— Мы уберем, не волнуйтесь, — сказал Яромир и получил в ответ доброжелательный,но слегка настороженный кивок.

— Хорошо, я вам верю! Спокойной ночи, ребятки!

Дверь веранды закрылась за бабушкой, и друзья переглянулись. На улице уже было темно, в домах зажглись теплым светом окошки, запахло дымом от затопленных бань, а также благоуханием цветущих в палисадниках цветов, отдыхающих после дневной жары.

— А что сидеть, может, хотя бы ты мне экскурсию устроишь? — Никита повернулся к подруге. Персей в это время, явно не желая участвовать в очередной авантюре, полетел в дом, юркнув внутрь через форточку. Наверное, собирался посидеть с Кузьмой. — А-то некоторые мне так Златогорск и не показали!

— Да что там смотреть! Ты пока до меня ехал — уже все рассмотрел! — отмахнулся от него Яромир, широко зевая и прикрывая рот кулаком. — Ой, простите...

— Златогорск?! — округлила глаза девочка и подсела ближе к другу. — Ты же в Петергофе живешь!

— Ну это зимой, а на лето меня чаще всего отправляют в Златогорск, чтобы не мешался под ногами.

— И какой он?

— Кто?

— Ведогород, Златогорск!

— Красивый, как из русских сказок! — вмешался Никита. — Терема верхушками небо подпирают, все ажурные, как тюль оконный! Улочки уютные, деревья все как под линеечку высажены, чисто-о! В общем, колоритно!

— А говоришь — ничего не увидел! Балабол...

— Эй!

— Так, ну хватит, — Мирослава оперлась рукой о плечо Яромира. — Можем по поселку прогуляться, хотя смотреть тут особо нечего, тем более по темноте.

— А пойдем! — Полоцкий улыбнулся, глядя на подругу, чьи высыхающие волосы укладывались крупными волнами.

— Уберем по возвращении, — сама себе пробормотала девочка, глядя в тарелку с почти доеденными драниками.

— Давай просто накроем! — Никита схватил салфетку и укрыл ею картофельную закуску, а пиалу с вареньем закрыл крышкой. — Вот и все!

— В тебе пропадает хозяюшка, — фыркнул Яромир, поднимаясь с места. Он взлохматил волосы сидевшей рядом Мирославы, за что тут же получил хлестким ударом в бок.

— Так, волчара, руки прочь!

Они, смеясь, вышли на опустевшую улицу, лениво переставляя ноги.

— Скажу честно — я по вам скучала! — девочка обняла за шею обоих парней, предварительно встав на носочки, чтобы дотянуться.

— Это взаимно! — ответил Никита, сняв со своей головы кепку “восьмиклинку” и надев ее на подругу.

— А я вот по тебе не скучал, Вершинин. Вот сейчас вспомнил, какой ты болтливый — и сразу подобные мысли испарились!

— А ты — как был букой, так им и остался, — улыбаясь, ответила ему Мирослава. Парень перевел на нее взгляд, глядя на ее счастливое загорелое личико.

— Вот! Точно! Бу-бу-бу, зануда!

— Опачки!!!

Все трое друзей, шедшие в обнимку, застыли посреди дороги, когда к ним навстречу выдвинулась высокая фигура.

— Женька? — спросила Мирослава, прищурившись. Парень шел вразвалочку, сильно размахивая широкими плечами.

— То пол лета никого нет, то вот они, все втроем, будто из-под земли выросли!

Тихомиров, как обычно чувствуя себя расслабленно, почти вырвал подругу из крепкой хватки яриловцев.

— Как там Египет, Мороз? Охладила его своим противным характером? — он даже слегка подкинул девочку в воздухе, будто маленького ребенка. Яромир громко фыркнул, чем привлек внимание Никиты. Тот только улыбнулся.

— Ну-ка, поставь! И ничего он у меня не противный! А в Египте было жарко.

Поправив футболку, Мирослава пронаблюдала, как пожимают друг другу руки в приветствии парни.

— Рад вас видеть, братцы! — сказал Женька, улыбаясь. — Вы прям друзья не разлей вода!

— Не думали, не гадали, а вот так раз — и решили вас навестить тут! — Никита одним движением снял свою кепку с Мирославы и надел ее на свою голову.

— Да уж, — буркнул Яромир, думая о том, что если бы не Мирослава — он бы даже и из дома не вышел.

— К тому же! Самая неразрывная дружба есть та, которая начинается в юности — неразрывнейшая и приятнейшая. (Карамзин) Надо же ее поддерживать!

— Ого! Тогда наша с тобой — вообще на века? — улыбнулся Женька, подмигнув подруге. Та в ответ тепло ему улыбнулась.

— Вот веду экскурсантов посмотреть поселок! Присоединишься?

— Можно, только что тут смотреть?

— Вы покажите, а мы уж решим, стоила ли игра свеч, — на выдохе произнес Полоцкий, засунув руки в карманы летних льняных брюк.

— Княже, как ваши высокородные дела?

— О, прекрасно!

— Ну я рад!

— А где Катька, никуда не уехала? — спросила Мирослава, заметив повисшее в компании напряжение. Да, что-то тут было не так.

— Не, тут тухнет, предлагаешь с собой взять?

— Если только в ее голову не придет очередная идея по вызову Пиковой дамы, допустим!

— Кстати, дом Агафьи снесли, ты знала? — спросил у нее Женька, доставая простенький мобильник из кармана синих джинс и набирая номер их общей давней подруги.

— Ну и слава Богу, меньше соблазнов туда залезть.

— Это вы о чем? — спросил Никита, встав по правой стороне от Тихомирова.

— Катя — настоящий магнит для неприятностей! Надеюсь, сегодня обойдемся без этого…

Женька заговорил в динамик телефона:

— Привет, Меркулова, спишь?

— Если такой же, как и ты, то вы — та еще парочка, — тихо хмыкнул Яромир, встав рядом с Мирославой.

— Если бы не она, кстати, то вообще не факт, что мои способности бы проснулись!

— Это с ней ты в бане гадала?

— Какой еще томатный сок ты варишь на ночь глядя?! Выходи, тут Морозова приехала! — Женька почти орал в трубку — на фоне у Катьки работал кухонный комбайн.

— С ней. А еще зимой она нас всех на Рождество затащила в дом старой ведьмы и заставила гадать!

— Выходи, говорю! Всмысле не отпустит? Так, я сейчас сам тебя отпрошу!

Тихомиров отключился и в миг довел всю компанию до дома Меркуловых: стройного, кирпичного и одноэтажного строения с железным коричневым забором.

— Ждите, сейчас выведу Катьку Монте-Кристо!

— И что нагадали? — спросил Яромир у подруги. Он незаметно выдохнул, когда они остались втроем. Друзья встали под забором у высокой дикой яблони, днем создающей спасительную тень под своей кроной. Фонари на улице работали через одного, поэтому лица друг друга разглядеть было непросто.

— Знаешь, несмотря на то, что были нарушены все правила — каждый увидел что-то о себе, правда!

— И что же нагадали тебе?

— Мирка!!! — калитка с грохотом открылась, ударившись о забор, и показалась Катя, загорелая и повзрослевшая. Ей семнадцать исполнилось в мае, а Тихомирову в июне.

— Привет!

— Как там Хеопс? Все еще лежит? — повиснув на подруге, защебетала Меркулова.

— С твоей поездки туда, там ничего не изменилось!

— Ох, жаль не получилось и мне с вами еще разок туда поехать, родители купили новую машину, лишних денег нет!

— Успеешь еще! О, познакомься!

Но представлять ей лично никого не пришлось. Никита тут же протянул руку.

— Никита Вершинин, родом с севера страны, приехал в гости к друзьям!

— Очень приятно, Катя, родом отсюда! — засмеялась девушка, левой рукой смахнув лезущую на глаза челку, а правую протянула парню. Она повернулась ко второму незнакомцу, стоявшему поодаль, но снова заговорил Никита:

— Это Яромир, родом из Злат...

— Я из Питера, мы с Мирой одноклассники, — быстро перебил Вершинина сообразительный парень.

— О! Это твои друзья? Вау, что-то новенькое!

— И что тебя удивило? — спросил Яромир, прямо смотря на вполне симпатичную темноволосую девушку с правильными чертами лица. Он мог поклясться, что в другой ситуации принял бы ее за ведьму, такой сильный у нее был энергофон, который чувствовал его волк. Но скорее всего, это ее природная интуиция, граничащая на грани миров и не переросшая во что-то большее.

— Мирочка у нас очень закрытая, всегда какие-то тайны, чем живет, что любит — ничего о себе не выдает! — загадочным тоном сказала Катя, поймав недоумевающий взгляд Мирославы.