В этот момент Яромир и решил ретироваться. Он сделал шаг назад, поняв, что женщины завели новый разговор, и ему представился шанс сбежать.

— Может, вы составите мне компанию? А то, боюсь, стоять в одиночестве и мне быстро наскучит! — предложила Марья Огнеславовна, и Серафима Николаевна согласно кивнула. Они двинулись ближе к поляне, где членам Совета Волхвов и императорской семьи выделены лучшие места.

Встречаться с отцом не было никакого желания, но прекословить и ссориться на ровном месте хотелось еще меньше. Поэтому, просто доверившись интуиции, двинулся в другую от, кажется, нашедших общий язык таких разных бабушек, сторону. Он, ухмыльнувшись этому факту, обошел поляну, удивляясь, что не видит никого из их команды. Какова вероятность, что Роса или Пень-Колода собрали всех где-то в одном месте, а он шатается где ни попадя? Но ведь можно послать ветровик с посланием! Сделает это сразу, как поговорит с отцом. О, Перун, помоги.

Обойдя возведенную сцену и установленные проекторы, с помощью которых будут показывать крупным планом их самих, парень хотел пойти прямиком к шатру, по гербу и охране у которого понял, что там воздвигли небольшую резиденцию императора. Но выйти из тени деревьев не успел, поскольку острый слух различил два мужских голоса. Знакомых до мельчайших интонаций, чем-то даже похожих на его собственные. Едва он успел бы подумать, как поступить: уйти прочь или помешать разговору, то накинул на себя скрывающие чары и замер. Только когда пальцы уже закончили плести заклинание, Яромир подумал, что это странно: почему говорившие не наложили купол тишины? Однако, услышав следующую фразу, обрадовался своему возрожденному безрассудству.

— Ты уверен, что это именно он? — раздался обеспокоенный голос Владимира. — Не мог к тебе прийти “лже”?

— Естественно, я его узнал даже в новом теле. Дело в другом… — на несколько секунд император замолчал. — Разумеется, не время и не место такому разговору. Но только Ведоград может обеспечить нам конфиденциальность.

— Почему?

— Ему сюда нет хода. Чернобог зачаровал школу, когда являлся его Хозяином, поэтому для Белобога Навьи ворота непреодолимы.

— Погоди. Ты уверен, что Мирослава сумела вытащить из того кургана именно Белобога, а потом тот преспокойно покинул Подгорье?

— Уверен. Но не понимаю, каким образом ты устроил испытание именно там, где оказалась погребена его душа.

Яромир непонимающе нахмурился, пока ничего не понимая. Но голос отца звучал ниже обычного, что говорило о его скрытом беспокойстве. Тут его слух уловил чьи-то шаги, и уже в следующее мгновение пришло узнавание. Быстрое движение, и он прижал к себе Мирославу, которую так и тянуло вляпаться в очередную передрягу. Собственно, как и его самого. Зажимая ладонью ее рот, чтобы девчонка не вздумала кричать, получил локтем в живот, и теперь уже ему самому пришлось сдержать стон.

— Это я, Мира, тише, пожалуйста! — горячий и сдавленный шепот опалил ее ухо, и Мирослава, возвращающаяся от сеновалов именно этим путем, позволила себе расслабиться в его руках.

Разговор за кустами, ненадолго смолкший, продолжился:

— Но как он сумел выйти из Нави, а потом и покинуть пределы школы?

— Магия крови. Ирония, правда? Он так ратовал за ее искоренение, но воспользовался кровью внучки, чтобы суметь покинуть курган. Ладно, об этом мы поговорим позже.

— О чем ты еще хотел поговорить? Скоро уже начнется эфир…

— Подождет твой эфир, — прервал сына император, и тут Мирослава, которую друг прижимал к своей груди, запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Им не надо говорить вслух, чтобы понимать друг друга. Он ответил на ее вопросительный взгляд своим серьезным, и они снова обратились вслух. — У Белобога, так не вовремя спасенного этой девчонкой, свои взгляды на дальнейшую политику. И он мне их уже коротко обрисовал.

— Ты рассказал Ярославу?

— Да. Хотел посвятить и тебя, чтобы ты был в курсе.

— Мы же были с ним союзниками?

— До того момента, пока братья не решили свергнуть твоего деда с трона. Задумайся.

— И что делать?

— Необходимо изолировать Яромира от его внучки. Иначе и он попадет под горячую руку.

— Что?! — ошарашенно произнес Владимир, озвучив мысленный вопрос подслушивающих друзей. Мирослава, которая с трудом сопоставляла вырванный из контекста диалог с реальностью, напряглась в объятиях друга. Сказать, что ей не нравилось услышанное, значит ничего не сказать.

— Она — прямой потомок Чернобога. И Белобог в скором времени займется ее устранением.

— Устранением Мирославы?! И ты так спокойно об этом говоришь?!

— Моя цель — защитить сына.

— Знаю. Но мы подставим под удар беззащитную девчонку?!

— Она — двуперстница, которая, пусть даже и не подозревая, но сумела разбудить его сущность и вытащить душу из Нави. Проанализируй услышанное, Владимир.

— Но…

— Надо женить Яромира на дочке Мирских. Ей ведь уже исполнилось семнадцать?

— Да, четырнадцатого мая.

— Вот и отлично. Доводи до финала Морную сечу и займись их помолвкой. Свадьба сразу после совершеннолетия. Ты услышал меня?

Наверное, Владимир просто кивнул, поскольку император продолжил:

— И наше счастье, что она спасла не Чернобога. Ведь благодаря его стараниям… Ты знаешь, что случилось с нашей семьей.

— Погоди… Что значит “спасла не Чернобога”? Разве это вообще возможно?

— Проверенные источники говорят, что да.

— Я был уверен, что события сорокалетней давности закончились их гибелью! — тихо произнес Владимир.

— Они слишком могущественны, чтобы просто умереть.

— Но места их захоронений неизвестны! То есть я самолично отправил их на тот самый курган, где покоился Белобог, которого туда отправил его брат?!

— Да. В момент битвы их заклинания, в которые те вложили все свои силы, сыграли с ними злую шутку. Их тела погибли, но души лишь обрели временное пристанище и замерли в ожидании спасения. Как ты вышел на тот курган?

— Я… Изначально я хотел устроить битву с волотами, но возникли проблемы. В последний момент их народ отказался с нами сотрудничать, узнав, что придется выходить против подростков, а не обученных ведьмагов, а потом и то место стало перебивать трансляцию. Хозяйка Ведограда на приеме в Петергофе поделилась, что знает иное подходящее место.

— Каким образом Малиновская узнала, что у тебя проблемы с организацией сечи?! — Борислав Мстиславович еле сдерживал гнев.

— Я виноват. Сам рассказал. Испытание срывалось, и требовалось срочно найти место.

— Теперь мы все будем расхлебывать эту кашу.

— Отец…

— Твоя задача — помолвка младшего брата. И сделай так, чтобы Морозовы прекратили с ним все контакты! Вся семья разом! До единого!

— Но зач…

— Я так сказал! Все! Я в свою очередь буду контролировать Белобога и его деятельность в империи. Поверь, он не оставит Явь так просто, раз однажды решил на нее позариться.

— Я этого не знал.

— Зайдешь ко мне завтра, понял? И мы с тобой еще поговорим. Не время отдыхать! — последние слова мужчины больше походили на скрытую угрозу, от которой Яромир непроизвольно сжался. Его внутренний волк метался внутри человеческого тела, в котором ему становилось тесно. Полнолуние случилось позавчера ночью, и медзнахарям пришлось раньше срока разбудить его из-под лечебного сна. Но обращение прошло настолько мягко и подконтрольно, что ему даже не пришлось изолироваться в отдельной палате. Лежал калачиком под кроватью подруги, которая спала беспокойно: крутилась, что-то неразборчиво бормотала, жмурилась и кривилась. Когда сон ускользал и от него, волк аккуратно клал огромную морду на край кровати и тыкался мокрым носом в руки девочки, пытаясь как-то облегчить ее восстановление.

Теперь все стало понятно: то, что произошло с ними на кургане и по возвращении, оказалось спасением Белобога. Невероятно. Кажется, мышцы затекли, потому что Яромир так и стоял, обвив руками подругу, а она так и вовсе дышала через раз. Мирослава, по коже которой бегали мурашки от ужаса и страха, коснулась дрожащими пальцами запястий друга, то ли будто хотела вырваться, то ли искала поддержку.