— Ну или сомнения в адекватности, — фыркнул тихо Яромир, и Женька хохотнул.

— Раз уж ты связался с Миркой, то адекватности в тебе ни грамма! А если серьезно… Княже, обязан выразить тебе благодарность! Ты и твой волк очень помогли нашей команде прийти к победе!

И Тихомиров протянул руку. Под его требовательным взглядом Полоцкий крепко пожал предплечье вратника.

— Этот волк — теперь я.

— Ты сам-то к этому уже привык? — Женька вновь улыбнулся.

Яромир пожал плечами.

— В процессе.

— Забудем все наши разногласия во имя случившейся победы?

— До поры, до времени.

— Вообще-то, я к тебе еще по одному делу.

— Слушаю, — нетерпеливо Яромир оглянулся на тропинку, понимая, что каждая секунда промедления может оказаться судьбоносной.

— Я обещал баб Симе, что буду присматривать за Морозом. Но поскольку я уезжаю, то отныне это — твоя задача.

— Чувствую себя так, будто меня благословили, — скептически отозвался Полоцкий, однако было приятно это выраженное ему доверие. Тихомиров сделал шаг вперед, привлекая внимание яриловца и понизил голос:

— Но если ты обидишь Миру, мы будем говорить с тобой уже по-мужски. Меня не сдержит даже Острог — я тебя найду, и моя к тебе новоприобретенная лояльность канет в лету.

Не споря, Яромир кивнул.

— Кстати об этом… мне пора.

— Я на тебя надеюсь, княже, не подведи!

Вроде избавился от одной ответственности и груза перед семьей, как его уже нагрузили новыми! Вот ведь жизнь! Яромир, не оборачиваясь, обогнул святича и направился к поваленной сосне. Может, Марийка ошиблась, и это не Мирослава? Или хотя бы, что к ней никто не пристает?! Волк утробно зарычал, опровергая надежды. Надо спешить!

Женька с минуту стоял на месте, вдыхая прохладный вечерний воздух поздней весны Подгорья. Он будет очень сильно скучать по этому месту, в которое, скорее всего, больше никогда не вернется. Учеба в Каменном Остроге закроет ему пути к отступлению, а Ведоград, Малахитница и Заколдованная Пуща навсегда останутся в памяти и сердце, ведь именно здесь он провел свою юность, обрел друзей и стал настоящим ведьмагом, благословенным Марой.

— Тихомиров!

Парень медленно оглянулся, сразу узнав голос. София в своем желтом сарафане шла к нему по протоптанной тропинке, и, даже казалось, кусты и высокая трава раздвигались перед ней, будто зачарованные магией земли.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— А что я должен сказать? — Женька наконец повернулся, засунув руки в карманы игровых брюк. София остановилась неподалеку, с раздражением глядя на его беззаботную позу и ленивый взгляд.

— Ты бегаешь от меня!

— Разве?

— Издеваешься?! Если хочешь расстаться, то скажи об этом прямо!

— Не думал, что мы встречались, чтобы сейчас расставаться.

Удивление, неверие и обида отразились на ее лице, и девочка беспомощно открыла рот. Затем обняла себя за плечи, покачав головой. Уже начали петь редкие сверчки, отчего казалось, что жаркое лето наступит совсем скоро. Только если природа и была готова цвести, впитывая тепло солнца, то сердце Софии насильно вырвали и кинули в Ледовитый океан. Что происходит?! Она растерянно смотрела на Тихомирова, которого будто подменили в последний месяц.

— Тогда что это было? Все эти месяцы?

— А что было?

— А разве не было?! — ее это начинало злить, и девочка подошла ближе. Женька отходить не стал, но и позы не поменял. Смотрел на нее сверху вниз уставшим взглядом. — Женя!

— Царевна, ну что ты от меня хочешь?

— Я… хочу понимать что между нами! Ты… Черт возьми, ты выиграл в Морной сече! Кстати, я тебя поздравляю…

— Спасибо.

— И ты уезжаешь в Острог. У тебя даже нет перстневика! И я не знаю, как по-иному с тобой связаться!

— Зачем?

— Что значит… Что я сделала не так? — ответила вопросом на вопрос София. На горизонте все еще горел закат, который продлится до самого рассвета, но все же стало зябко в легком платье, руки мерзли.

Тихомиров, в душе которого скребли кошки, и сам не понимал, отчего вдруг ему все так осточертело. Он смотрел на девчонку и не знал, что говорить и как себя вести с ней.

— Твоя помолвка с Полоцким, я так понял, отменилась?

— Да.

— И что дальше? Какие планы? Ты ведь так была в него влюблена!

— Меня ждет… неприятный разговор с родителями.

— Сочувствую.

— Я… не знаю, что делать дальше, — она и, правда, даже не задумывалась, как ей теперь быть. Мечта многих лет улетучилась в один миг, а ей даже не стало больно. Тот разговор с Яромиром, где она просила его помочь сорвать помолвку, был искренним. Яромир остался в прошлом, хотя, конечно, время с ним она никогда не забудет. Но все это делалось не только потому, что у них нет ничего общего. Кажется, ей снова удалось влюбиться. И что-то подсказывало, что снова невзаимно, потому что слишком быстро Тихомиров охладел.

Женька хмыкнул, внимательно рассматривая окружающий его пейзаж.

— В вашем обществе ведь принято заключать ранние договорные браки?

— На самом деле да, но все реже и реже.

— И тебя готовили к этому с самого детства?

— Да… Но…

— Соф, — Тихомиров все же посмотрел на нее, пытаясь говорить так, будто его все это не беспокоило. — Я не тот, кто подходит на роль твоего будущего мужа.

— Что?! — ее зеленые глаза округлились.

— Я вообще не хочу жениться. А если уж такое и произойдет, то точно не в восемнадцать лет и не по договору между родителями. Ты ведь знаешь, какая тайна о моем рождении вскрылась?

Она кивнула, внимательно слушая его голос, в котором не было того привычного задора. Женька продолжил:

— Я и сам пока ни черта не решил, как дальше жить. Меня хотят сделать наследником чужого рода, подвинув Ваню, а я так не могу! Я хочу всего добиться сам!

— Ого…

— Возможно, для твоего окружения все это — привычно. Но не для меня! Я все еще деревенский пацан из неполной семьи! У меня нет ни денег, ни машины, у нас с мамкой есть только покосившийся домик и небольшой огород, который обеспечивает нам пропитание на год вперед!

— Я все это знаю и принимаю! — голос Софии задрожал, и Женька, заметив это, чертыхнулся. Стянул с себя ферязь и одним движением накинул его ей на плечи. Замер, коснувшись своими огрубевшими пальцами ее кожи. — И что с того? Поэтому ты бегаешь от меня?

— Потому что я — тот, кто лишь показал, что Полоцкий тебе не нужен. Цени и живи свою жизнь независимо от того — есть в ней кто-то еще или нет. Надо взрастить самодостаточность!

— Что это значит? — девочка, ощущая запах смородины, такой нетипичный для мая месяца, еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

— Ты и сама знаешь, что я уезжаю. У нас не будет возможности видеться по много месяцев. Если…

— Если что?

Он запнулся и перешел на шепот, когда София оказалась к нему почти вплотную.

— Ты… очень красивая девушка из влиятельной семьи со связями и давней историей. Только запуталась в себе, живя по навязанным традициям ведьмаговского сообщества. Прислушайся к своему второму я, услышь, что оно тебе советует. Только так можно стать счастливым и независимым человеком.

Он ненадолго замолчал, все же позволив себя обнять. Ему не было неприятно. Нет, даже наоборот. Она ему сильно нравилась, но точно так же сильно ему не хотелось участвовать в политических интригах, в которых завязли все семьи из высшего общества, частью которого он неожиданно стал. Женька нуждался в искренности, но не мог полноценно в нее поверить, зная, что движило Софией по отношению к Яромиру. Простого желания стать хоть чьей-нибудь женой — недостаточно.

— Ты не веришь мне? — спросила она, утыкаясь в его грудь носом. Тихомиров вздохнул и, сдавшись, запустил пальцы в ее волосы.

— Настоящие чувства не пройдут. И если их не убьет время, новые знакомства и очередные проблемы, значит, наши судьбы вновь переплетутся.

— Зачем такие сложности? Мы ведь могли бы… Могли бы просто… Ты бы мог предложить…