— Как уж тут игнорировать! — сказали Мирослава и Астра хором, но к ним уже подошел Женька. Колядницы, надо было заметить, тоже не светились от счастья, когда поняли, с кем им придется делить веселье и праздник. Агата и Лина переглянулись, без слов понимая, что вечер в такой компании будет долгим.

— Ну что, начинаем? — спросил Тихомиров, и София, стоявшая за его спиной, кинула взгляд на Яромира, который коротко ухмыльнулся ей. Что он думал по этому поводу — было непонятно.

Уже спустя полтора часа, в течение которых бразды правления праздником взял в свои руки Юра, все оттаяли и наконец перестали кучковаться. Сбитень, медовуха и обаяние ведущего расслабили, сумев всех между собой перезнакомить. К компании яриловцев сразу примкнули Рома и Костя: друзья Женьки, с ними еще несколько святичей, а затем и вовсе Рублеву удалось затянуть всех в танцы. Музыка играла из зачарованных песенников: приборов, похожих на “умные” колонки из мира простаков. Назывались они «Дива», различаясь друг от друга только функционалом и, соответственно, стоимостью. Потом все участвовали в дурацких конкурсах и даже эстафете, благо, размеры сеновала позволяли. А еще играли в фанты, где игрокам приходилось без рук из тазика с водой доставать ртом виноградины, петь песни детским голосом. Или притворившись пьяным, кормить соседа бутербродом из всего, что было на столе. Кому-то выпадало предсказать каждому игроку его будущее, покатать кого-то на спине, изображая лошадь, с полным ртом конфет рассказать стих, простоять в планке минуту.

Так Никита, оставивший свою белку в хребте, пятнадцать минут изображал из себя собаку, Ваня разговаривал с китайским акцентом, Яромиру пришлось снять с себя рубашку, чему он был крайне не рад, однако, делал это так показушно, что девчонки не сводили глаз, а парни хохотали. Мирослава должна была вести себя как парень, и Астра ей подыгрывала, когда та с ней все следующие десять минут заигрывала. Сама же Астра выпила смешанный коктейль, в который накидал все, что только захотел кто-то из игроков, едва удержав в желудке это странное месиво из шоколада, выпечки, зефира и сбитня.

Женька накрасил сидящую ближе всех к нему девушку: ею оказалась Марина Пожарская, с которой тот тоже неплохо общался, а сам парень отжался тридцать раз, на каждое отжимание называя одно вспомнившееся заклинание. София в течении целого круга фантов держала на макушке сложенные столбиком печеньки, чтобы те не упали. Помогала себе магией, но итоге на очередном фанте она рассмеялась, потеряв концентрацию, и все повалилось на пол. Рублев несколько ходов сидел, спрятавшись, за диваном, на который сложили подарки, вдали ото всех, иногда визгливо выкрикивая: “Я в порядке, не трогайте меня!”, чем вызывал истерический смех. Иванне же пришлось изобразить капризную жену, выпрашивающую у мужа кольцо с бриллиантом. Сидящий рядом Никита гавкал на каждую просьбу купить ей колечко. В итоге девочка рассмеялась вместе со всеми на очередное: “Гав” в ее сторону.

— А как удобно! Притворись, что ты пес — и жене уже ничего от тебя не надо!

— Да, Вань, за Вершинина не выходи. Он себя как бродяга постоянно и будет вести! — фыркнула Астра, на что Никита прищурился.

— Ха-ха, Кузнецова!

Следующий ход, завершающий, пришелся на Агату, которой выпал фант поцеловать в щеку каждого участника, и когда последним получил свой поцелуй именинник, он вдруг вскочил на ноги.

— Придумал!

— Нам уже страшно!

— Можно в карты на раздевание…

— Ничего себе как ты взбудоражился от одного поцелуя! — рассмеялся Костя, его друг.

В это время Яромир натягивал на себя рубашку. Сидеть на полу было прохладно, поэтому кроме рубашки сверху надел еще и мундир.

— Нет, Тихомиров, по себе скажу: можно задубеть.

— Хочешь погорячее? — Женька хмыкнул и хитро прищурился. Все смотрели на него с интересом. Фанты, конкурсы и напитки многих раскрепостили, сняв неловкость, и очередная безрассудная идея уже не страшила. Именинник потянулся к столу, притянув оттуда бутылку. Она была пустая, с этикеткой из-под медовухи, на которой почему-то изображался свин, сидящий на бочке и держащий копытами кружку. Положив ее по центру ковра, Женька произнес: — Тогда в бутылочку! Никто не выходит из круга!

Многие парни радостно заголосили.

— Ничего умнее не придумал? — улыбаясь, спросила Мирослава. Друг, глянув на нее, пожал плечами и подмигнул.

— А что, познакомимся со всеми еще лучше! Сотрем все границы!

— И какие правила? — спросил Ваня, не очень понимая, что надо делать. В их кругах за подобные игры либо родители, либо гувернеры могли и наказать.

— Крутим бутылку. На кого показывает горлышко — того целуем.

— Куда? — поинтересовалась Лина, накручивая на палец светлый локон.

— В губы!

— Сразу в губы? — нахмурилась Астра, откинувшись спиной на диванчик из соломы.

— Ну что за детский сад в щечку?

— Я предлагаю еще одно условие, — произнес Юра и подкинул в руках железную пробку. — Все будет решать случай! Зачаруем предмет, он и укажет, как указанная пара целуется.

— Погоди, а если мне парень выпадет? — уточнил у него Костя. Они с Ромой долили всем медовухи, взяв на себя роль ответственных за наполнение стаканов.

— Слушай, ну если тот, кто выпадет, не будет против, можете целоваться. Но я предлагаю рассесться через одного. И если кому-то выпадет партнер его пола, выбираем того, кто сидит рядом, смотря куда ближе будет указывать горлышко, — дополнил правила смеющийся Рублев. Он провел над крышечкой ладонью, потом подбросил ее и посмотрел на результат. — Четыре варианта: в щечку, в губы, без языка и с…

— Нет! Давайте только без! — запротестовала Астра, и девочки посмотрели на нее с благодарностью. Иванна же побледнела. Ее трясло от перспективы поцелуя хоть с кем-либо. Она старалась не показывать этого, схватившись за стакан с безалкогольным сбитнем.

— Давайте без, — согласился Юра, накладывая чары заново.

— Начинаем? — потер ладони Женька. — Пересаживаемся!

Спустя минуту все расселись так, что чередовались мальчик с девочкой, и игра началась. Музыку включили погромче, свет приглушили. Именинник раскрутил бутылку, и ее горлышко указало на девчонку со святовита. Кажется, ту звали Алена. Женька бросил на ковер пробку, и на ней высветилось: в щечку. Следом был ход Алены, но Мирослава не особо следила за игрой, переживая, чтобы на нее вообще никогда не показали. Такие перспективы ей не нравились, да и целоваться она не умела. Волнение, такое непривычное, накрывало с головой. Из раздумий ее вырвал возглас.

— Да ну нет! Ну не буду! — это голосила Астра, которой выпало целовать Никиту. Тот, кстати, тоже не был доволен таким исходом.

— Эй! У нас правила! — напомнил им Женька, которому уже пришлось перецеловать почти всех присутствующих девчонок. Пока крупная рыба ему не попадалась. Он будто бы не замечал взгляды, которые на него кидала София. Девочка, то бледнея, то вспыхивая румянцем, чувствовала себя крайне странно и неуютно.

— Да к черту!

— Астра!

— У нас игра на лайте, никто же не уходит в отдельные комнаты!

— Там и такое могло быть?!

— И даже хуже! Но после такого нас могут отчислить. Поцелуй его и все!

В итоге Никита потянулся к ней первым. Она даже не успела осознать, как ее губ коснулись чужие, и короткий поцелуй запечатлелся. Они недолго встречались, и это не был их первый поцелуй, но все же оказалось неловко целоваться просто так.

— Вот и все, больше плакала!

Никита закрутил бутылку, и та остановилась у ног Софии. Оценив ее реакцию, спросил:

— Спорить будешь?

— Кидай… — она посмотрела на крышечку, которую тот вертел в пальцах. Та упала на ковер и указала: в губы.

Они быстро поцеловались, и Мирская потянулась к бутылке, придерживая длинные волосы. Внутри нее боролись демоны. Ей по-привычке хотелось, чтобы выпал Яромир. Желание вновь ощутить вкус его губ был силен. Но встретившись с ним взглядами, поняла, что он холоден к ней, как лед. И сердце даже не екнуло. Господи, как странно. Горлышко указало на Костю, а крышечка подсказала: без языка. Девушка обреченно посмотрела на парня.