— Ладно, пора идти. Я постараюсь все исправить, но пока не надейся. Вдруг не выгорит.

— Спасибо тебе!

— А Тихомиров тебе про... Ваню ничего не говорил? — все же не удержал интерес при себе парень. Девочка нахмурилась.

— Про Ваню? Нет, а что с ним?

— Да нет, ничего. Ты идешь в хребет?

Она кивнула, думая о том, на что он намекал, но не находя ответа.

— Пойдем.

Вытерев слезы, которые почему-то так и катились по щекам, София посмотрела на парня.

— Можно я тебя обниму?

— Соф… Ну ладно, — он, вздохнув, аккуратно притянул ее к себе за плечи.

— Никогда бы не подумала, что буду просить тебя о... такой помощи.

— Должен заметить, что это и в моих интересах.

— Тогда отныне мы на одном ковре-самолете?

— Верно. Только больше не поджигай его.

Потому что тот факт, что Мира простила тебе прошлый ковер, и так выглядел подозрительно.

ᛣᛉ

Мирослава делала пристыженный вид, стоя в кабинете заведующей. Да, давно ее тут не было. В прошлом году она с друзьями заглядывала сюда почти каждый месяц, а в этом все никак не находилось повода. До определенного случая.

Она и сама не знала, что ею двигало, но одно незаконченное дело висело на плечах неподъемным грузом. И хоть девочка не относила себя к мстительным особам, все же подобное оставлять без внимание не стоило. Ее ковер пал смертью храбрых, и его гибель не должна быть забыта. Видимо, черти понесли ее в тот вечер от Онисима в школу не привычным путем, а через ферму. Персей, решивший в этот раз вернуться вместе с ней, сидел на плече и не замолкал ни на секунду. Мирославу, расслабленную после уютного вечера, где они с лешим сидели в Избушке на крылечке, пили чай и смотрели на оранжевый закат, теперь болтовня ворона только забавляла. Они шли по дорожке к конюшням, вдыхая прохладный вечерний воздух: сладко пахло молодой травой и мокрой землей после дневного дождя. Одурманенная майским вечером, девочка не сразу распознала тихие голоса. Шикнув на Персея, присмотрелась в тень от конюшни, и под удивленный присвист ворона увидела Яромира и Софию. Она уже хотела пойти к другу, как эти двое обнялись, а внутри Мирославы что-то оборвалось с противным скрежетом. Будто треснули ребра, из которых рвалось обиженное сердце.

— Они что же… снова? — слова, сказанные шепотом, непроизвольно сорвались с задрожавших губ.

— Чем же волчара ее так привлекает? — воинственно спросил Персей, нахохлившись. — Ее ведь твой дружок обхаживает, нет? Давай спросим! Прижмем этих голубков к стенке! А я ненавижу голубей! У них глисты!

— Погоди ты со своими глистами! — Мирослава трусливо отошла за цветущие кусты калины, когда друг и его невеста наконец разомкнули объятия и двинулись в школу.

— С моими?!

— А с чьими?! Ты же о них вспомнил!

— Я чист и такую гадость травлю тыквенными семечками! Тьфу ты, проехали! Догонять будем? — ворон прищурился.

— Нет.

— Оставим просто так?!

— Еще чего! Но мне нужна будет твоя помощь.

— И какая же? — кажется, Персей распознал в ее голосе нечто, что отзывалось в нем самом.

— Отныне у нее начнется веселая жизнь! — объявила девочка, все еще стоя за калиной. — А то потом Яр на ней женится, и звезда во лбу вообще начнет светить ярче прожектора. А сейчас у нас еще есть время.

— Не вижу взаимосвязи, но я в деле, — каркнул Персей, противно хихикая.

— А вы чего тут? — раздался сбоку мужской голос, и Мирослава одновременно с вороном издали неразличимый звук от испуга. Прижав ладонь к губам, охнула, когда увидела рядом с собой Юру. Тот смотрел на них с легкой улыбкой на губах и стоял, опираясь ладонями о колени и повторяя ее позу. Отросшие прямые волосы он завязал в низкий хвост, чтобы не мешались, а обережная сережка в одном ухе покачивалась.

— Фух! Чего подкрадываешься, конюх?! — Персей, который чуть не слетел с узкого плеча девочки, перелетел к парню, сидеть на котором было явно удобнее.

— Не ожидал вас здесь увидеть. Яромир с Никитой уже шли.

— Ушли, да не совсем, — пробурчала Мирослава и тут же прищурилась. — Слушай, Юр, мы ведь друзья?

Парень улыбнулся, застигнутый врасплох. Он смотрел на нее с интересом в добрых глазах.

— Я лично считаю, что да.

— Отлично, это взаимно! Нам вот тут нужен мешок опилок!

— Желательно со смолой, — тут же смекнул Персей, каркнув. Юра выгнул бровь от такой резкой смены темы разговора.

— Зачем? — но не успели девочка или ворон придумать ответ, как парень предположил сам: — Онисиму в Избушку? Опять кого-то приютил?

— Точно! Онисиму!

— Да без проблем! Вам сейчас надо?

Мирослава и Персей переглянулись, будто мысленно о чем-то переговаривались.

— Ты, наверное, уже закрыл там все…

— Ангар открою, если надо сейчас. Так что? Идем?

— Юр, ты вот не представляешь, как нас выручаешь!

Уже через час Мирослава в волнении расхаживала по спальне девочек, ожидая ворона. Тот по их договоренности улетел в хребет коляды, и девочка боялась, что его застукали. Мешок она облегчила и уменьшила магией, чтобы ему проще было нести, но все же переживала, ругая себя за беспечность. Надо было пойти самой! Да, оставался шанс оказаться застуканной, но кто лучше провернет подлые делишки кроме тебя самого?! Девчонки в комнате уже укладывались спать, когда в комнату влетел ворон, немного засыпанный опилками. Он громко хлопал крыльями, привлекая внимание, но чтобы их разговор как и план не стали всеобщим достоянием — пришлось пустить его на кровать. Персей отряхнулся, и на лоскутное покрывало полетели опилки.

— Ну?! — поторопила его Мирослава, задергивая балдахин и не обращая внимания на мусор.

— О, нашу Царевну ждет прекрасная ночь!

— Класс! Ты молодец, Коба!

— А были сомнения?!

— Ни одного! А как ты все проделал? Никого в комнате не было?

— Да вошкались там девахи! Пришлось выгнать! — гордо заявил Персей, выпятив грудку, а потом почесал лапкой по затылку.

— Выгнать? Расскажи!

На деле все вышло так: пробравшись в хребет колядников, Персею пришлось постараться, чтобы найти комнату Софии Мирской. Он ориентировался, скорее, по запаху, поскольку нюх у него был не хуже острого зрения. План созрел заранее, кое-какой козырь он припас с собой еще в ангаре. Когда дверь в блок открылась, ворон шмыгнул внутрь, оставаясь незамеченным. На самом деле он не был единственным фамильяром в школе: тут и там летали птицы разных мастей, ведь именно с ними ведьмагам получалось наиболее хорошо налаживать связь. Правда, кое-кто заводил и кошек или другую живность, но это реже. Именно поэтому на него никто не обратил внимания. Главное его отличие — умение говорить, а сейчас Персей благоразумно захлопнул клюв. Пробежав по полу под ближайшую кровать, затаился, прислушиваясь. Девчонки доделывали уроки и собирались ложиться спать. Надо было закончить все поскорее, и потому он не стал медлить. Если в одном уменьшенном мешочке у него находилось несколько килограмм опилок, то в другом, которое на Новый год ему подарила Иванна, связав его сама, сидела мышь. Ворон помог себе клювом, растянув веревочку, и тихо каркнул бедной животинке:

— Ну давай, мышара тупая, это твой новый дом! Можешь сгрызть им пару-тройку туфель!

Та, не будь дурой, рванула от хищной птицы подальше, да сделала это вовремя. Кто-то из девчонок ее сразу же заметил, и в комнате поднялся такой визг, что можно было оглохнуть. Девчонки такие девчонки! Вместо того, чтобы применить магию и заклинание ловушки, они повыскакивали из комнаты быстрее, чем ворон успел бы заскучать. Он тут же вылетел из-под кровати и стал читать инициалы на табличках. Увидев надпись “С.С. Мирская”, залетел на ее кровать, ловко откинул балдахин и прикрепил зачарованный мешочек к верхней перегородке. Замысел такой: Мирослава зачаровала мешочек на раннее утро, дабы привести план в действие. Сам он выглядел невзрачно и в глаза не бросался, хотя и оставался риск, что София его заметит, если включит свет и начнет осматривать пространство. Если же просто ляжет спать, то в полумраке спального места мешочек оставался почти невидимым. В назначенное время он увеличится в размерах и лопнет по шву, осыпав девчонку своим содержимым.