ᛣᛉ

Мирослава упала на землю, чудом не выбив себе зубы коленями. Не успела она выпрямиться, как поняла, что на нее со всей своей мощью летит Пепел. Долгорукий с ужасом в глазах пытался изменить курс, но это оказалось не так легко. Что-то потянуло девочку в сторону в самый последний момент, и лапы Пепла ее миновали.

— Я тебя убью, Морозова! — Яромир, который, как ему показалось, никогда так не бегал, пытался отдышаться. Он злился, но пытался это скрыть. — Цела?!

— Ни жива, ни мертва! — она на самом деле была бледной, будто вся кровь и вовсе отлила куда-то в ноги.

— Дурная!

— Эй!

— Твою рать! — Полоцкий повернулся, заметив, что Тихомиров развернул Избушку и теперь гнал ее обратно, а за ним… бежал Пепел. Он успел бортануть избу ведоградцев, да так, что вратник чуть не слетел вниз, еле удержавшись на крыше. Послышался его крик:

— Долгорукий!!! Угомони его!!!

— Я не могу!!! Он сам за вами носится!!! — Олег, стоя на балкончике, тоже присел, чтобы не слететь вниз. Схватившись за перила, попытался унять Избушонка, но тот, словно ошалелый, лишь громче закудахтал и продолжил преследование.

— Уводи ее!!! — крикнул Яромир, но не сразу был услышан, поэтому, применив магию, усилил голос заклинанием: — Магна! Уводи избу!

— Сдурел?! — заорал Женька, все же направляя Рябушку в сторону, чтобы увести подальше Пепла.

— Нож, Мира!

Вытащив клинок из голенища сапога, Мирослава дрожащей рукой протянула его другу. Он, крутанув тот в руке, воткнул сталь в каменную щель, из которой рос белый ягель.

— О, Велес, лишь бы получилось еще раз…

— Что?! Ты… Ты уже пробовал?!

— Если выйдет, забирай нож и сразу лезь мне на спину, поняла?!

— Чего?!

— Поняла?!

— Да, да!!!

Вздохнув, Яромир немного отошел в сторону, а затем перекувыркнулся через нож. У Мирославы от адреналина и эмоций в глазах блеснул небесный огонь. Что-то громко и противно хрустнуло, и перед ней оказался огромный волк, однако смотрел он мимо нее. Туда, где Женька пытался справиться с их Избушкой. Та поняла, что Мирослава выпала из нее и теперь рвалась к ней, но Пепел преграждал ей путь. Команда не могла продолжить путь без своих клевретов, еще и тогда, когда изба и сама того не желала. Женька о чем-то ругался с Олегом, но ничего не было слышно — ветер уносил их голоса в другую сторону, а лап изб поднимали невероятный грохот.

Волк, рыча, повернулся к девочке, и та, повинуясь инстинктам, отшатнулась. Желтые горящие глаза смотрели прямо на нее и казались настроенными недружелюбно. Он щерился, оголяя клыки, мотал головой, будто ему в уши попала вода. Однако в следующее мгновение волк припал к земле, прижав к ней огромную черную морду. Хвост его, как у собаки, вилял, и Мирослава спросила:

— Это ты, Яр?

Тот заскулил, подползая ближе. Слегка приподнял зад с виляющим хвостом и вывалил язык, будто собирался поиграть.

— Все еще непонятно…

Теперь он склонил голову вбок, громко фыркнув, а потом заскреб лапой по каменистой земле. Посмотрев себе на спину, снова фыркнул.

— Сажусь, да?

Кивок.

— Ладно… — подойдя ближе, спрятала нож в голенище, провела рукой по его загривку, ощущая, какая жесткая у него шерсть, но вместе с тем лоснящаяся и очень густая. Он прижался к земле, чтобы ей удобнее было на него сесть. Размером волк превосходил лошадь. Перекинув ногу, с ужасом осознала, что держаться ей не за что, но сказать что-то не успела. Волк вскочил на лапы и большими прыжками помчался в сторону изб. Ряба, понимая, что Пепел отчего-то к ней неравнодушен, стала раздражаться и идти напролом, но ее останавливал Женька, натягивая поводья. Олег, держа в руках кочергу, с ее помощью как-то сдерживал Избушонка, читая заговоры. Они оба теряли время, и обоих это злило!

— Да чтоб тебя, петух! У нас задание! Беги! — вразумлял его Долгорукий, но все было бестолку.

Когда послышался волчий рык, Женька с открытым ртом замер. На волке, цепляясь за его шею, сидела Мирослава.

— Да ладно!!! — Тихомиров расхохотался.

Волк кружил вокруг избушек, привлекая их внимание, но под лапы не совался — это могло обернуться трагедией. Избушкам понадобилось добрых полминуты на то, чтобы заметить его. И то только с помощью Мирославы, пускающей огненные искры им под лапы.

— Там твоя Мира! Североглазая! Беги за волком! — напутствовал Рябу Женька, и та рванула в сторону так, что Никита и Ваня, которые занимались зельем, припали к столу, едва не растеряв ножи. Яромир, справляющийся с необычным чувством — находиться в чужом теле — бежал вперед, набирая невероятную скорость. Он не мог спросить, как там Мирослава, поэтому просто надеялся, что она не свалится. Девочка держалась за шею, прижималась бедрами к его бокам, вырывая шерсть, что было крайне неприятно, но он терпел. По-началу просто бежал вперед почти бездумно, держа в голове только одну мысль: им нужна победа!

Заставив Рябу бежать следом, вскоре понял, что она быстро его нагнала, а грузный Пепел отстал им на радость. И не успел обрадоваться тому, что ему удалось перекинуться вновь (первый и единственный раз у него получился несколько дней назад, когда он тренировался с ножом Яги в тренировочном зале), как понял, что Избушка его не признала. Она считала, что волк похитил Мирославу, а потому подхватила волну злости да так и норовила на него наступить.

Чувствуя всем телом, как активно работают мышцы волка, Мирослава держалась за него, как за свое спасение. Урони он ее — и она разобьется к чертям, а потом окажется затоптанной своей же Избушкой. Но останавливаться сейчас было нельзя — это трата времени, которого и так крайне мало. Желток уже пробежал полпути к порталу.

— Вершинин! — Ваня, повернувшись к окошку, отложил пучок перечной мяты в сторону. — Ник!

— А?

— Ты глянь, что происходит!

Никита тоже выглянул в распахнутое окошко и не поверил своим глазам. О том, что произошло, они не знали. Просто думали, что Полоцкий с подругой понадобились вратнику. А то, что их Изба носилась, как бешеная, уже успели привыкнуть и не придали значения. Их задача состояла в том, чтобы понять, какое зелье надо приготовить из добытых ингредиентов.

Третьяков, который был лучшим в этом среди них всех, раскладывал пучки тимьяна, можжевельника, имбиря и мяты. Отложил в сторону четыре змеиных яйца, древесную плесень, моток паутины, три стакана извести, приличный кусок воска и литр постного масла. Перекладывал все это с места на место, что-то подсчитывал, а потом выдал:

— Это мазь! Мазь!

— Какая?

— Очень хорошая! Она нам понадобится после того, как вернемся! — и тут же вскочил с места, принявшись перетирать имбирь. — Огонь, Ник! Нам надо успеть все переварить!

— Чем же она понадобится?

— Мне надо вспомнить заговор. Если подобрать правильные слова, то она заживит все ушибы у Избушки!

— Ого! Говори, что делать, я помогу! — Никита кинул в устье печи дрова и поджег их искрой, высеченной из пальцев.

Теперь же они оба наблюдали, как впереди бежал волк, а на его спине сидела Мирослава.

— Обернулся!!! Он обернулся!!! — Вершинин не мог в это поверить.

— Невероятно… — Ваня улыбнулся, искренне радуясь за друга. — Но нам надо закончить. За зелье могут накинуть баллов, а мы, судя по всему, опять не в лидерах.

Он вылил в котел масло, и не дожидаясь, пока оно закипит, стал перетирать травы. В отдельной чеплашке варились яйца, желток из которых надо будет измельчить после готовности. Они сделали только половину рецепта, как Избушка затормозила. Послышались крики, и парни снова посмотрели в окно. Яромир остановился перед обрывом. От края до края было не очень далеко, но обрыв оказался достаточно высоким. Две стороны расщелины соединяло опрокинутое толстое бревно. Мирослава, которая отбила себе все, что можно, спрыгнула с волка и глянула вниз. Там текла река, но от высоты закружилась голова. Женьке даже не пришлось останавливать Избушку, та затормозила сама и мгновенно присела перед девочкой.