— Мне казалось, что мы только что обсудили — на этих уроках сначала говорю я! А уже потом вы можете задать…

— Да, простите.

— … свои вопросы. Отлично… Так, о чем я говорила… — девушка смущалась, пальцами касаясь своего лба. Наверное, у нее только-только начиналась преподавательская практика.

— О том, как вас зовут! — напомнил ей Виталик. Он добродушно улыбался, и преподаватель решила, что будет чаще смотреть в его сторону, чтобы не натыкаться на презрительные подростковые взгляды. Кажется, они уже учуяли ее страх, и теперь точно не упустят возможности поглумиться. Она не Пень-Колода, которой одного взгляда хватало, чтобы все слушали ее, открыв рты.

— Меня зовут Ягода… — снова раздались смешки. — … Видана Здеславновна.

Астра уже что-то хотела сказать, но в этот момент Никита бросил на нее такой взгляд, от чего Кузнецова захлопнула рот и отвела взгляд. Все смотрели на преподавательницу, ожидая продолжения. На улице было сыро, одежда быстро становилась влажной, и оказалось неуютно стоять посреди поляны, окруженными высокими соснами.

— Стихии… Это…

Мирославе было жалко разволновавшуюся девушку, и она посмотрела на Яромира, который перехватил ее взгляд и покачал головой, будто просил не вмешиваться в учебный процесс. Да, ей надо было самой взять себя в руки, иначе ничего не выйдет. Авторитет зарабатывается временем и характером…

— Кхм, — Ягода, так определила ее для себя Мирослава, ибо для отчества та была чересчур молода, положила журнал на поток воздуха, будто рядом с ней стоял невидимый глазу столб или высокий стол. — Как мы все знаем, в нашем мире существует только четыре вида стихий: Земля, Огонь, Вода и Воздух. Мы будем работать с энергиями этих стихий по очереди, в конце концов, выясним, к какой стихии к каждому из вас будет большая предрасположенность.

— А если ни к какой не окажется этой предрасположенности? — спросила Лиля Ковтун, обхватив руками пухленькие плечи в бежевой водолазке.

— У всех есть своя стихия, иначе и быть не может! — заверила ее Видана, набрав в грудь побольше воздуха.

— А какая ваша стихия? — спросила Оля Измайлова, переминавшаяся с ноги на ногу.

— Земля — доминирующая. Воздух — дополняющая. Но и остальные даются, просто требуют несколько больше усилий.

Она взмахнула руками, и на поляне появились бревна, образуя вокруг нее широкий круг.

— Присаживайтесь и доставайте конспекты. Начнем с теории и техники безопасности, а следующие занятия у нас будут проходить чаще всего на восходе солнца.

Послышался тихий ропот. Мирослава тихонько застонала, присаживаясь на неровное бревно. Нет, выспаться им точно будет не судьба! Рядом, подтянув брючины, сел Яромир. Они все достали из своих сумок большие тетради с твердыми обложками: листы их были желтоватые и пролинованные.

— Не ной, Морозыч, нам всем тошно, — Никита сел по другую сторону от одногруппницы. Иванна и Астра с другого от него боку.

— Это точно, — пробурчала Астра, разглаживая помявшийся лист.

— Итак, все готовы? — кажется, молодая преподавательница немного успокоилась и взяла себя в руки. — Во-первых, сразу скажу: для того, чтобы прочувствовать стихии, вам не потребуются ваши перстни. Поступайте, как вам удобнее — снимайте или концентрируйте потоки магии через руки, ноги и даже голову.

Все переглянулись. Видана продолжала, расхаживая вокруг своих учеников:

— Для начала запишем, что такое Магия Стихий. Под этим понятием у нас понимается один из видов магии, использующий принципы и законы существования материи и организации элементалей (живых свидетельств существования этих законов) для разнообразных операций, имеющих своей движущей силой присущие данной стихии свойства. Первым, кто предложил и охарактеризовал теорию о четырех стихиях, был древнегреческий философ Эмпедокл. Он считал, что все вещества состоят из четырех элементов в равных пропорциях, а также они способны на любовь и вражду. Также им была заложена идея о привязки характера и темперамента к определенным стихиям.

Она повторила дважды последнее предложение, прежде чем Мирослава подняла руку.

— Да?

— Видана… Здеславовна, а что такое элементали?

— Сразу запишите! Элементали — это разумные существа, их духи, которые появляются как проявления Стихии, к которой они относятся. Они появляются в виде облака, струи воды, тумана, огня или молнии. Отличаются от обычных природных явлений своей подвижностью. Если посмотреть на них, станет очевидным, что они непрерывно изменяются. Записали?

Все кивнули.

— По-другому, элементали — это мыслеформы, наделенные небольшим сознанием.

— А какие это именно духи? — спросил Матвей, поправляя на носу квадратные очки.

— У Земли — гномы, у Воздуха — сильфы, у Огня — саламандры, у Воды — ундины.

— А ху из ху? — спросил Емеля, записывая конспект корявым почерком.

Видана внимательно посмотрела на Остроумова, который сидел рядом с Пашкой Державиным на одном бревне.

— У нас с вами сейчас не иностранный язык. Кто конкретно вам непонятен?

— Ну гномов я знаю, саламандр тоже в принципе. Мы же по большей части нашу мифологию изучаем, а не заморскую.

Класс захихикал.

— Колонии данных духов живут и на территории нашей империи, — все же ответила Видана и тоже решила сесть на свободное бревно. У нее все еще от волнения подрагивали колени. — Сильфы — средневековые духи воздуха. Кстати, именно алхимик Парацельс предложил сильф в качестве элементалов этой стихии.

— А ундины? Это ведь как наши русалки? — спросила Настя Русак, внимательно глядя на преподавательницу.

— Верно. Ундины — прекрасные девушки, иногда с рыбьими хвостами, которые выходят из воды и расчесывают волосы, пением и красотой завлекая путников в глубины. Соблазняют мужчин, так как если родят ребенка от земного человека — смогут обрести бессмертную душу. Как нимфы и русалки, ундины «носятся над нивами и полями».

— Насколько я помню, — Никита почесал нос и поднял руку, — к теориям о четырех стихиях приложили свою руку Платон и Аристотель?

Преподавательница кивнула, улыбнувшись. Наверное, ей было радостно, что кто-то все-таки знает теорию ее предмета.

— Да, ты можешь нам рассказать подробнее?

Класс многозначительно переглянулся. Яромир с наигранным вниманием уставился на друга, будто пытался увидеть в нем всю правду этого мира. Однако Вершинин не заметил этого, зато уже подскочил на ноги, немного напугав напором преподавательницу. Та даже вздрогнула.

— Итак! — он потер руки и встал посреди круга, чтобы видеть каждого. — Платон говорил, что стихии способны к взаимопревращениям, и выделял несколько свойств материи: так как воздушность, твердость, плавкость, ну и подобные. Соответственно, получается так: земля — это твердое, вода — жидкое, воздух, — газообразное, огонь — плазменное!

— Вершинин, ты меня пугаешь! — отозвался Влас, сильно сокращающий слова в своем конспекте. Всем и всегда говорил, что его лень — двигатель прогресса. Как он разбирался в своих записях — было непонятно.

— Все правильно! — похвалила Никиту Видана Здеславовна. — А что Аристотель?

— Он пошел дальше, изучив идеи Платона, и описал основные качества всех четырех стихий. Записывайте, чего смотрите!

Подростки и, правда, слушали его, открыв рот. Кто-то просто хотел спать и держался, чтобы не зевать, а кто-то не понимал, как Вершинин умудрился занять место учителя.

— Пишите! Огонь можно охарактеризовать теплым и сухим, воздух теплым и влажным, вода холодная и влажная, а земля холодная и сухая.

— Молодец, Никита! Очень подробно! Можешь прис…

— А вот еще! По поводу элементалей… Можно, Видана Здеславовна? — он даже не сдвинулся с места, чтобы сесть на бревно.

Мирослава поджала губы, чтобы сдержать смешок, и посмотрела на Яромира. Тот качал головой, ухмыляясь, и посмотрел на подругу в ответ.

— Удиви нас, Вершинин! — крикнул Лешка Сорока.

— Да, пожалуйста, — пробормотала Ягода, пытаясь понять, как вести себя с этими школьниками. Опыта у нее не было.