— А мне руку подавать не будете? Вдруг я упаду?

Мужчина растерялся и вдруг глянул на Яромира, будто тот мог кивнуть и сказать:

— Да-да, помоги и ему спуститься!

Вообще этикет не предполагал подавать руку молодым парням, такое допускалось только к почтенным господам в возрасте с высоким рангом и дамам. Никита выпрыгнул из кареты и вздохнул так, будто им предстоял не бал, а отработки на ферме. Последним из кареты выпорхнул Персей, тоже возжелавший посетить бал, хотя Мирослава очень сомневалась в целесообразности присутствия фамильяра в месте, где и ей вряд ли были рады. Но Персей оказался неумолим, а Яромир не был против. Ворон, несколько раз взмахнув крыльями, сел на плечо девочки, стараясь не царапать ее когтями.

Мирослава втянула носом чистый и свежий воздух и ощутила, будто в том самом воздухе пролили дух восемнадцатого века, разбрызгав его из флакона старинных духов. Она, забыв о приличии, смотрела на дворец с открытым ртом. Он, возведенный в стиле барокко, восхищал своими размерами, мощной пространственной динамикой и «живописностью» декора. Широкая лазоревая лента фасада с белоснежными колоннами и золоченым орнаментом выглядела празднично. Скульптором дворцовых фасадов, насколько помнила Мирослава, увлекающаяся архитектурой Петербурга, был Растрелли. Он украсил их фигурами атлантов, кариатид, львиными масками и другими лепными украшениями. Над южным крыльцом, куда они сейчас и подъехали, — возвышался купол с многоконечной звездой на шпиле. Ей пришло в голову, что это место, будучи любимцем российских правительниц, было местом скопления энергий от глобальных открытий, великих войн, дворцовых переворотов, фаворитизма и бурных страстей. Оно видело столько всего тайного и уже позабытого годами, что у девочки от этого осознания спирало дыхание.

На крыльце у входа меж колонн, поддерживающих балкон второго этажа, стоял Владимир, одетый в парадную черную форму ратиборца с красными лампасами и аксельбантами через левое плечо. На груди у него висели несколько медалей в виде сварожьего креста и солнца, врученных за отличную службу и за несколько удачно проведенных служебных операций. Как главный виновник торжества он обязан был лично встретить всех достопочтенных гостей, а именно всех членов Совета Волхвов, коих было шестнадцать. К его удивлению, все они, в том числе их дети и внуки, приняли приглашение посетить праздник. Остальных гостей встретят и проводят в торжественный зал слуги. Задерживался только один гость, и Владимир начинал нервничать. Меньше всего ему хотелось сейчас отчитываться перед отцом, который, к его очередному удивлению, уже был во дворце.

Когда черная карета, отделанная золотом и запряженная четырьмя вороными конями, проехала по аллеи и, сделав небольшой крюк, остановилась у крыльца, молодой мужчина внимательно всмотрелся в оконца кареты, но на них были наложены чары конфиденциальности, чтобы никто не смог увидеть, кто именно находился внутри. Наконец дверь открылась, и Владимир выдохнул с облегчением: из кареты вышел Яромир, несмотря ни на что выглядевший так, будто он вообще не знал о таком понятии, как волнение.

Вот он поправил парадный ферязь цвета ночи, и повернулся к карете, откуда сначала показалась светлая макушка с двумя пучками, а потом и вся Мирослава Морозова. Владимир, который уже спускался к брату, выругался себе под нос. Рано он обрадовался. И чему удивляться: брат всегда поступал так, как хотелось ему. Брошенный родителям, Яромир рано повзрослел, научившись игнорировать чужое мнение. Владимир так не умел, чему даже завидовал.

Позже из кареты появились еще две девушки, следом парень, а замыкал процессию ворон. Да, это были друзья брата, а парнишку Владимир летом лично распорядился доставить в усадьбу Златогорска.

— Добро пожаловать, дорогие гости! — произнес Владимир, привлекая к себе внимание. — Только вас и жду!

— С днем рождения! — Яромир повернулся к брату и одарил его своей фирменной кривоватой улыбкой. Прошел ближе, крепко пожимая руку в районе предплечья.

— Чертяга! — ухмыльнулся Владимир, притягивая младшего брата, который не сильно уступал ему в росте, к себе для объятий. Он похлопал его по спине и прошептал: — Один не мог приехать?!

— Ты же не сказал, что я должен был прикинуться мизантропом, разом возненавидевшим своих друзей, чтобы не приглашать их с собой.

— Обычно ты им и был!

— Но меня раньше и не звали на такие мероприятия! У меня стресс, сжалься!

— Твоя правда. Только давай без подстав!

— Кхкар! — прервал их уединение Персей, скосив один глаз на старшего Полоцкого. Братья разжали объятия, разорвав рукопожатие, и Яромир набрал воздух в легкие.

— Давайте я всех представлю…

— Персей! — ворон первым протянул лапу, и Владимир, стараясь не рассмеяться, кивнул ему и протянул палец с перстнем. Это было комично, однако, не для Персея.

— Владимир Бориславович Полоцкий! Рад знакомству, гавран!

— Ну, Мирку ты знаешь… — мурлыкающе произнес ворон, хитро глядя на Владимира. Мирослава, закатив глаза и тяжело вздохнув, еле сдержалась, чтобы не скинуть его с плеча.

— Мирослава Морозова, двери нашего дома открыты для вас!

— Спасибо за гостеприимство, хоть мы и пришли без приглашения, — она глянула на Яромира, наблюдающего за этой сценой. — В общем, с днем рождения, Владимир!

Владимир кивнул, улыбаясь. Он должен был признать, что импонировал этой девчонке. Что-то было в ней такое живое и пульсирующее, что, как он считал, и притянуло к ней Яромира, такого самодостаточного и с возрастом ставшим скупым на эмоции. Однако именно это и пугало Владимира до противных мурашек на коже.

Снова забыв о приличиях, Мирослава коротко обняла старшего брата своего друга, шепнув ему:

— Прости, но ему не хотелось ехать одному.

— Я понял, все нормально.

— Желаю тебе быть счастливым!

— Спасибо!

— Астра Кузнецова! — представил следующую гостью Персей, подслушивающий их тихий разговор, сидя на плече девочки.

— Ваша семья уже приехала, рад, что и вы почтили нас своим присутствием! — Владимир поцеловал руку Астры, которую уже прежде встречал, но представлены они не были. Он был хорошо знаком с ее родителями и дедом, ведь те являлись членами Совета Волхвов и немаленькими фигурами в империи. Членами Совета они стали не так давно. Несколько десятилетий назад, когда сгинули два брата Чернобог и Белобог, освободив два места в Совете, их места заняли Мирские и Ленские. Но чуть позже, когда последняя дочка Донских вышла замуж, и их фамилия прервалась после смерти главы семьи, а семейное дело стало приносить одни убытки, их место заняли Кузнецовы. У Астры был младший брат, на которого полагались большие надежды в продолжении рода. Кузнецова во все глаза смотрела на Владимира, не веря в то, что познакомилась уже со вторым сыном императора Магической народной империи. К Яромиру она привыкла, хотя в начале и вовсе не знала, кем тот на самом деле являлся.

Ворон представил Иванну:

— Иванна Линь!

— Очень приятно! Ваш отец, случайно, не занимается китайскими тайноведными практиками в медзнахарстве? — Владимир, поцеловав воздух у тыльной стороны ладошки Иванны, пытался скрыть интерес и не глазеть на ее необычные волосы.

— Да, папа изучает китайское врачевание, — подтвердила Иванна, и ее волосы, как назло, стали краснеть еще сильнее. Она, смущаясь, ухватилась за руку Мирославы, и Персей заботливо дернул Иванну за толстую ниточку макраме, торчащую из прически. Ее это отвлекло, потому что девочкам, тихонько смеясь, пришлось побороться за целостность сложной прически.

— Фу, Коба! — шикнул на него Яромир, который пришел им на помощь. Он согнал ворона, перелетевшего на плечо Владимира, уже здоровавшегося с Никитой. Ворон недружелюбно уставился на Яромира.

— Рад встрече! С днем рождения! — Никита, в отличие от остальных сразу же подготовивший подарок, протянул Владимиру книгу из коллекционного издания исторических ведовских сражений 19-го века с заколдованными иллюстрациями. Она была в коричневой кожаной обложке с позолоченными ажурными рамками и подписями.