Еще несколько минут все рассаживались по местам: первые ряды занимали первокурсники, за ними сидели вторые, затем и третьи курсы базового образования. Студенты профильного высшего образования сходили на свое собрание в другое время.

— Как же я не хочу учиться! Целый месяц потратили не пойми на что! — вздыхала Астра, заняв себе место. Она оглядывала собравшихся и выглядела слегка недовольной.

— А я хочу! В этом году добавится еще несколько предметов, здорово ведь! — на зло ей не соглашался Никита, сжимающий в руке первый том романа «Война и мир». Астра цокнула языком.

— А тебе все нипочем, да? Не все из нас помешаны на учебе!

— А я и не помешан. Просто не лоботряс.

— То есть это я — лоботряс?!

— Ну не я ж.

— А я соскучилась по преподавателям, — улыбнулась Иванна, скромно махнув рукой Велеславу Трофимовичу Горынову, их преподавателю по Превращениям. Тот кивнул ей, по-доброму улыбаясь в ответ. Он даже на мгновение замер, будто хотел подойти к их компании, но все же двинулся следом за Иваном Андреевичем Васнецовым, преподавателем по полетам, который что-то ему рассказывал.

— А как же твоя газета, Астра? По редакции ты не скучала? — спросила Мирослава, глаза которой слипались от бессонной ночи. После возвращения Яромира из леса им обоим поспать так и не удалось. Сначала в их разговор вклинился Никита, следом и проснувшиеся Астра с Иванной, а потом уже надо было вставать, идти на завтрак и включаться в общественную деятельность.

— Моя «Уральская сорока» никуда не денется, — отмахнулась девочка, а потом улыбнулась. — Хотя да, я соскучилась по процессу написания статей и нашим собраниям.

— Только давай в этом году ты не будешь писать не по теме своей колонки? — с надеждой предложила Мирослава, припоминая, сколько подруга в прошлом году писала о ней самой, только примешивая туда же и спорт. Именно спортивную колонку и вела Кузнецова.

— Да я профессионал! — возмутилась Астра, глянув на одногруппницу.

— Тогда договорились.

— Было бы сказано, — явно недоверчиво буркнул Никита, и Астра смерила его гневным взглядом зеленых глаз.

— Да ты обалд… — однако ее оборвали на полуслове.

— Астра, привет, можно тебя на минутку? — к ним подошел Юра Рублев, высокий, широкоплечий и темноволосый парень, и все уставились на него так, будто видели в первый раз. Он, кажется, даже смутился. Яромир, до этого разговаривавший с колядниками, в числе которых был и Третьяков, уже направился к друзьям и встал рядом с Рублевым. София со своими подружками, Линой и Агатой, тихо о чем-то перешептывались, стоя в сторонке.

Мирская махнула Яромиру, тот коротко кивнул в ответ, но подходить не стал, сразу отвернувшись. Сегодня он вообще был не в состоянии отвечать не только за свое поведение, но и за слова. Бессонная ночь и слабость в измученном теле делали из него очень неприятного собеседника. Хмурый и уставший, Яромир миновал несколько проходов и нашел ряд, где сидели друзья.

Юра пришел в себя первый. Он протянул в приветствии ладонь, и Полоцкий протянул свою. Заныла лопатка, и он сжал зубы. Рублев, пожимая его руку, напрягся, неправильно расценивая эмоции на лице парня.

— Как настрой на учебный год? — спросил у него Яромир, понимая, что своим видом может пугать людей.

— Да как всегда отличный. А у вас как? — Юра глянул на второкурсников, остановив взгляд на Астре. Та неохотно встала и подошла к нему ближе. На ней была юбка на ладонь выше колен, и парень, не скрывающий к ней своей симпатии, загляделся на ее длинные ноги. Девочка, еле сдержалась, чтобы не оттянуть юбку пониже.

— У нас тоже все лучше всех. Чего хотел?

Яромир, решив ретироваться, в несколько длинных шагов дошел до своего места, которое заняли ему друзья, и рухнул на него, еле сдерживая стон. Когда же прекратится эта ломка?!

— Я хотел сказать, что договорился и организовал денник в местной конюшне для Березки.

— Ого! Это тебя мой дед просил?

— Нет, не просил. Но я подумал, раз тебе не хочется не расставаться со своей любимицей, я могу устроить ей отличное место…

— Ну я напишу деду, пускай поскорее отправит Березку сюда, — она пожала плечами и больше не знала, что еще сказать. Иванна, сидя в ближайшем к проходу кресле, незаметно ткнула ее в бедро. Астра, ойкнув, посмотрела на парня, выдавив из себя улыбку. — Спасибо тебе, Юр…

— Я тогда встречу твоего горбунка и дам знать, когда устрою ее, — Юра улыбнулся ей в ответ, но искренне. Улыбка у него была широкой и яркой. Парень явно вел себя в своей повседневной жизни иначе, но видя Астру, вдруг совершенно терялся. Это ей в нем и не нравилось.

ᛣᛉ

Несколько лет назад, когда она увидела его впервые у кого-то на приеме, куда ее взял с собой дед, то следила за ним весь оставшийся вечер. Ему уже было почти шестнадцать, и он учился в Беларуси в Святгороде. Поступил туда сам по своему желанию, когда родители настаивали на Ведограде. Рублевы были известны в империи тем, что занимались добычей драгоценных металлов для перстней и прочих ювелирных украшений и изделий: добывали золото, серебро, медь для национальной валюты в виде империала, славника и медника. Добычей драгоценных камней, как известно, издавна занимались Полоцкие, и как Астра помнила, все думали, что эти две семьи заключат союз. Однако император почему-то не стал настаивать на свадьбе своего среднего сына Владимира и старшей дочери Рублевых.

В итоге Елена, которая была младше Владимира на четыре года, вышла замуж за старшего брата Лины Ленской — Леона. Семья Ленских владела сетью авиаперевозок на летучих кораблях, поэтому Леону было не до того, чтобы вникать еще и в дело Рублевых. А тот факт, что Юра собирался изучать Зверомагию вместо того, чтобы вникнуть в дела семьи, произвел большой резонанс в империи. Его отец, Даниил Лаврентьевич Рублев, сделал вид, что все это было сделано с его подачи, однако он не спускал с сына пристального внимания, готовый в любой момент вынудить его вернуться к семейному делу.

Тогда Астра, которой едва исполнилось тринадцать, узнала все это от Агаты Галицыной, с которой они долгое время дружили. Ей поступок Юры показался очень взрослым и самостоятельным. Он не был обделен внешностью, хотя и не слыл первым красавцем. Высокий, худой, темноволосый, глаза светло-карие, несколько широковатый нос, вот и все, что о нем можно было сказать.

Но привлекло девочку не это. Юра умел собирать вокруг себя большие компании, становясь центром их внимания. Вот, к примеру, как Третьяков до его превращения в упыря. Вместе со всеми, кто пытался подружиться с Юрой, была и она, Астра. Но то ли она была еще маленькой для него, то ли попросту не выделялась среди остальных, в общем, не получалось даже нормально познакомиться. В тот вечер девочка уверила себя, что влюбилась, и пару следующих лет прожужжала все уши Агате о том, какой он замечательный. Агата, которую тогда вообще еще не интересовали парни, непонимающе слушала сошедшую с ума подругу. В Юре она не замечала всего того, что нравилось Астре, хоть и не могла отрицать его достоинств. Подруги оставались каждая при своем мнении, не споря. До поры, до времени…

Юра нравился Астре несколько лет, но виделись они от силы пару раз, да и то даже не общались. Дома ее дед, Евлампий Миронович, не раз говорил о том, что в парнишке виден потенциал в работе с животными. Он всегда поддерживал тех, кто выбирал его собственную стезю, и ему было плевать, из какой те были семьи, и что происходило у них дома. Это только подогревало интерес Астры к Юре. Однако все закончилось, даже не начавшись как раз в прошлом году.

Их с Агатой дорожки разошлись внезапно перед поступлением в Ведоград. Дружба, тянувшаяся с самого детства, треснула по швам ровно в тот момент, когда в их компанию попала София Мирская. Ее семья переехала в Златогорск еще зимой за полгода до того, как им пришел срок поступать в школу ведовства. Отец Софии, Сергей Иванович, занимался торговлей и работал в магическом парламенте: был членом Совета Волхвов империи, в котором решались многие важные вопросы. Их семья купила в ведогороде дом, переехав из Санкт-Петербурга. Поначалу София общалась только с Линой, полностью игнорируя Агату и Астру. Все они, как дети из известных и влиятельных семей, бывали на важных приемах и солярных славянских праздниках.