— Если у них родятся избушонки, Мира и Онисим станут им кумой и кумом! — хохотнул Ваня, оглядываясь.

— Чего? — Мирослава непонимающе посмотрела на парней. Яромир, еле сдерживая улыбку, закусил нижнюю губу. Однако предположил:

— Может, у них любовь чисто платоническая?

— Ой ли! — Тихомиров уже представил себе эту картинку и рассмеялся. — Нет, ну наша курица дает! Влюбила в себя нехилого теремка! А у нас есть приданое для Долгорукого, если придут свататься?

— Вы думаете, что они… — Мирослава покраснела так густо, что не спасали даже отблески огня на лице.

— Да мы шутим. Кто знает, как они вообще устроены. Хотя было бы интересно посмотреть, какого размера Ряба снесет яйца! — Женька притянул подругу к себе, но девочка легонько отпихнула его.

— Пошляки!

— Эй!

— Морная сеча — найди свою любовь! — провозгласил Никита, и парни дружно рассмеялись.

— Девочки! Мы здесь! — Мирослава махнула Астре и Иванне, и те наконец пробрались к ним сквозь толпу.

— Мы еле вас нашли! Эй, победители! Дайте вас обнять! — Астра, не успев отдышаться, уже притянула к себе Тихомирова. Тот обнял ее в ответ, улыбаясь. — Вот чтобы так и продолжали!

— Постараемся!

— Ты нас очень удивил! — произнесла Иванна, легонько приобнимая Яромира. Тот, обняв ее в ответ, вдруг поймал взгляд Третьякова, который замер на месте, глядя на них нечитаемым покрасневшим взглядом.

— Получилось эффектно?

— Очень! Не больно было?

— Э-м…

Яромир вдруг осекся, потому что говорить о том, что перекидываться чуть менее болезненно, как и ощущать разрыв связок, не хотелось.

— Да нормально. Главное, что получилось.

— Значит, все не зря!

— Слышал бы, как все орали от восторга в “хребте дураков”, когда ты превратился в волка! — подхватила хвалить его Астра и тут же повернулась к Мирославе, обнимая так крепко, как никогда прежде не делала. — Девочка наша, ну ты вообще космос! Ты ездишь верхом лучше меня!

— Не-е-ет, мне нужны от тебя уроки верховой езды!

— Может, приделаем в следующий раз и княжичу седло на спину?

— И как ты себе это представляешь? — Яромир, отпустив Иванну, которая теперь обнимала Никиту, посмотрел на подруг. — Вообще-то, это было единоразово. Больше на моей спине ездить никто не будет.

— А на шее? — Мирослава коротко хохотнула и показательно повисла на друге, как делала это уже сотню раз.

— Ты и так там прописалась, Морозыч, — отозвался счастливый Вершинин.

— Эй! — отозвались хором Яромир и Мирослава. И хотя оба возмутились, все же не выглядели обиженными.

— Вот уж что есть, то есть, — согласно кивнул Женька.

— А, по-моему, лучший наездник месяца — это Тихомиров! — Астра указала на Женьку.

— Только лишь месяца?

— Набиваешь себе цену? Ладно, года!

— А мне понравилось! Правда, если не учитывать, что я чуть не отбил себе все… седалище!

Иванна коротко обняв и его, повернулась, оказавшись рядом с Ваней. Тот не удержался и улыбнулся, не сводя с девочки глаз. Он был так близко, что у нее вдруг екнуло сердце. Физическая близость с парнями давалась ей тяжело, и когда очередь дошла до него, она снова растерялась. Третьяков сделал шаг навстречу, и пока все были заняты обсуждением того, у кого круче получилось сидеть верхом, склонился к ее уху и прошептал:

— Иногда мне кажется, что меня ты боишься больше всех.

Она замотала головой, и парень коснулся ее волос кончиком носа. Вдохнув легкий аромат жасмина, отходить даже не подумал. Иванна, замерев на месте, слышала его дыхание, от которого почти не исходил пар.

— Обнимемся? В честь победы? — Ваня слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. Она смотрела на него широко распахнутыми голубыми глазами.

— Ну если только в честь победы… — Иванна прильнула к нему, ощутив, как он прижимает ее к себе. Уткнувшись носом в макушку, на которой не было шапки, а платок сполз на затылок, Ваня замер. Шепотом спросил:

— Как у тебя дела?

— Все хорошо. Правда, пока смотрела эфиры, думала, что сердце остановится от переживаний. А у тебя как?

Астра, заметив их, отбежала в сторону, чтобы отвлечь друзей от этих двоих. Она не знала, что там происходило, но ей отчего-то хотелось, чтобы у них что-то получилось. Они, как ей казалось, отлично друг другу подходили.

— Да что со мной будет. Магия восстановилась, и на этом спасибо.

— Насколько вообще тяжело там колдовать?

— Да одинаково. Вопрос в том, что колдовство тянет больше сил. И возвращаясь сюда, быстро пустеют резервы. Даже мое тело не выдерживает такого резкого опустошения.

Они все еще стояли в обнимку. Она не вырывалась, а он и не хотел отстраняться. Иванна была первой мыслью, когда Ваня пришел в себя, и поэтому сейчас, стоя рядом с ней, ощущал странное спокойствие. Его неумолимо тянуло к ней, и не хотелось думать о том, правильно он поступает или нет.

— Кстати, ты первым догадался, что это мазь! — Иванна посмотрела ему в лицо, и парень улыбнулся.

— Да?

— Правда!

— Тогда буду требовать у Яги “автомат” по Зельеделию! — он рассмеялся так счастливо, что и сам испугался этого.

— Думаю, хотя бы пятерку она должна тебе поставить, — Иванна, скованность которой не давала свободу рукам, прижатым к своему туловищу, оглянулась. Они так стояли уже несколько минут, а никто даже не обратил на них внимание! Однако никого из друзей рядом и не было.

— Все ушли, — Ваня, проведя ладонями в перчатках по ее плечам, ощущал себя тринадцатилетним подростком, который не мог решиться впервые поцеловать понравившуюся девчонку. Ему было страшно сделать что-то, что смогло бы ее напугать.

— Да? И не позвали нас с собой?

— Мы их найдем.

— А… Может, мы тоже поучаствуем?

— В чем?

— Кажется, там скоро все будут кружиться в хороводе вокруг чучела Зимы!

— О! Конечно! Идем?

— Погоди… — Иванна нервно посмотрела на парня, который уже шагнул в сторону. — Ты ведь пообещал, что никому ничего не расскажешь, помнишь?

— Да, — Ваня кивнул, непроизвольно нахмурившись. — Не переживай, я умею хранить секреты.

— Тогда пойдем.

— Ваня!

Парень повернул в сторону голову, заметив Софию. Она бросила недоуменный взгляд на яриловку и подошла к другу.

— Ты не видел… м-м…

— Яромира?

— Яромира!

— Видел. Но сейчас не знаю, где он.

— Блин… Тогда, может, ты видел… — Мирская снова посмотрела на Иванну, которая стояла отчего-то слишком близко к Третьякову. Девочка сощурилась. Что связывало этих двоих?

— Кого?

— Долг платежом красен, Царевна! Я тебя везде ищу! — крикнул Тихомиров, появляясь, будто по заранее написанному сценарию.

— Каким еще платежом?! — Мирская резко обернулась, взметнув рыжими волосами, и тут же взъелась на него, сложив руки на груди.

— Обещанным! За победу! Давай, у меня как раз подходящее настроение!

— Я ничего тебе не обещала!

— Не заставляй меня применять силу!

— Совсем охамел?!

Недолго думая, Женька, подмигнув друзьям, подхватил Софию на руки, и тут Третьяков не сдержал удивления. Его брови поползли вверх, а губы скривились. Мирская же стала возмущенно вопить:

— Отпусти!!! Отпусти, Тихомиров!

— Зачем? Стоя будешь расплачиваться?

— Просто отпусти!

— Нет, так не пойдет! — он держал ее на руках легко, хотя объемная одежда для праздника масленицы, длинные юбки и меховой тулуп мешали покрепче перехватить девчонку. София взвизгнула, когда он подбросил ее, поудобнее перехватив, и тут Ваня подумал, что окончательно потерял разум. Разве такое вообще возможно?!

София посмотрела на святича взглядом, полным… горящего интереса?

— Женя!

— Да?

— Ты что творишь, окаянный?! — зашипела ему в ухо девочка. — Увидят же!

— А мне то что с того?

— Но мне этого не надо!

— Не моя проблема!

— Пожалуйста, Жень! — кажется, мольба в ее голосе убедила его поставить Софию на землю, но он тут же схватил ее руку, повел в сторону и, склонившись ниже, прошептал: