора тайны, и просил коснуться его. Яромир медленно повернул к ней голову, непонимающе уставившись на подругу.

— И все? — Астра, казалось, осталась не до конца довольна ответом.

— Ну да.

Парень видел, как Мирослава держится за оберег, который висел на длинной веревочке и прятался под тканью платья. Та продолжала:

— Кстати! Рогнеда Юлиевна здесь! Мы ее тоже встретили!

— Мира…

— Она ведь сказала, что найдет нас всех, да? — Мирослава посмотрела на друга, округлив глаза. Тот ошарашено кивнул.

— Она видела, что Персей перебрал. Теперь и нас всех проверит.

— А чего Пень-Колода тут делает? Ее семья разве состоит в Совете Волхвов? — спросила Астра, быстро переключаясь на новую тему.

— Нет, разумеется.

— Да ладно, какая разница, может, Владимир ее пригласил! А никого из учителей больше нет? — предположила Иванна, не зная, насколько близко к ответу оказалась.

Мирослава и Яромир одновременно пожали плечами.

— Мы не видели! — ответили они хором и переглянулись.

— Долго репетировали? — усмехнулась Иванна, тоже заподозрив в них что-то неладное.

— Яромир Бориславович! — раздался сбоку голос, и Яромир повернул голову в сторону, а затем криво улыбнулся.

— Павел Александрович!

Он встал и подошел к Годунову. Мирослава повернулась на кресле, внимательно разглядывая подошедшего парня. Павел оказался высоким, как и почти все знакомые ей ведьмаги, широким в плечах, волосы темные и редковатые. Но лицо его отличалось правильными чертами и цепким взглядом. Одет строго и как с иголочки, кафтан явно был пошит лучшими мастерами. Казался добродушным, но что-то Мирославе подсказывало: он не так уж и прост.

Парни обнялись.

— Полоцкий, да ты вырос!

— А ты раздобрел!

— Вот же чертяга, а!

— Ну как там в Святгороде?

— Да не тяжелее, чем в Ведограде. Но политика, знаешь ли, та еще вредная дама!

— Хочешь занять место потеплее?

— Хочу? Я его займу! Разве у меня есть другой выбор?

— Да уж, — как-то кисло заметил Яромир.

— Покровский подходил?

— Да, поздоровался. Но еще толком не общались.

— А где Ваня?

— Тоже вышел, был здесь.

— А с кем ты тут до меня общался? — Павел посмотрел через плечо Яромира, и девочки, следившие за этим разговором, неловко улыбнулись.

— Это подруги, вместе учимся.

Полоцкий обернулся и представил каждую девочку в отдельности. Павел по очереди пожал им руки, оценивающе оглядел каждую и сделал только одному ему известные выводы. Однако никак не показал ни одной лишней эмоции, по которой можно было бы понять: понравилась ли ему хоть одна.

— Что ж, Яромир, вокруг тебя всегда были красивые дамы, — все же сделал комплимент Годунов, который касался всех: и девочек, и старого друга. — Кстати, София здесь?

— Ну вот, а так все хорошо начиналось, — цокнула языком Астра, моментально отвернувшись от парня. Павел не понял, на что она намекает, и Яромир ответил:

— София тоже здесь. Насколько я знаю, должна быть где-то с Третьяковым.

— С Ваней? Погоди, ваша помолвка ведь сорвалась, так?

— Так.

— Но вы же встречались!

— Уже нет. Наверное, поэтому зная об этом, Покровский не теряет времени и приглашает ее на танцы.

— Ну это еще ни о чем не говорит! Я вообще думал, что это формальность, политика семей.

— Так и было. Слушай… — Полоцкий, глянув на подруг, решил замять тему: — Ты сам-то жениться планируешь?

— Конечно. Но не сейчас, — Павел лукаво улыбнулся. — Давление ослабло, ты заметил?

Астра, все же слушавшая их разговор, знала, что ему уже исполнилось восемнадцать, и он тоже был не помолвлен. Вообще это было удивительным: будто молодежь сознательно оттягивала женитьбу и взрослую жизнь, а родители этому не препятствовали.

— Ты о чем? Давай сядем, — Яромир указал на появившееся лишнее кресло, и Годунов, потрепав его за плечо, сел, бесшумно придвинув кресло ближе к столу. Полоцкий опустился на свое кресло рядом с Мирославой. Она пила морс и уже что-то жевала, внимательно слушая, о чем они говорят.

— Взять хотя бы тех, кто заканчивал Ведоград лет пятнадцать-двадцать назад. Каждый выходец из более-менее знатной семьи был помолвлен к окончанию. А на вышку те поступали уже женатыми. Сейчас таких меньшинство! Странно, с чего вдруг такие послабления именно нам?

— А что отец?

— Предложил пару кандидаток, но мы так ни с кем и не заключили договор.

— Общество становится современным. Может, Совет понял это? — спросила Астра, глядя на Годунова. Тот посмотрел на нее в ответ.

— Ты ведь внучка Евлампия Романовича?

— Да.

— И что же, тебя еще не сосватали?

— Дед считает, что я сама должна выбрать.

— И в чем проблема? Мало кандидатов?

— Полно. Но я их не люблю.

— Кузнецовы всегда были такой политики, — что-то припомнил Яромир. — Твой отец ведь тоже женился не по договору?

— Да, моя мать далеко не из знатной семьи.

— Это потому что их род в Совете не так давно.

— Но твой — с его основания! — заспорила с ним Астра, и сидящая рядом Иванна переглянулась с Мирославой. Девочки улыбнулись. — И почему твой дед не женил тебя еще?

— Мне кажется, члены Совета после разрыва помолвки младшего имперского сына и Софии Мирской переняли тенденцию. Другого объяснения у меня нет.

— Это невозможно. Традиции не искоренить! И ведь это было два года назад. Вряд ли вообще имело такие последствия! — засомневался Яромир и почему-то посмотрел на подругу, снова что-то жующую. На столах появились вазы с пирожными, понятно…