— Да открывай уже…

Полоцкий дернул за кольцо, отправляя крышку магией к стене, и на них уставился черный провал подполья. Оттуда пахнуло очередной затхлостью, но Яромира это не смутило. Он, опершись ладонями о край подполья, просто взял и спрыгнул вниз. Мирослава рванула вперед, рухнув перед провалом в полу на колени. Ничего не было видно. Вдруг из глубины раздался неясный шум, и девочка, зажигая на ладони шар света, кинула его вниз.

— Мы не волки. Нам в темноте не видно.

— Да нет тут ничего. Во всяком случае, я не чую. Третьяков!

— А?

— Спускайся.

Ваня, недолго думая, просто сделал шаг, и полетел вниз, приземлившись на полусогнутые в коленях ноги. Подполье оказалось довольно-таки просторным и глубоким. Здесь было холодно, и изо рта шел пар. Голубоватый шар света подсвечивал бледные лица двух парней, изучающих новое место.

— Ничего нет такого, что бы нам подошло? — спросил Женька, тоже глядя вниз. Но прыгать туда не стал, дабы не мешаться.

— Банки-склянки, да и то разбитые… — задумчиво ответил Ваня, но все же замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Но что-то не то…

Яромир посмотрел сначала на друга, а потом проследил за его взглядом на пол. Он не был застлан деревянным помостом, как полагалось. Они стояли на утоптанной земле. Наверх вела лестница, которую они оба проигнорировали, а вот за ней… Третьяков пригнулся и подошел ближе. Коснувшись рукой в перчатке земли, понял, что она рыхлая.

— Вот это уже интересно…

— Я, кажется, понял, — прошептал Яромир. Наверху что-то загремело, и он вздрогнул, когда Мирослава неожиданно вскрикнула. — Что там у вас?!

— Полтергейст!

— Что?!

— Кто-то уронил стол!

Женька вскочил на ноги, когда за его спиной сквозь мутные стекла окна показалось нечто. Оно долбилось внутрь головой, громко вереща нечеловеческим голосом.

— У нас тут игоша! — провозгласил Никита, бледнея от вида этого существа. Маленькое и лысое, без рук и ног, с выросшими острыми зубами и пустыми глазницами. Умерщвленный своей матерью новорожденный ребенок, считающий себя в этом доме хозяином. Тем более тут больше никто не жил, а они заявились к нему без приглашения.

— Щит на окно! — скомандовал Женька, и Вершинин мигом наложил защитное заклинание. Однако существо, видимо, оббежав дом, принялось стучаться в другое окно. Тут уже свой полупрозрачный перламутровый щит выставила Мирослава. На третье окно и на дверь защиту выставил Женька. — Черт, надо уходить!

— Игоши не очень опасны, — крикнул Никита, чтобы его услышали.

— Тогда почему у него глаза горят красным?! — Мирослава снова взвизгнула, когда игоше удалось разбить окно.

— Ну, может, он не выспался! — отшутился Вершинин. Из подполья показался Яромир.

— Все сюда!

— Спускайтесь! Я задержу! — кивнул Женька, усиливая щиты вокруг себя. Те тонким слоем ползли по стенам, не позволяя игоше проникнуть в дом.

— Иди ко мне! — Яромир подхватил подругу, когда она присела, чтобы спрыгнуть вниз. Опустив ее в подпол и продолжая держать за плечи, внимательно осмотрел. — Не сильно испугалась?

Мирослава, смущенная его беспокойством, пожала плечами. После того поцелуя между ними будто натянулась невидимая нить, и становилось легче от ее натяжения только тогда, когда они находились рядом. Странное чувство, которому они пока не нашли объяснения, как пока и не смогли поговорить о том, почему тот поцелуй не выходил из головы.

— Ну тогда хорошо, — Яромир указал на найденную дверь. — Это потайной выход.

— А это точно не тупик или ловушка?

В подполе температура воздуха оказалась прилично ниже, и Мирослава, сама того не замечая, прижалась к теплому боку друга. Тот прижал ее к себе, даже не задумавшись о том, что вокруг вели трансляцию черепа.

— Тянет свежим воздухом. Насколько, конечно, он может быть свежим в Нави.

Следом спрыгнул вниз Никита, сразу заметив, что Третьяков, магией вскопал землю за лестницей и вытащил оттуда небольшой сверток.

— Это еще что такое?

— Вещи игоши, в которых его похоронили. Одеялко и обережная лента, — Ваня приподнял найденное им повыше. Тихомиров, с грохотом закрыв за собой крышку подполья, спустился по лестнице, тут же скомандовав:

— Одеяло оставь, ленту забираем. Княже, где лаз?

— Вот он, — Яромир указал на приоткрытую маленькую дверку, в которую можно залезть только на карачках.

— Серьезно?!

— У тебя есть другой план?

Тут о крышку подполья что-то ударилось, и та подпрыгнула, но все еще осталась на месте. Вратник прочертил пальцем с перстнем в воздухе знак и произнес:

— Лигнум глютен! — крышка подполья приклеилась. — Но это ненадолго. Он все равно ее откроет.

— Уходим! — Яромир первым полез в узкий проход, потащив за собой Мирославу. Все пятеро оказались на коленях. Быстро ползли, опираясь одной ладонью в землю, а второй держа посох. Он мешался, да так и норовил ударить концом того, кто полз сзади. Выпустив шар света перед собой, Полоцкий настроил его так, чтобы тот не слепил, но позволял все видеть. Глаза оборотня светились в темноте желтоватым отблеском.

Третьяков, обладая не менее, чем у волка, острым нюхом, пошел последним. Не успел он закрыть дверку, как крышка подполья оторвалась, и вниз рухнул игоша. Увидев, что его обокрали, он снова взвыл, а потом затих. Наложив заклинание и на дверь тайного прохода, Ваня рванул вперед, надеясь, что его собственный запах сможет сбить нечисть с толку. Ведь он не был человеком в привычном смысле этого слова. Тишина все же продлилась недолго. Вскоре маленький мертвец стал выносить дверку своим тщедушным, но очень сильным тельцем, и Мирослава тихонько пискнула от его очередного крика. Детский, но очень хриплый плач стоял в ушах.

— Он взял след! — крикнул Ваня, и девочке показалось, что они пропали. Но в этот момент Яромир встал на ноги в полный рост, помог подняться подруге, а потом быстро огляделся. Они оказались в стороне от дома. Буквально в каких-то двадцати метрах.

— Бежим! — Женька рванул в сторону, подгоняя своих клевретов. Ваня вылез последним и помчался следом. В руке он крепко держал обережную ленту, а глаза его светились тусклым красным светом. У Тихомирова уже не было сил чему-либо удивляться.

Они дружно побежали в противоположную от дома сторону мимо леса подальше от чащи, и когда крик стал усиливаться в громкости, стало ясно, что их догоняют. Никита остановился, часто дыша. Он обернулся и замер, выставив вперед руки.

— Ты что творишь?! — Женька дернул его за плечо.

— Идите!

— Что?!

— Идите, говорю! Я вас догоню!

— Твою ж рать… — Тихомиров нерешительно шагнул назад, чтобы так и сделать, но тут из кустов показался их уродливый преследователь. Он скалился, и можно было принять его за собаку, но отсутствие ног и рук все усугубляло.

— Имя!!! — выкрикнуло существо, и Вершинин задумался.

— Как думаете, это мальчик или девочка?

— Имя!!!

— Конечно же, девочка! — Мирослава подбежала ближе.

— С чего ты взяла? Ошибиться нельзя!

— Да потому что на ленте вышивка с орнаментом земли!

— Имя!!! — в третий раз крикнул игоша, приближаясь. Яромир одним взмахом посоха выставил щит, чтобы тот не мог подойти к ним чересчур близко. Хотя скорость у игоши была такая, что простому глазу уследить оказалось сложно.

— Василиса! — крикнул Никита, и нестерпимый хриплый вой стих. Маленький мертвец внимательно посмотрел на того, кто только что дал ему имя. Тело его неуклюже валялось на земле, зато шея вертелась во все стороны, оказавшись очень гибкой. — Возвращайся в дом, Вася. Там твой покой. А ленту мы заберем на память.

Мгновение, и они остались впятером. Игоша скрылся в кустах, рванув обратно в заброшенный дом, где находилась его могила.

— А что, так можно было сразу сделать? И не убегать? — спросил Ваня, складывая ленту в карман своего ферязя чисто на автомате.

— Думаю, да. Но я вспомнил только сейчас.

— И на том спасибо! — Женька хлопнул его по плечу. — Нам надо идти дальше.