— На самом деле, у нас есть свои аналоги элементалей. И, наверное, нам с ними будет проще работать. К элементалям Земли можно отнести наших леших, и, кстати, у нас уже получалось устанавливать с ними контакт!

— Правда? — заинтересованно спросила преподавательница.

— Да, мы с друзьями познакомились с местным лешим в Пуще!

— Вершинин! — Яромир уставился на друга и тот будто понял, что его заносит.

— Так… к огню можно отнести Жыжа, духа огня. Воздух — это персонификация Ветра, который часто встречается у нас в сказках. Но он может появляться в любом образе: мужчины, женщины или ребенка, все зависит от его силы! И да, как уже говорили, Вода у нас связана напрямую с Водяными и русалками, именно они являются элементалями наших земель.

— Я в восторге! Потрясающие знания! — похлопала в ладоши Видана, и класс дружно поддержал ее. Вершинин однозначно являлся любимчиком класса, тем, с кем всегда было интересно, кто мог поддержать любую беседу. И никто не порицал парня за его знания, как это часто случалось в школах простаков.

— Хвастун, — коротко вставил Яромир, когда друг сел рядом.

— С чего это, княжич? Тебе не понравилось?

— Я твой самый преданный слушатель, Вершинин!

— То-то же!

— В тебе пропадает профессорский дар! — Мирослава перегнулась через Полоцкого и пихнула Никиту в колено.

— А кто сказал, что пропадает? Я им только начинаю пользоваться!

— Хвастун! — снова подстегнул его Яромир.

— Давайте продолжим! — прервала разговоры Видана, поправляя на коленях складки длинной юбки сарафана.

— А когда мы приступим к практике? — спросил Елисей, вороша свои светлые волосы. Они с Власом выглядели так, будто готовы были начать призывать элементалей уже сейчас.

— Чуть позже, пока я хочу рассказать вам немного теории, — ответила ему преподавательница.

— А вы можете что-нибудь нам продемонстрировать? — спросила Астра, показывая свое недоверие молодой преподавательнице. — Ну, чтобы нам понимать, чему мы будем учиться?

Класс одобрительно закивал. Видана Здеславовна смутилась, быстро облизав пересохшие губы. На улице было прохладно, но у нее от волнения на лбу выступил пот.

— Так… Я могу, но хотела все же пока не заострять внимание на практике…

— Мы же не просим учить нас тому же, что умеете вы. Просто нам интересно, как это работает! — тон Астры сочился непонятным превосходством, и Мирослава мимолетно глянула на подругу, пытающуюся что-то доказать молодой преподавательнице. Она снова посмотрела на Видану Здеславовну и уже открыла рот, чтобы как-то сгладить возникшую неловкость, как заговорил Яромир:

— Может, развести костер с помощью элементаля? Мы можем пока натаскать хвороста!

Так и поступили. Ребята разбрелись по краям поляны, окруженной лесом, и натаскали хвороста, который все же был сырым и, если бы не призванные элементали огня, коими были саламандры, то он никогда бы не разгорелся. Но чтобы убедить саму себя и учеников в том, что чему-то может научить, Видана призвала элементалей воздуха, и тебе своими порывали подсушили промокший хворост. Только после этого лекция продолжилась.

ᛣᛉ

Августовские деньки бежали быстро, как резвый ручеек меж гладких камушков во время таяния снега весной. Наступил праздник Медового Спаса. Ближе к вечеру на каждый сеновал пасечники принесли свежих сот и янтарного меда в небольших баночках, перевязанных у горлышка бечевкой. Часть меда относили на опушку к лешему, задабривали водяного и русалок на вире, пили сладкую медовуху, ели медовые пироги и последний раз купались на речке. После первого Спаса в воду больше никто не заходил, разве что только для обрядов и практик, но не для развлечений.

По-иному еще этот день назывался Маковей — праздник урожая и мая. День был теплым и солнечным, и когда Дарина Павловна пригласила яриловцев на свои занятия по Гербологии и травничеству, уже не приходилось сидеть на мокрых бревнах или мочить ночи в мокрой траве. Было сухо, воздух пьянил ароматом пшеницы и бушующих луговых цветов, старающихся в последние дни лета вобрать в себя побольше тепла и отдать миру всю свою красоту.

— Чтобы защитить себя от бед на будущий год, который наступит согласно древним традициям уже в сентябре, — говорила преподавательница, глядя на замлевших на солнце учеников, — можно собрать маковейник. Это оберег из семнадцати трав. Делают эти обереги традиционно девушки, но парни могут собирать вместе с ними необходимые растения.

На последних словах парни издали дружный стон разочарования. Идти куда-то не хотелось вовсе. Однако и девчонки не горели большим желанием снова куда-то идти. За две недели, прожитых на сеновалах, все уже изрядно замучились участвовать в сборах необходимых трав для школы на весь последующий год. Каникулы, как считали некоторые, были изрядно испорчены школьной практикой.

Но делать нечего — записав в блокноте все нюансы, которые надо было соблюсти для маковейника, Мирослава поплелась к лесу, пока Иванна и Астра выдвинулись в сторону бесконечных полей. Никита же вовсе пошел вместе с Власом и Елисеем в сторону вира, игнорируя задание учителя. Неудивительно, если они снова хотят попытать удачу в общении с русалками.

— И что ты планируешь там найти? Колючки и подорожник? — спросил Яромир, скрываясь в тени Пущи.

— Я что, по-твоему, настолько глупая? — она оглянулась на Полоцкого, расслабленно шагающего за ней, сложив руки в карманы летних брюк, подпоясанных ремнем.

— Ну не прям чтобы настолько, но…

— Эй! Ты не заговаривайся! — Мирослава шутливо покачала указательным пальцем правой руки с перстнем из титана и лабрадорита и снова пошла по намеченному заранее пути.

Полоцкий, ухмыльнувшись, продолжать спор не стал, а просто шел следом. Солнце кренилось к закату. Белые ночи закончились, а лесную округу непривычно окутали ранние сумерки. Под ногами стелился мох, из-за которого мягко пружинили бесшумные шаги. Кое-где с веток срывались птицы, с криком перелетая на другое дерево или вовсе взмывая ввысь. Здешние обитатели в виде белок, зайцев, лисиц и даже волков, которые жили в Пуще, затихли, явно готовясь к ужину и скорому наступлению ночи.

Тропинка не виляла, была ровной и четкой, и Мирослава бодро шла туда, где как помнила, стояла Избушка на курьих ножках. Путь до этой опушки был недолгим. Минут через пятнадцать, потраченных на быструю ходьбу, они вышли из чащи леса и огляделись. Избушка, уже не такая заброшенная, какой она была в прошлом году в их первую встречу, стояла в центре поляны под последним лучом заходящего солнца, подставляя то один бок, то другой.

— Мы к Онисиму? — спросил ее Яромир, не до конца понимая цель их похода.

— Почти. Там Онисим, как Персей утром говорил, как раз много нужных трав собрал. Возьмем у него немного, зато не надо по полям ходить! — отмахнулась от приставучего комара девочка. Яромир хмыкнул. — Избушка!!! Привет!

Ее крик, подхваченный ветром, полетел вперед, и, коснувшись первого бревнышка избы, произвел небывалый эффект. Точнее, не совсем тот, на который рассчитывала Мирослава. Избушка, вздрогнув, резко обернулась к подросткам своей лицевой стороной, с которой находилось замененное Онисимом крыльцо. Однако она чуть склонила корпус вбок, глядя будто недоверчиво.

— Мы к тебе! Беги к нам! — прокричала девочка, и сама побежала в сторону Избушки. Яромир ускорил шаг, чтобы не отставать. Пока он просто наблюдал, не вмешиваясь.

Мирослава ловко перепрыгивала с кочки на кочку, пробегала по раскиданным тут бревнам, которыми иногда, в дни своей безудержности, играла заколдованная изба. До нее оставалось метров двадцать, но та так и не сдвинулась с места. Когда расстояние сократилось до десяти метров, Избушка как-то подобралась, согнув длинные курячьи лапы. Мирославе подошла еще ближе, задрав голову вверх и крикнув:

— Опускайся!

Изба так и сделала. Она опустилась на необходимый уровень, чтобы гости ступили на порог. Но только девочка протянула руку, чтобы ухватиться за хлипенькие перила крыльца, как Избушка прям на коротких лапах отбежала в сторону.