София, однако, вызывала у девчонок небывалый интерес: красивая и миловидная девчушка, державшая себя так, будто носила на голове имперский венец. К тому же поговаривали, что ее родители заключили договор с самим императором о том, что их младшие дети по достижении совершеннолетия заключат брак. Только вот в самой империи личность третьего сына Полоцкого была тайной, покрытой мраком. Ходили многие слухи о его необычной внешности или даже о страшных магических способностях. Мол, именно поэтому император держит сына чуть ли не взаперти, будто тот был его козырем, который он потом сможет разыграть на политической арене. Больше о нем никто ничего не знал. Порой путали даже имя: то ли Радимир, то ли Яромир, то ли вовсе Казимир.

Именно Агата первой подошла к Софии, когда Лину подозвал к себе брат для общего фотоснимка. Тогда они и познакомились, но Астра не испытала к ней какой-либо симпатии, которая смогла бы поспособствовать дружбе. Но вот Агата так не считала. К тому же вскоре оказалось, что Полоцкие разорвали давний договор с отцом Софии, и девчонка вовсе сникла, хотя и пыталась держаться гордо. Им было уже почти пятнадцать, в этом возрасте подобные повороты больно сказывались на самолюбии и самооценке.

Одним вечером, когда поникшую Софию снова принялись успокаивать Лина и Агата, Астра не выдержала:

— Да сдался тебе твой княжич!

Почему-то София редко называла того самого имперского сына по имени. Все чаще по фамилии. Ей, видимо, это казалось значимым. Так привыкли и подружки.

— Ну что с него взять?! Зачем тебе лезть во все эти политические распри?! Или ты надеешься, что он, будучи третьим сыном, когда-то сядет на престол?

— А что, думаешь, он не займет трон? — плаксиво спросила София, пытаясь не разрыдаться. Они собирались на масленичные вечерние гуляния, которые устраивала семья Галицыных. Отец Агаты выходил из знатного купеческого рода и занимался торговлей артефактов из-за рубежа. На их усадьбе в Златогорске соорудили масленичное чучело, уже готовились скоморохи, запрягались в праздничные сани лошади. Девочки, ставшие дружить вчетвером, теперь везде и всюду ходили вместе.

— Да мне почем знать? Может, и займет лет через… Не знаю… У него два старших брата, наверняка трон перейдет кому-то из них. Зачем тебе вообще лезть в это? Думаешь, спокойно живется женам правителей? У них не все так сладко!

— Да, может, он ей как человек нравится! София, ты же говорила, что твой княжич очень красив? — спросила у нее Лина, гладя по плечу. Та, сидя перед зеркалом, держала кисточку с румянами. Она дрожала у нее в руке, и румяна сыпались на платье.

— Очень…

— Вот!

— Да другого встретишь! Свет на нем что ли клином сошелся? Найдет тебе отец и получше кого-то. Раз разорвали помолвку, значит, не все там так гладко!

— Астра, ну не тебе судить! — вставила слово Агата, которая, как стала замечать Кузнецова, в последнее время пыталась находить одобрение в глазах Софии.

— Почему не мне? Я тоже имею свое мнение! — Астра, заплетя себе косички у висков, обиженно посмотрела на подругу.

— Ты по Рублеву который год сохнешь. И в нем нет ничего такого! Кроме того, что он из влиятельной семьи!

Астра застыла на месте с зажатыми меж пальцев золотыми шармами для волос. Они отблескивали золотом от света кристаллов, встроенных в канделябры.

— Ты же знаешь, что он мне очень нрав…

— Тебе нравится Юра Рублев?! — тут же заинтересовалась София, уставившись на покрасневшую Астру. — Давно?

— Два года почти, — ответила за нее Агата, поведя плечами.

— А мне Полоцкий нравится с детства! Представь, как больно осознавать, что я никогда за него не выйду!

— Думаю, Астра тебя понимает. Ведь Рублев тоже не обращает на нее внимания.

— Агата! — шикнула на нее Кузнецова, выронив шарм на паркетный пол. Она даже не заметила этого, ничего не чувствуя из-за разгоравшейся обиды. Повисла тишина.

— Ладно, девочки, пойдемте. Скоро начнутся гулянья! — произнесла Лина, закрывая палетки с тенями, чтобы чем-то себя занять.

Ситуация забылась. Но только до того момента, пока девчонки в тот же вечер не решили покататься в санях, запряженных в красивую тройку гнедых лошадей. Астра много раз вспоминала тот вечер, когда она перестала верить в женскую дружбу, а еще, кажется, потеряла свои чувства к Юре.

Вокруг звонко играла музыка, пахло блинами, медом и подтаявшим снегом. Территория освещалась горящими факелами, создававшими антуражную атмосферу. Астра отстала, думая о том, вряд ли можно было сопоставить их с Софией ситуации. Конечно, ее дед никогда бы не заключал таких ранних договоров с кем-то, но и не оставил бы просто так разрыв такого договора. Она не хотела власти или денег, ей хватало того, что имела ее семья, которая занималась разведением лошадей редких пород. К Юре у нее были чистые чувства, о которых знала только Агата. Агата, растрепавшая это девочкам без ее разрешения.

Уже когда они дошли до саней, внутри что-то сжалось, и она подняла глаза от своих сапог для верховой езды. У тех самых лошадей, расчесывая им гривы специальных заговоренным гребнем, стоял Юра. Высокий, уже не такой худой, каким был еще год назад. Он обернулся на девичий смех и улыбнулся.

— Покатаешь нас? — спросила София, подходя к саням.

— Конечно. Вас как, с ветерком?

— Да! Поможешь? — она протянула ему руку, и Юра помог ей залезть в накрытые мехом сидушки саней. Он повернулся к Лине, помогая ей, а затем и Агате. У Астры зашлось сердце, ведь сейчас Юра протягивал руку и ей. Она протянула ему ладонь в кожаной перчатке, и он вдруг обратил внимание на ее обувь.

— Занимаешься конным спортом? Классные сапоги!

— Д-да… У моей семьи много конюшен… Мой дед… — в его присутствии у нее стал деревенеть язык.

— Погоди, ты не про конюшни Кузнецовых?

Она кивнула.

— Вау! Ты внучка Евлампия Мироновича? — в его глазах загорелся огонек интереса, и

Юра сильнее сжал ее ладонь. Астра зарделась от нежданно свалившегося на нее внимания парня.

— Да…

— Здорово! Тебя… Прости, забыл, как тебя зовут…

— Меня… Меня Астра зовут. А тебя Юра, да?

— Неловко. Ты меня знаешь, а я тебя нет. Мы ведь, кажется, пересекались пару раз на приемах? — он снова улыбнулся. Повисла тишина, и у Астры задрожали колени: мечта всей ее жизни стоял рядом и держал за руку. Он даже помнил, что они виделись прежде!

— Смотри, Юр, будь аккуратен, ведь у нашей Астры на тебя большие планы. Столько лет в тебя влюблена! — как только София договорила, девчонки захихикали. Юра, услышав это, растеряно посмотрел на Астру. Однако теперь он был ошарашен и удивлен таким открытием. Парень смотрел на нее так, будто впервые увидел.

— Правда? — он спросил это тихо, так, что услышала только она. Астра, у которой сердце ухнуло вниз, в испуге замотала головой. — Мне редко девчонки первыми признаются в симпатии, это…

Она вырвала свою руку, глянув на подруг. Те хихикали, а Юра выглядел озадаченным.

— Юр, покатаешь нас? Может, Астра тебе и признается после этого сама! — крикнула София, кутаясь в плед.

— Поедем? — спросил Юра у Астры, которая уже пятилась назад.

— Зверомагов у меня у самой целая семья. Зачем бы ты мне сдался, чтобы тебе признаваться? — она и сама не верила, что произносила это. У него с лица медленно сползла улыбка. Подтянув на ладони перчатку, Астра поправила платок на голове и посмотрела на девочек. Подойдя ближе к саням, оперлась на подлокотник и глянула на бывших подруг: — С такими друзьями и врагов не надо. Пошли вы. Все!

— Астра! Ну мы же пошутили! — Агата вскочила на ноги, но Кузнецова только хмыкнула, когда София придержала ее одним движением руки.

— А я такой юмор не понимаю. Все, не мешаю, катайтесь, — Астра сделала несколько шагов назад, чувствуя на себе взгляд парня, к которому резко все охладело после того, как он узнал о ее чувствах. Коротко посмотрев на него, сказала: — Левый пристяжной заднюю правую ногу тянет. Проверь сухожилие, ему не до покатушек глупых девиц.