— Сколько мы уже здесь? — спросил Яромир. Его часы вставали в Нави, и время определить оказалось невозможно. Тихомиров же что-то прошептал, задрав рукав игровой куртки, и на его запястье показался циферблат:

— Мы здесь чуть меньше суток по-нашему времени. До твоего превращения, с учетом того, что оно происходит раньше, у нас чуть больше часа по-навьему.

— Тогда поторопимся.

Они двинулись в сторону быстрым шагом, решив немного передохнуть после бешеной гонки с игошей. Тихомиров, поравнявшись с Яромиром, тихо спросил:

— Нам нужен какой-то план, если мы не успеем до этого времени?

— Да, — Яромир сжал зубы. Он быстро оглянулся, проверяя, никто ли их не слышит.

— Я тебя слушаю.

— Если мне не удастся взять волка под контроль, сделай все, что в твоих силах, чтобы я никому не навредил.

Говорить это Тихомирову было тяжело, как и признавать перед ним свои слабости. Но другого выхода Яромир не придумал, ведь игра игрой, а обернись он оборотнем в Нави, то легко сможет наделать непоправимых ошибок. И это уже были не шутки. Женька, услышав это, серьезно кивнул.

— Я тебя понял.

Не заметив исходящей привычной насмешки или превосходства, Полоцкий отвернулся. Все, не сговариваясь, побежали дальше. Некоторое время их вела широкая тропинка, и лес постепенно становился все реже, открывая вид на блестевшую при свете еще не полной луны реку. Пробираясь сквозь сухостой веерника: кустистой травы высотой чуть более метра со злаковыми побегами на концах, команда, стараясь не шуметь, замерла у самого выхода к берегу.

— Слишком тихо, да? — спросил Никита, безрезультатно вглядываясь в темноту.

— Я бы не верил этой тишине, — Яромир принюхался. Пахло тиной, подгнившими водорослями и сыростью. Ни единого свежего дуновения, которое могло хоть что-то рассказать об этом месте.

— С первой секунды Морной сечи пора было привыкнуть к тому, что на каждом шагу нас ждет подвох! — чересчур весело отозвался Ваня, и Яромир тоже позволил себе улыбнуться. Нервы сдавали. Тело горело огнем.

— Харэ ржать! Куда нам идти? — Мирослава пихнула их двоих в плечи.

— Придется плыть. Сил на левитацию вряд ли хватит, — ответил за них Женька, выходя из кустов на берег.

— Плыть?! Ты шутишь?! Может, тут брод хотя бы есть?

— Река узкая, справимся.

Навья речка и, правда, не походила на Росинку, протекающую на просторах Подгорья. Мирослава оценивающе посмотрела на воду, а потом на всех парней.

— Серьезно? Поплывем? Да нас утопят наши же ферязи!

— Применим заклинание ненамокания, — пожал плечами Никита.

— Не выйдет. Тогда они сработают как спасательные жилеты, а в них, если кто знает, подвижность ограничена, — покачал головой Тихомиров, сложив руки на груди.

Полоцкий подошел к воде первым. Присев, коснулся ладонью речной глади. Она была холодной, но не ледяной, что тоже не вязалось с миром Нави.

— Можем вовсе ферязи снять. Зачем они нам? — Третьяков мигом скинул с плеч длинную черную накидку с гербом школы. — Это ведь не запрещено правилами?

— Давайте оставим их здесь, а потом притянем на тот берег магией. Так будет легче.

— Сапоги тоже снимаем?

— Да.

Так и поступили. Сбросив ферязи и игровые высокие ботинки, все подошли к реке. Берег у ее самой кромки противно чавкал под ногами, а холодная вода, касаясь пальцев, неприятно обжигала.

— Надо наложить заклинание сохранения тепла, — напомнил всем Тихомиров и провел перед лицом ладонью. — Серво калдор сангуис.

Ваня, единственный, у кого кровообращение работало иначе, все же ощущал холод, окутавший тело, когда он погрузился в воду. Парень с опаской подумал: хватит ли сил остальным держать заклинание настолько долго, чтобы перебраться до другого берега?

ᛣᛉ

В конюшне привычно пахло терпким, пыльным, суховатым сеном, лежащим пышными охапками в деннике. Здесь, хоть и убирались регулярно конники, применяя магию, за день местные обитатели, топоча копытами, каким-то чудом разбрасывали кучу сора по полу конюшни. К сену примешивался свежий аромат опилок, на которых спали лошади и кони, впитывая аромат хвои.

Заходя в денник Березки, Астра вдохнула чуть сладковатый, дурманящий запах из кормушки с овсом и травяной подкормкой, который напоминал о доме. Конек-горбунок, учуяв свою хозяйку сразу же, как только та прошла в конюшню, громко заржал, заставляя девочку поторопиться. Белоснежная горбатая лошадка, макушка которой едва доходила высокой Астре до груди, уткнулась носом девушке в шею, когда та нагнулась ее обнять.

— Моя девочка, скучала? У нас сегодня с тобой важные процедуры! Пойдем! — потянув за поводья, прикрепленные к кольцам удил на уздечке, Астра вывела Березку в общий коридор. Высокие кони и лошади провожали низенького горбунка насмешливыми вглядами, однако Березка, навострив нетипично длинные светлые уши, гордо прошла мимо. На улице уже стоял вечер, и многие уже покидали ферму, поскольку рабочий день заканчивался. Но только не для тех, у кого в Подгорье находились собственные животные: за ними необходимо ухаживать самостоятельно, если, конечно, семья не могла позволить нанять себе личного зверомага из практикантов, кто бы помогал с уходом.

Астра посчитала, что справится сама, когда дед намекнул, что хочет найти ей помощника. Ей эта идея не пришлась по душе, поскольку она знала: единственного зверомага, которого бы мог попросить Евлампий Романович — был Рублев. А с ним и так все оказалось непросто. С масленицы именно он заменял преподавателя по факультативу Зверомагии — Кострому Макара Володаровича, и они виделись как минимум несколько раз в неделю.

И что не нравилось больше всего, так это то, что ей приходилось подчиняться. Вот Юра написал, что завтрашним вечером будет занятие, и она, перенеся все свои планы, шла на ферму по грязи и слякоти. Девочка злилась и задавалась вопросом: почему нельзя организовать занятия по теории в школе?!

Она и еще несколько человек с их курса собирались в кабинете, расположенном в конюшне у дальней стены. Они садились кто куда: на диван, кресло или специально принесенные сюда стулья. А Юра, уже переодетый из школьной формы темно-зеленого цвета в обычную одежду: темную водолазку и дутую коричневую жилетку, удобные ездовые брюки и рыжие ботинки, ждал их там. Темные отросшие почти до плеч волосы лежали немного неряшливо, но ему шло. Выглядел парень расслабленно и точно не переживал по поводу своего дебюта в преподавании. С первого же занятия сумел доказать, что не зря его так часто приводил в пример их преподаватель: знаний у парня оказалось предостаточно, а природная харизма и умение себя подать публике — в тандеме сыграли на пользу делу.

Сидя на крае своего рабочего стола, Юра давал им подробную информацию о том, чем занимаются зверомаги. Записывать он не требовал, поскольку все это можно легко найти в книгах в свободном доступе, и потому его подопечные лишь внимательно слушали.

— Зверомаги по сути своей — это что-то общее между медзнахарями из мира ведьмагов и ветеринарами из мира простаков, плюсом сюда можно отнести и пласт знаний по психологии этих существ. Зверомаг должен понимать как содержать какое-либо животное, будь оно домашним попугайчиком или редчайшей птицей Алконостом. Конечно, есть различия в специалистах: чуть позже на высших курсах вас распределят по направлениям, либо оставят в общем потоке. Иногда получается так, что отдельно взятый ведьмаг занимается одной группой волшебных животных. Это называется узкопрофильный специалист.

— А на каком направлении ты? — спросила с интересом светловолосая Ира, которая училась на втором курсе в общине купалы. Группа у них была разношерстная, собранная со всех общин.

— Я пошел на общее. Знаете, как участковые медзнахари, работающие на приеме всех больных?

— Разве можно знать все и обо всех? — выразил сомнение Коля с коляды. Он сидел на стуле задом-наперед, оперев руки на спинку стула.