Астра, заслушавшись, подскочила на месте, когда Рублев прокомментировал:

— О, да они все недалеко друг от друга, но, кажется, даже не видят этого! — на экране тарелки показали вид сверху: все три команды находились друг от друга метрах в ста, не больше, но темнота ночи и, наверное, какие-нибудь магические завесы скрывали их.

— Напугал…

— Я не хотел, — парень улыбнулся, коротко взглянув на нее. Отпив молока, снова уставился в экран. Но все же решил спросить: — Почему ты не пошла в наш хребет?

— Я… — она еще раз бездумно провела скребком по крупу Березки, снимая большой клок шерсти.

— Забыла?

— Нет, просто потеряла счет времени.

— О! Неужели ты прониклась моими уроками?

— А должна была?

— Всем, вроде бы, нравится.

— Я — не все, — отвернувшись, скривилась от своей же грубости и глупости. Да что с ней не так?!

— Ну и я не империал, чтобы всем нравиться, — просто ответил Юра и поднял взгляд от экрана зачарованной тарелки с красной ажурной каемкой — там началась реклама.

— Тоже верно. Фух, вот и все, — она погладила конька по двум горбам. Все ближе были белые ночи, и хоть на дворе уже стоял девятый час, темнеть начнет только к одиннадцати вечера. Не сумев промолчать, спросила: — А ты чего не ушел?

— Я ответственный за эту конюшню. Прихожу первый, ухожу последний.

— Ты из-за меня остался? — ее это даже поразило. Повесив скребок на гвоздик в столбе, отвязала Березку, отпуская к поилке. Та побежала в сторону легкой рысцой.

— У меня тоже дела были. К тому же мне стали надоедать шумные эфиры в нашем хребте.

— В прошлые разы ты не жаловался, — Астра посмотрела на свои испачканные от пыльной шерсти руки и подошла ближе к Рублеву, который сидел у насосной помпы. — Покачай воды. Пожалуйста.

Он отставил кружку, спрыгнул на землю, надавил рукой на рычаг пару раз, и из крана побежала холодная вода. Схватив травяное мыло, девочка намылила руки по самые локти и тщательно смыла пену под водой. Стряхнув лишнюю влагу, провела ладонями по лицу, чувствуя облегчение.

— И не жалко макияж?

— Я крашусь только по большим праздникам, какой макияж? — Астра вытерла лицо краем своей клетчатой рубашки, которую всегда надевала, когда приходила на ферму. Юра выгнул в удивлении бровь, но ничего больше по этому поводу не сказал. Сегодня его волосы оказались собраны в короткий хвостик, и Астра смотрела в его открытое лицо, заметив блеск золотых этнических сережек в ушах: маленьких и аккуратных. Однако ее их наличие не удивило, поскольку не он носил обереги именно в мочках.

— Команды приблизились к реке и замерли, обсуждая, каким образом перебраться на тот берег! Что ж, кажется, впереди нас ждет очередной интересный эфир! Какие тайны в этот раз для нас приготовила Морная сеча?

Рублев вернулся на забор, уселся поудобнее и сделал глоток молока.

— Можно я с тобой посмотрю? — голос Астры заставил его вновь поднять на нее глаза. Она застыла в нерешительности у водяной колонки и зачем-то принялась объяснять: — Пока дойду до школы и поднимусь в хребет, уже половина эфира закончится…

— Садись. Места много.

Она села слева от него, и Юре пришлось слегка повернуться, чтобы ей было видно. Волшебная тарелка имела диаметр всего восемнадцать сантиметров, поэтому просмотр был не таким комфортным, как на огромном подносе Китежского. Рублев, посмотрев на ее профиль с длинными темными ресницами, все еще немного влажными, спросил:

— Молоко будешь?

— Нет, спасибо, — Астра пристально смотрела в экран тарелки, когда из нее снова донесся голос Златояра:

— А сюрпризы продолжаются! Посмотрите! Клеврет команды Родослава Ангелина Разумовская — перевертыш!

— Да ладно… — удивился Юра, видя, как девушка, вытащив из сапога клинок, воткнула его в прибрежный песок, перепрыгнула через голову, и в этот момент вверх взмыл…

— Посмотрите, Ангелина — белоплечий орлан! Какая редкость!!!

— Почему редкость? — спросила Астра, слегка склонившись ближе к тарелке. Волнение за друзей и интерес к новому испытанию сгладили ее шипы, и девочка не заметила, что сидят они с Юрой непозволительно близко, касаясь плечами и коленями. Он пояснил:

— Превращение в птицу еще более сложное, чем в животное. И тоже болезненное, насколько я знаю.

— Болезненное?

— Да, любой перевертыш испытывает боль во время превращения.

— Обалдеть! Я не знала.

На экране продолжалась трансляция. Златояр комментариев не давал, позволяя просто смотреть: орлан покружился над водой, потом снизился и подцепил одного из клевретов: им оказался Леша Попович. Тот взмыл в воздух, и орлан понес его до другого берега, часто работая крыльями.

— Вы посмотрите, что происходит! Орлан, вес которого вряд ли доходит даже до двадцати килограмм, в полете несет человека! Это просто фантастика! Или магия облегчения веса, как считаете?

Таким образом Ангелина перенесла на другой берег еще Родиона Хмельницкого и Бориса Хому. Однако, когда очередь дошла до Толи, что-то пошло не так. Он будто выскальзывал из ее цепких птичьих лап, покрытых белым оперением, а в следующее мгновение из воды выпрыгнуло нечто, уцепившись за ноги вратника.

— Нет, я не могу поверить! Это уже третий перевертыш на Морной сече! Смотрите, вратник святгородцев обратился в лося!

— Ого, а я и не знал, что Олег овладел магией перевертышей, — заметил Юра, и Астра не смогла сдержать свой интерес:

— Вы знакомы?

— Конечно. Я же учился в Святгороде. Да мы и до школы еще знакомы были. Так, общаемся периодически, как и с его старшим братом Павлом.

— А за кого ты болеешь?

— За Ведоград, конечно же.

— Но почему?

Он повернул голову к девочке, которая смотрела на него, округлив зеленые глаза с поволокой, которая будто притягивала.

— Так сердце велит.

Рот Астры открылся, когда она услышала ответ, сказанный на полном серьезе. Этот парень удивлял ее своей беспечностью и искренностью.

Схватив все свои вещи, святгородцы сложили их на своего вратника и вместе с ним зашли в темную воду. Видимо, на левитацию сил не хватило, поэтому клевреты положились на силу Олега в облике лося. Команда явно заранее придумала амуницию, похожую на седло для лошадей. Только у седла были четыре ручки: по две с каждой стороны. И пока лось греб к другому берегу, клевретам оставалось лишь покрепче держаться. Но и их вратника, как все зрители уже догадались, потащили на дно мавки. Лось, ощутив, что кто-то схватил его за копыто, дернулся, но хлебнул воды и ушел под воду вместе с сокомандниками. Дальше борьба против мавки у всех трех команд продолжилась уже в темноте воды.

— Что ж, нашему хотя бы не привыкать с мавками бороться, — улыбнулась Астра.

— Что ты имеешь ввиду?

— Да был у нас летом инцидент… Ох!

Ведоградцев застали врасплох сразу всех. Холодная вода сковывала тела, а заклинание согревания крови хоть и работало, все же намного легче не становилось. Ни волн, ни течения не было, но вода оказалась будто кисель: вязкая, липкая, и Мирослава чувствовала себя лягушкой, взбивающей масло. Плыла она как могла быстро, но сил становилось все меньше. Парни справлялись лучше, однако, все они плыли рядом с ней, чтобы не упустить из виду. Было слышно только их сбивчивое дыхание и плеск воды, поэтому никто из них не заметил еще одну фигуру, появившуюся из-под черноты реки. Девушка с длинными волосами присмотрелась внимательнее к пятерым подросткам и снова исчезла. Но уже через несколько секунд Женька ощутил сильную хватку на своей ноге. Он вдохнул воздух чисто инстинктивно, и это его спасло. Под воду он ушел так быстро, что плывший чуть спереди Никита даже не сразу заметил пропажу. Однако Вершинин оглянулся посмотреть на подругу, но не заметил на месте их вратника. Остановился, покрутившись вокруг себя.

— А где…

— Женя! — крикнула Мирослава, чтобы остановились теперь все. Яромир, Ваня и Никита нырнули почти одновременно, но Вершинин быстро понял, что его глаза с человеческим, слегка посаженным книжками зрением ничего в этой мути не видят. Вынырнув, мотнул головой и, подплыв ближе, схватил подругу за плечо.