Но времени не было, и Женька погреб к поверхности, передал заторможенную Мирославу Вершинину, который уже собирался нырять за ними следом, и сам вернулся под воду, сделав большой глоток воздуха. Это делать было не обязательно, но надо было убедиться, что никто не пострадал.

Интуитивно прокладывая себе путь, потому что сразу не запомнил, как и куда плыл в поисках Мирославы, увеличивал темп. Вскоре добрался до завесы водорослей, как увидел, что на том месте мавок было уже трое: видимо, пришли на помощь первой: одна из них была с белыми волосами, а другая, кажется, с рыжими. Их чарующе опасная магия на волка не действовала, поэтому они окружили его, подбираясь все ближе хитростью. Вся их красота действовала только на тех, кто пересекался с ними прямым взглядом, и Женька снова махнул у лица рукой. Перед глазами у него появился защитный прозрачный пузырь. Этого должно хватить.

Волк оказался в заведомо проигрышной позиции. Магия оборотня не способна была замедлить сердцебиение настолько, чтобы хватало минимума воздуха. А тот у него явно закончился. Его движения замедлились, волк сильно вздрогнул и, кажется, стал отключаться. Мавка, та самая, что пыталась его приворожить, кинулась к нему, скаля зубы. Но добраться до шеи оборотня, обросшей густым мехом, ей было непросто. Однако почти сразу темная вода окрасилась красным. Ей удалось найти слабое место. Рыжая и светловолосая мавки победно закричали.

Женька, не дав себе шанса на то, чтобы передумать и не лезть на рожон, рванул вперед. Ему повезло. Отвлеченные волком мавки не сразу учуяли его запах, и потому, когда он, выставив вперед руку с перстнем, резко рассек ладонью воду, не успели отреагировать быстро. Магия потока воздуха позволила оттащить всех троих в стороны. Волк продолжал падать на илистое дно. Тихомиров, в первый раз столкнувшийся с настоящим оборотнем, преодолевая страх, нырнул глубже. Он схватил огромного волка, размером превосходящего коня, за загривок, утопая пальцами в густой шерсти. Накручивая пальцем водяной водоворот, сумел прошептать на одном дыхании:

— Вода темная, тайн полная

Будь ты ко мне добра и покладиста.

Успокой ты сердце томное,

Не дай сгинуть в глубинах твоих илистых.

Ветер младой, разгони в голове туман.

Вдохни жизнь в тело угасающее,

Дай ясности разуму и обойди обман.

Пускай всяк скинет пелену с глаз поглощающую.

В этот момент поток воздуха, направленный Женькиной рукой, полетел в пасть волка. Он открыл блестевшие в темноте глаза, уставившись куда-то в пространство. Глотнув еще воздуха, пришел в себя и активно заработал лапами. Мавки все еще находились за воздушным щитом, ограждающим их от парня и оборотня.

Женьке пришлось прекратить подачу кислорода, а надо было спасаться теперь самому. Волк, обернувшись, уставился на своего спасителя совсем недобрым взглядом. Призвав все свои силы, Тихомиров, окруженный темный водой, сотворил из нее туман, слегка изменив температуру воды вокруг себя. Туман, который не до конца подчинялся ему на поверхности земли, тут окутал его целиком, скрыв от глаз волка и мавок. Тот удивленно замотал головой, потеряв его из виду, но когда разглядел мавок, то вновь оскалился.

Тихомиров, окруженный своей магией, вынырнул и тут же встретился с Мирославой, которая явно хотела вернуться обратно под воду, чтобы спасти друга. Женька, только что сделавший для оборотня все, что мог, развернул подругу обратно, снова прижимая ее к себе. Они простояли так несколько мгновений, но нельзя было терять драгоценное время. Он передал напряженную Мирославу девчонкам, которые обняли ее с двух сторон. У обеих в глазах стояли слезы. Женька повернулся к Никите.

— Я правильно понял, что… — не успел он договорить, как из-под воды всплыл огромный черный волк, громко фыркнувший, а затем глубоко вдохнувший открытой пастью воздух. — …княже ваш — волколак?!

Вершинин сжал челюсть, глядя, как волк приближается к берегу.

— Проклятый волколак.

— Твою ж! Бежим! — Женька резво обернулся и рванул в сторону, на ходу хватая за руку близко стоявшую к нему Астру, которая потащила за собой Мирославу и Иванну. Никита, чертыхнувшись, рванул следом.

Они побежали сквозь заросли кустарников, растущих вокруг вира плотной стеной. Шиповник, царапая кожу, явно сопротивлялся и пытался задержать беглецов, но Тихомиров безжалостно размахивал перстнем, из которого вылетало невербальное заклинание Курто, легко отрубающее мешающие ветки.

На улицу опустились темные сумерки. Солнце зашло за горизонт, и небо стало темным и беззвездным. Никита бежал спиной назад, а на ладони у него ярко горел огненный шар, бросающий теплые отблески и тени на его бледное лицо. Нет, он не хотел навредить их другу, но надеялся, что оборотни боятся огня точно так же, как и обычные волки. Задача: задержать, а не покалечить. Послышался волчий рык, и Мирослава, которую тащила за собой Астра, резко остановилась и обернулась.

— Мороз! — Женька схватил ее за руку теперь сам, но реакции не последовало. — Мира!

— Что с ним?!

— О чем ты? — спросила Иванна, замечая, что их уже нагнал бежавший спиной Никита. Он обернулся к виру.

— В чем дело?

— Что с Яромиром?! Почему он завыл?

— Взял след, — коротко предположил Женька и снова скомандовал: — Не будем терять время, уходим.

— Мир, пожалуйста, пойдем! — взмолилась Астра, и Мирослава неохотно кивнула, все еще смотря в сторону вира, откуда слышался волчий вой.

Кое-как заставив ноги двигаться, Мирослава позволила другу повести себя дальше. Он держал ее за ладонь, второй рукой продолжая расчищать им дорогу, пока они не выбежали на более свободный участок. Вой стал тише, а вскоре совсем стих, поселив в душе сомнения: с одной стороны стало легче, но с другой вставал очередной вопрос: все ли у него нормально, или же что-то произошло.

Уже показались огни кристаллов в фонарях на сеновалах, но никто не сбросил скорость. Откуда-то из растущей неподалеку березовой рощи вышла Рогнеда Юлиевна, державшая в руках длинную палку, на конце которой ветви завернулись в форму полумесяца. Она опиралась на нее, что-то шепча себе под нос, и не прекратила этого делать даже тогда, когда в ее поле зрения показались ученики. Выйдя на протоптанную широкую дорогу, гулко поставила посох около своих ног, обутых в кожаные, высотой почти до колен, сапоги. На плечах у нее был накинут привычный кожаный ферязь, а взгляд ее светлых, как у хаски, глаз, был тяжелым и проницательным.

— Все уже собрались на сеновале, а вас где черти носят на ночь глядя?

Женька, который шел впереди всех вместе с Мирославой, остановился и оглянулся проверить, никто ли не потерялся по пути, и нет ли преследователя.

— Вы купались?! — Рогнеда Юлиевна нахмурилась и перевела взгляд на остальных. Вершинин, мокрый и замерзший, как и Женька с Мирославой, только опустил глаза, ничего не ответив. — Иванна?

Девочка, вздрогнув, пожала плечами, не зная, что сказать.

— Сегодня превращение оборотня случилось раньше полуночи, — Тихомиров, с волос которого все еще стекали капли речной воды, привлек внимание преподавательницы. Та, будто птица, резко повернула к нему голову, склонив ее вбок.

— Полоцкий?! — она наконец поняла, что ее смущало: рядом с Мирославой не было ее закадычного друга, с которым они расставались только по ночам. Хотя даже на сеновале выбрали расположенные рядом спальные места. Ведь так проще строить различные планы по мелким пакостям, которые те искренне считали приключениями.

— Кажется, это произошло незапланированно, потому что ему угрожала большая опасность, — нетвердым голосом отозвалась девочка, цепляясь за локоть Тихомирова, как за спасательную соломинку.

— То есть?!

Мирослава подняла взгляд на друга, но тот явно не собирался рассказывать все сам.

— Так вышло, что мы случайно оказались в воде, и нас унесло течением, а там его схватила мавка…

Ей понадобилась всего минута, чтобы сбивчиво изложить все то, что произошло, и то, что из этого она запомнила. Пень-Колода поджала губы, перехватив посох другой рукой.