Борислав Мстиславович напрягся. Убрать?! В голове у него снова завертелись сотни мыслей, главная из которых: необходимо скорее женить младшего сына, чтобы прервать все, даже дружеские отношения между ним и Мирославой Морозовой.
— Но все это позже, сейчас у меня есть дела поважнее. Как минимум проверить свою магию и свои владения, а уж потом решать проблемы наследников.
ᛣᛉ
Мирослава пришла в себя резко, будто вынырнула из воды. Она села, не сразу поняв, где находится, и мигом откинула одеяло в сторону. На окошки медзнахарских палат в это время года накладывались чары, защищающие от искусственного круглосуточного солнца. Больным создавалась темнота, чтобы ничто не мешало им восстанавливать здоровье, и, соответственно, определить время оказалось не так просто. Что-то будто подгоняло, и девочка, спрыгнув с кровати, босиком подошла к шкафу, в котором висела новенькая игровая форма. Переодевшись, бездумно смотрела в стену, пока пальцы натягивали брюки, застегивали пуговицы парадного черного кафтана, а затем накидывали на плечи длинный ферязь. Еще пара минут, и она, полностью одетая, покинула пустые палаты, даже не оповестив медзнахарей.
Необходимо найти кого-то из своих, чтобы узнать, чем закончилось испытание, кто выиграл, и что произошло по их возвращению. В коридорах встречала учеников, кажется, искренне интересовавшихся о ее самочувствии и рассказавшие, что финал пройдет в Заколдованной Пуще, куда все потихоньку и спускаются. Друзей никто не видел, и она решила, что подниматься в хребет бесполезно, а потому быстро пошла к выходу на улицу.
Оказавшись снаружи, с удовольствием втянула носом пряный воздух: вокруг все уже зеленело, зацвели садовые деревья, пало первоцветами, радующими глаз. Где будет проходить объявление победителей, сразу стало ясно: на поляне уже возводили сцену и оборудовали место для танцев. Мирославе жизненно требовалось встретить хоть кого-то, даже будь это хоть Виталик Пожарский, лишь бы знакомый. Но и помимо странного ощущения, будто она попала в странный сон, в котором не может никого встретить, беспокоило еще что-то. Остановившись на тропинке, ведущей к сеновалам, к которым непонятно зачем шла, стянула с рук перчатки и оторопело уставилась на потемневшую кожу пальцев, будто их всех разом прищемило железной дверью.
— Это что за навья срань?!
— Морозова!
Мирослава чертыхнулась про себя. А этой то что от нее сейчас надо?! К девочке шла София Мирская, рыжие волосы которой были уложены идеальной крупной волной, а на лицо нанесен легкий макияж, удачно подчеркивающий красивые черты. Видимо, дресс-код на остальных не распространялся, потому что колядница шла в желтом платье, которое безумно ей шло. Мирослава разочарованно обвела ее взглядом, вновь убеждаясь в том, что Мирскую природа щедро наградила красотой.
— Где Тихомиров?
— А я его секретарь? — Мирослава, забыв про свои руки, выгнула светлую бровь.
— Вы же дружите! К тому же вместе в палатах лежали!
— Нет, не знаю.
Будто он мне отчитывается, — грустно подумала. Она уже развернулась, собираясь пойти к реке, однако София, догнав ее, пошла рядом. Окинув ее удивленным взглядом, яриловка все же остановилась.
— Ты меня ни с кем не перепутала?
— Еще одну такую же идиотку как ты сложно найти.
— Тебя сразу послать?
— Разговор у меня к тебе.
Серьезный тон и игнорирование провокации заставили Мирославу нахмуриться. Они стояли неподалеку от сеновалов на гравийной дорожке. Солнце, перекатившееся с зенита на запад, приятно грело кожу. Точнее, приятно было бы, не будь девочка в черной одежде, которая уже нещадно нагрелась.
— Ну давай поговорим, раз так.
— Сегодня объявят о нашей с Яром помолвке.
— Зашибись тема для разговора… — Мирослава наморщила нос, скривившись.
— Он обещал что-то придумать, чтобы этого избежать!
— Избежать?
— Да. Но… Вообще-то, я хотела поговорить не о нем.
— О Жене что ли?
София кивнула.
— Я знаю, что мы с тобой не подруги, Морозова…
— Какая ты догадливая!
— Ты можешь не ерничать?!
— А ты можешь говорить по существу?! Спрашивай, а не ходи вокруг да около!
Девочки уставились друг на друга в упор недобрыми взглядами.
— Тихомиров в последнее время меня будто бы избегает. Я подумала, может, ты знаешь, из-за чего?
Мирослава приподняла брови от такой постановки вопроса. Все же не выдержав жары, сняла ферязь, а следом и кафтан, оставаясь лишь в белой свободной рубашке, заправленной в высокие брюки. С облегчением выдохнув, пожала плечами.
— Даже если бы я знала причины, то вряд ли бы сказала.
— Я же тебя как девушку спросила! Из солидарности! Поверь, мне тоже не доставляет большого удовольствия вести с тобой такие беседы!
— Женя, как ты уже заметила, мой друг. И если бы он мне что-то сказал о тебе, я бы просто не посмела трепаться о его тайнах!
— А если эта тайна касается меня?! Мне… О, Перун! Морозова, ты понимаешь, в каком я положении?! — София облизала губы, волнуясь.
— А в каком ты положении?! Скоро станешь невестой! Не этого ли ты хотела все это время? — Мирослава не понимала, что происходит. Не могла понять, что Мирскую снова не устраивает!
— Я… Мне Тихомиров нравится. Очень нравится! Но его поведение… странное! Может, я ему вовсе стала не нужна!
— Кажется, я догадываюсь…
София посмотрела на нее с промелькнувшей надеждой во взгляде, но Мирослава не собиралась церемониться.
— Боишься остаться у разбитого корыта? Все зависит от Женьки? Если ты ему не нужна, то ты со спокойной душой побежишь заключать помолвку с Яромиром? Так выходит?
София уже хотела запротестовать, но вдруг неопределенно пожала плечами.
— Я не… не знаю.
— То есть, ты просто не можешь выбрать, кого бы на себе женить?! В этом весь затык? А что, Женька у нас тоже завидный жених! Решила обоих держать на коротком поводке, чтобы не стать жертвой обстоятельств? Очень удобно!
— Мне кажется, что у тебя горячка! Какой еще завидный?! Парень из деревни! — и уже себе под нос пробормотала: — Угораздило же меня…
— Ты определиться не можешь что ли? Он тебе либо нравится, и плевать ты хотела на его происхождение, либо не нравится!
— Нравится! Но… я не понимаю, что у него в голове! Он ничего мне не обещал… А Яр… Я, правда, хотела за него замуж! Раньше. Но вдруг мой отказ снова все испортит…
— А чем, собственно говоря, тебя родословная Женьки не устраивает? Уж лучше и талантливее ведьмагов его рода еще поищи!
— Чего? Ты о чем вообще? Какого рода?
— Я о том, что узнав, что Тихомиров — сын Третьякова, ты вцепилась в него еще сильнее, однако и Яромиру не даешь покоя!
— Погоди… — София, снова облизав накрашенные губы, посмотрела на Мирославу, широко распахнув зеленые глаза. — Как это — сын Третьякова?!
Мирослава ощутила, как у нее от щек отлила кровь. Кажется, она сболтнула лишнего. Неужели Женька ей не рассказал?! Ведь прошел месяц с того известия! Она, перехватив поудобнее свою одежду, развернулась и решила поскорее ретироваться. Хватит с нее всех этих любовных треугольников! Не ее дело! Она все еще ощущала себя разбитым корытом, будто в этот раз не помог лечебный сон. Что-то не так, и ее это очень беспокоило.
— Мне пора.
— Погоди! Погоди же! — София, практически переступая через свои принципы и гордость, пошла следом. — Остановись, или мне придется хватать тебя за руку, а я этого не хочу!
— Ну чего еще?! Иди охмуряй моего лучшего друга, раз открылись такие перспективы!
— Когда… когда это стало известно?
— Месяц как. После четвертого испытания.
— И он мне ничего не сказал… А я ведь замечала, что они с Ваней как-то странно общаются.
— Ему сложно это принять, а мы и сами стали случайными свидетелями, — сказала Мирослава, все же смягчив дерзкий тон. Она мотнула головой, жалея, что не завязала хвост. С распущенными волосами становилось очень жарко. — Может, сам пытался привыкнуть, вот и не говорил.
