— Да. Но никто не лебезит, так что и тебе не придется. Однако гонор свой поубавь, иначе мое терпение скоро закончится.

— Интересно… — протянула девочка, теперь глядя на него с блеском в зеленых глазах. Такого Рублева она не знала: строгого, четко отстаивающего свои границы, не позволяющего топтаться по своим принципам. Это стало для нее неожиданным открытием.

— Я рад, что смог тебя заинтересовать хотя бы так, — Юра в свою очередь совершенно не понимал, что с ней происходит. Да и себя не понимал.

Одно знал точно: устал. Все эти игры в “догони меня” его утомили. А ведь у него и без чужих детских обидок имелись дела посерьезнее. Вскоре дед, как глава семьи, отречется от него, и придется добиваться всего самому с нуля. Уже через год наступит выпуск, и предстоит познать азы самостоятельной жизни. Он уже лишился большей части своих друзей. Хотя и считал это чем-то позитивным: вроде как слетели маски с людей, которым он когда-то доверял, а они его предали. Знал, что сделал правильный выбор, но и предположить не мог, что окажется не понят семьей и обществом.

И тут его вдруг озарило. Наверное, эмоции удивления проступили на лице слишком сильно, потому что девчонка в ответ нахмурилась и моментально попыталась сбежать. В очередной раз.

— Мне пора. Еще Березку надо покормить.

— Погоди… — Юра снова преградил ей путь. — Ты можешь мне просто ответить? Без утаек? Я обещаю, что твой ответ останется только между нами.

— Что ты еще хочешь? — Астра нервно потерла кончик носа, отличающийся небольшой горбинкой на переносице. Это была отличительная черта у ее матери, имевшей в своем роду далекие греческие корни. И девочка долго комплексовала по этому поводу, ведь у деда и отца носы были чисто славянские: прямые и слегка широкие на крыльях, но безо всяких горбинок, даже слегка вздернутые на самом кончике.

— Ответь: я тебе нравился раньше?

— Рублев, ты мазахист? Зачем ты об этом спрашиваешь?

— Просто ответь!

— Нравился! Доволен?! — ее щеки вспыхнули румянцем, и она задержала дыхание, чтобы еще чем-нибудь себя не выдать.

— Не совсем, — он покачал головой, но смотрел с теми же эмоциями на лице. — Выходит, я нравился тебе еще до того, как пошел изучать Зверомагию?

— Ну… да.

— Значит, до того…

— Ты куда клонишь? — Астра, кажется, стала догадываться.

— А разонравился тогда, когда уже поступил на вышку… Хм… — Юра задумавшись, сделал несколько шагов назад, а потом усмехнулся, будто у него сложились в голове пазлы.

— Ты… Ты что… намекаешь, что ты мне нравился только потому, что ты из знатной семьи? — румянец мигом сменился бледностью.

— О, Астра, ты бы знала, сколько раз со мной общались только из-за моей родословной! И меня это уже даже не обижает! Но я рад, что мы все выяснили. Это многое объясняет.

Ополоснув кружку проточной водой из колонки, повесил ее на крючок в стене у входа в конюшню. Забрал с забора волшебный поднос и пошел в свой кабинет, не оглядываясь и сохраняя молчание. Астра стояла, не смея пошевелиться. Напряженные мышцы затекли, и нужные слова никак не подбирались. Ею овладел стыд. Стыд за то, что он сделал неправильные выводы о ее к нему отношении. Разве ей была важна статусность, которой он лишился? Она ведь даже никогда и не задумывалась об этом! Рублев нравился ей совершенно по другим причинам, но никак не из-за того, чью фамилию носил! О, Перун, этот разговор все только сильнее запутал! А еще окончательно все для них решил. Конец. Ей не хватит смелости объясниться, а он ее вряд ли поймет.

Ей хотелось побежать за ним следом, чтобы попытаться все разложить по полочкам, но как она что-то объяснит, когда и сама не знает, что у нее к нему. Астра привыкла думать, что та самая подростковая влюбленность в веселого и компанейского Юру Рублева, который всегда был окружен друзьями и большими компаниями на любых вечерах и званых ужинах, давно прошла. Однако его слова больно укололи, и бедное сердце, измученное постоянным требованием затушить тот самый пожар, сейчас нестерпимо горело. Не помня себя, она подозвала Березку, отвела и закрыла в деннике, подсыпала овса в кормушку и замерла, прислушиваясь. Кажется, Рублев ушел, оставив конюшню на нее саму. Слезы отчаяния от собственной трусости, которая и привела к такому итогу, потекли по щекам, и Астра рухнула в сваленную в углу денника солому. Березка, не понимающая, что происходит, легла рядом, положив морду у плеча юной хозяйки.

ᛣᛉ

Прогромыхал выстрел пушки, традиционно указывающий на наступивший полдень. Эта традиция велась со времен Петра Первого, и отменять ее никто не собирался. Хотя на территории Петропавловской крепости давно и тайно от простаков расположился главный штаб Ратибора с действующими казематами отдела ГРАД для содержания заключенных и арестованных в Трубецком бастионе.

Владимир покинул свой кабинет здания Арсенала, под прикрытием работающего в виде военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи России. Для Магической народной империи это здание, занимавшее семнадцать тысяч квадратных метров, было пристанищем ратиборцев: сотрудников магического комиссариата правопорядка. В каждом районе имелся свой отдел ТУМАНА, который занимался более мелкими преступлениями. Здесь же, на Заячьем острове, находился главный штаб и несли службу сотня подготовленных бойцов, прошедших подготовку в Каменном Остроге на Камчатке.

Организаторы Морной сечи, как и все ее операторы-черепники, корреспонденты, сценаристы, монтажеры, рекламщики, несменный ведущий, ведьмаги-декораторы, ведьмаги-иллюзоры, да и многие другие, кто был вовлечен в создание состязаний, все они занимались выпусками эфиров, находясь на даче Безобразовых, также называемой “Жерновкой”. Безобразовы являлись одними из собственников этого участка, а наименование «Жерновка» пошло от одноименной реки, которая впадала в Охту неподалеку от дачи. Она считалась заброшенной, но только для простаков: на деле это здание занимали ведьмаги, недорого выкупившие здание у прошлых хозяев за их долги.

Не дожидаясь, пока подадут карету с лошадьми, разрезал перстнем воздух, и, использовав маглокацию, перенесся к реке Охта, неподалеку от которой в тени густого парка расположился небольшой по современным меркам особняк. Чтобы разрывать время Нави и транслировать его в Явь, требовались колоссальные усилия ведоинженеров, специально спроектировавших черепа-камеры именно под эти цели. Они же и помогали сводить эфиры. Это был сложный процесс, в который не знающий ведьмаг, сунься он в это дело, так бы в этом и не разобрался.

Владимир прошел через главный вход с колоннами в просторную прихожую. Быстрым шагом добрался до большого двусветного зала высотой в два этажа, окрашенного под серый мрамор с полуколоннами под серо-зеленый, с тремя огромными венецианскими окнами, сейчас затемненными магией, и дверью по оси. Плоский потолок, весь расписанный орнаментальной живописью под лепку, расцвеченную в три основных тона: синий, зеленый, коричневый, украшала большая люстра, сейчас тоже приглушенная. В соседних комнатах отдыха находился отряд ратиборцев, дежурящий на случай форс-мажора. У противоположной стены зала, где вместо стекол были зеркала, придающие помещению еще большей торжественности, располагались в креслах у мониторов огромных подносов ведьмаги.

— Как у нас тут дела? — Владимир наконец подошел ближе, уставившись в экраны подносов, коих тут было не меньше двадцати. Все они занимали почти целую стену и транслировали свою заявленную команду по пути ее следования. Молодой мужчина, которого звали Алексей Алексеевич Белкин, являлся главным ведоинженером, контролирующим весь процесс съемок. Он развернулся на крутящемся кресле и мигом встал. Как только ратиборца заметили и остальные, тоже вскочили с мест. Всего здесь находилось порядка тридцати человек: все они отвечали за свою поставленную задачу, и без них трансляцию контролировать не получилось бы.