У белоснежных высоких дверей Гербового зала стояли императорские гвардейцы в красных мундирах. Тот, что стоял слева, сделал шаг вперед и выставил перед собой посох.

— Император не принимает, — отчеканил он тоном, не ждущим возражений.

Ведьмаг, лицо которого скрывал глубокий капюшон темного ферязя с витиеватой вышивкой по подолу и манжетам длинных рукавов, достававших до щиколоток, тихо хмыкнул.

— Думаю, меня он примет.

— Представьтесь, и я доложу о вас.

Один взмах руки, на котором блеснул алмаз, и два гвардейца, потеряв в глазах осознанность, сделали по шагу в стороны и распахнули каждый свою створку двери.

— Благодарю, — кивнул ведьмаг и, снова усмехнувшись, прошел внутрь. В Тронном зале ярко горел свет благодаря огромным хрустальным люстрам, декорированным пластинами с гербами старых имперских губерний. Мужчина, кинув на них взгляд ярких глаз, скривился. Ему не нравились традиции поклонения прошлому. Куда перспективнее для будущего огромного государства — полагаться на свое настоящее, чтобы крепко стоять на твердой земле своей Родины, которая, к слову, с годами только сужалась в своих территориальных границах.

За длинным дубовым столом сидели десятки ведьмагов. И это, как он понял, не вече Совета волхвов, скорее… Да, это собрание глав всех магических отделов империи во главе с начальником Ратибора и самим императором. Поначалу никто из здесь присутствующих даже не обратил внимания на вошедшего, но все же его шаги заставили нескольких человек первыми обернуться в его сторону. Буквально каких-то несколько секунд, и повисла тишина, а император, сидевший во главе стола, посмотрел на него холодным взглядом черных глаз.

За столом пробежались не понимающие шепотки тех, кто прежде не имел дела с вошедшим ведьмагом. Собственно, сейчас бы его не признала и родная мать. Незнакомец продолжал стоять, глядя на Борислава Мстиславовича из-под тени глубокого белого капюшона, и император медленно встал.

— Объявляю перерыв на обед.

— Но у нас на повестке дня осталось несколько важных вопросов! В том числе кадровые перестановки в Ратиборе! — произнес Александр Святополкович Жуков, являющийся главой Ратибора. Сидевший рядом с ним Бестужев Аркадий Силантьевич, руководящий ШТОРМом — отделом магического флота, занимающимся как оборонной, так и исследовательной, а также и промышленной деятельностью, согласно кивнул.

— Все после. Сидим уже который час, поэтому давайте передохнем и через сорок пять минут продолжим, — император и слушать не хотел. Больше двух десятков ведьмагов, безмолвно ропча, поднялись со своих мест, и стулья за ними бесшумно отодвинулись. Забрав папки с документами и свои перстневики, они вышли, оставив прервавшего их собрание незнакомца наедине с главой Магической народной империи. Едва дверь за ними закрылась, ведьмаг, опустив с светловолосой головы капюшон, спросил вкрадчивым и мягким голосом:

— Узнал меня, Борислав?

— Да. Я узнал тебя, Белобог. Но, должен признаться, уже не тешил себя надеждами когда-нибудь встретиться вновь, — император вышел из-за стола и твердой походкой двинулся к тому, кого давно считал мертвым. Но тот, кого он сейчас перед собой видел, точно был жив и, наверное, здоров. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. И хоть тот был куда старше главы рода Полоцких, помнил, что Мстислав никогда не “выкал” двум братьям. Этой же тактики решил придерживаться и он сам.

— Я и сам не думал, что вновь вернусь! Оттуда, знаешь ли, не так просто выбраться. Но мне удалось, — Белобог улыбнулся и все же протянул руку. Мужчины схватились за предплечья, приветствуя друг друга. — А ты постарел!

— За сорок-то с лишним лет? Еще бы! А вот ты… Чье это обличье? Лицо… знакомое.

— Сорок лет… — последний вопрос то ли случайно, то ли осознанно был проигнорирован. Белобог, вселившийся в молодого мужчину, не походил на себя прежнего: не было длинной белой бороды, крючковатых старческих пальцев. Он обрел новое тело, вернул силу, и явно что-то замыслил. — Должен отметить, мир изменился. Я немного прошелся по городу, красиво! Хоть и безумно шумно!

Борислав Мстиславович коротко улыбнулся, но все же шок от встречи еще не прошел, и он поинтересовался:

— Как тебе удалось вернуться?

— Родная кровь потомков, знаешь ли, творит чудеса, — ведьмаг прищурился, и в его пазорьих глазах заблестел зеленый огонек озорства.

— Тот выброс энергии у девчонки — это был ты?

— Да. Я и не думал, что у меня есть внучка! Невероятное везение! Лежал себе под личным курганом, отдыхал, а тут раз! Мокошь повелела вернуться!

— Но… разве у тебя были дети?

— У меня? О… Речь не обо мне. Но, как выяснилось, мой братец успел наследить. И вот чудо — он даже мертвый оказался полезен мне! Наверное, от таких последствий его кости вертятся… Эм-м… Где бы они не были погребены, там и вертятся. Присядем? — Белобог отодвинул ближайший стул, когда император сел за свой.

Держа посох одной рукой, Борислав откинулся на высокую спинку стула. Он легко умел прятать эмоции, и все же тот, кого в свое время не поддержал император Мстислав, оказался жив, и все набирало неприлично крутые обороты. И не сказать, что все это произошло вовремя. Как раз наоборот.

— Не подумай, что интересуюсь из праздного интереса. Но какие у тебя дальнейшие планы?

Поправив полы своего белого ферязя, Белобог снова улыбнулся, крутя на указательном пальце правой руки золотой перстень с алмазом. Коротко поправил:

— У нас!

— Что это значит?

— Я готов помочь тебе в укреплении своей позиции на мировой арене! Но начнем мы с малого — наведем порядки сначала у себя.

— Ты не собираешься «наведаться» в Правь?

— Собираюсь. Но одно другому не мешает, — его голос стал ниже, а свет в хрустальных люстрах дрогнул. Надеваться — не совсем подходящее для его магии слово. Разумеется, вход в Высший мир ему не был доступен в прямом смысле телесности, однако, погружаясь в определенное состояние, удавалось получать энергию и даже «передавать» послания Богов прежнему императору. — Меня слишком долго не было, и надо многое обсудить.

Император медленно кивнул, еще не понимая, кого повстречал: внезапного союзника или свою гибель. В своих силах Полоцкий не сомневался: магия у их семьи всегда была мощная, стабильная и контролируемая до самой последней капли. А родовые дары, которыми он обладал, точно так же служили ему защитой и гарантом неприкосновенности. Теперь главное проконтролировать того, кто сорок лет назад сумел поднять смуту по всей империи и пойти против родного брата. Это был коварный и опасный ведьмаг, с которым стоило считаться, но так же необходимо утроить бдительность, чтобы и самому не оказаться в ловушке.

— Тогда должен сказать, что я рад твоему возвращению! Империя нуждается в сильных ведьмагах! — на столе появились напитки и кушанья, и император поднял бокал. Белобог, усмехнувшись, кивнул и поднял свой будто бы неловко. Дрогнувшей рукой.

Сильных? Нет, это слово определенно слабо описывало его суть! Но возражать не стал. Несколько минут они ели молча. Вытерев губы белоснежной салфеткой, Борислав Мстиславович вдруг сопоставил некоторые факты: его сын дружит с девчонкой, которая, как он и предполагал, оказалась внучкой ведьмагов-близнецов. И слава Богам, что она ненароком не вытащила Чернобога, который в отместку за помощь брату и наложил на его род проклятье. Проклятье то, о котором уже стали забывать, проявилось в его младшем сыне, искалечив жизнь всей семьи.

Отложив салфетку в сторону, будто бы не заинтересовано спросил:

— И что же твоя внучка? Будешь налаживать контакт?

— Не-ет.

— Почему же? Она ведь единственная наследница вашего рода! Кажется, ты ратовал за отхождение от старых традиций. Так почему не сделать ее насл…

— Родная кровь брата никогда не встанет со мной рука об руку в делах моего рода! — рявкнул Белобог, поджимая губы и откидывая с глаз светлую челку. От гнева у него вздулась венка на лбу. Он, кое-как вернув самообладание, продолжил уже спокойнее: — В моих интересах попросту убрать ее с дороги. Как всегда приходится доделывать начатое за дилетантами.