Следом представились лично Борис Хома и Алексей Попович, пожав руки всем ведоградцам во главе с их вратником.

— Кажется, против нас уже собирается коалиция! — в столовую прошли участники команды Святгорода во главе с Олегом Долгоруким. Беловолосый парень с острыми, будто заточенными о камень чертами лица, смотрел на всех с привычным высокомерием. Яромир краем зрения поймал взгляд Вани, и парни посмотрели на Олега.

— Ну пока вы и сами в отстающих, так зачем нам коалиция против вас? — Тихомиров вышел вперед, Донской же остался стоять на месте.

— Так и вы не сильно вперед ушли!

— Вообще-то, мы лишь ближе знакомились.

— Лично я знаю среди ваших уже двоих! Причем отлично знаю! — Олег, держа в руках посох, насмешливо посмотрел на Третьякова, а потом на Полоцкого. Четыре клеврета за его спиной переглянулись.

— Лично у нас это не вызывает гордости, — Ваня, хмурной и, кажется, невыспавшийся, дружелюбием сегодня не отличался.

— Ой! Конечно! Ведь только вам все обязаны в ноги кланяться! Но увы, не дождетесь!

— Ты бы сбавил обороты, — холодно осадил его Яромир, держа руки за спиной.

— Разумеется, княже, твое слово — и я должен немедля замолкнуть!

Напряжение готово было заискрить в воздухе. Мирослава, зная, какая именно муха укусила ее друзей, пробралась между парнями и встала перед Олегом.

— Не сочти за грубость, что влезаю, но правило хорошего тона гласит: сначала надо представиться! А то мы тут все стоим, слушаем, а на деле только тратим время попусту.

Долгорукий приподнял бровь и улыбнулся, когда заметил ее глаза.

— Вау! И как такое милое создание попало на Морную сечу?

— Хочешь проверить, насколько я милая?

— Да я вижу это и так!

— Не пойму, мне принять это за комплимент? Потому как если нет, то выходит, что ты насмехаешься над девушкой прямо при всех.

Яромир невольно напрягся, увидев, как у Олега дрогнуло веко. С него будто слетело все напускное, и он смотрел на Мирославу уже иначе: заинтересовано. Вот чего не хватало!

— Комплимент! Ты хотела знакомиться? Тогда, Мирослава Морозова, позволь тебе представиться — Олег Долгорукий!

— Очень приятно, что ты знаешь мое имя! — она протянула ему руку, и Олег склонился, коснувшись губами тыльной стороны ее ладони, облаченной в перчатку. Яромир не сводил с них взгляда, и Олег это заметил, ухмыльнувшись. Не став продолжать диалог, Мирослава посмотрела на клеврета Святгорода, стоявшего почти позади всех. — Юра, привет! Будем знакомы! Мы с твоей сестрой Машей Казак играем в одной команде по “шабашу”!

Юра облегченно выдохнул, будто устал от напряжения, и улыбнулся.

— Да, Машка рассказывала о тебе. Мир тесен!

Именно это побудило и остальных клевретов познакомиться лично со всеми своими соперниками. Михаил Потемкин, Александр Мурашко и Вадим Дрозд пожали руку ведоградцам и родославцам.

Тут усиленный чарами голос Златояра провозгласил:

— Ведьмы и ведьмаги! Мы знаем, как вы все с нетерпением ждали наступления второго этапа Морной сечи — самого опасного императорского состязания, в котором принимают участие команды из трех самых крупных славянских школ ведовства в империи: Ведоград, Святгород и Родослав! Сегодня мы находимся в Подгорье Ведограда, где уже собрались все три команды! Обратите внимание, какое братство! Соперники жмут друг другу руки, несмотря на то, что учатся в разных школах и борются за личное первенство! Вот это воспитание у нашей молодежи!

— Будем знакомы! — Тихомиров крепко пожал руку Олегу, и тот холодно заметил:

— Победы не желаю. Нам она и самим пригодится.

— Взаимно. Так, команда, давайте рассаживаться.

Все послушно двинулись по местам.

— Ты решила нейтрализовать вратника Святгорода своим обаянием? — Женька, закинув руку на плечо подруги, склонился ниже, чтобы услышала она одна. Мирослава нахмурилась.

— Его можно нейтрализовать только чарами оглушения.

— И то верно. Тот еще тип. Ладно, я голоден…

— Эй, ты как? — Мирослава, сев рядом с Яромиром, посмотрела на друга. Тот, сжав зубы, сел так, чтобы не заставлять себя лишний раз даже поворачивать голову. — Да, сама вижу, что не очень…

— Мне кажется, они специально даты игр с полнолунием связывают. Иначе не верю я в такие совпадения, — Никита, сидевший по другую сторону от Мирославы и слышавший ее вопрос, повернулся к друзьям.

— Кто знает, как они вообще их выбирают. Но в моем случае тоже подготовиться заранее не вышло, — Третьяков, сложив руки на груди, сидел крайним за столом.

— Тогда наша задача — справиться с испытанием как можно скорее! — Женька, садясь на свое место последним, пододвинул к себе кружку с чаем. Живот урчал от голода, а они еще не завтракали. — Садитесь и ешьте, иначе все там в обмороки попадаем не от проклятий, так от банального истощения.

— Погромче еще раз повтори про проклятья, — пробурчал Яромир, но все же потянулся за бутербродом с маслом и сыром. Третьяков позеленел и отвернулся. Сегодня он не был готов принимать простую человеческую пищу, как случалось за несколько дней до процедуры. Как только узнал о назначенном испытании, вышел из хребта, даже не став выслушивать напутственные слова от одногруппников. Не видел с утра и Софию, с которой творилось что-то странное. Она будто была сама не своя в последнее время: замкнулась в себе, даже ее подруги заподозрили неладное. Но у него не было ни сил, ни желания в этом копаться. Если он ей понадобится — она сама придет.

Несколько раз после Водокреса они встречались с яриловцами и Тихомировым на тренировках или же вовсе в «курятнике», и тут его снова ждало разочарование: ни разу к ним не присоединилась Иванна. Пару раз она убегала на дополнительные занятия по Превращениям, один жаловалась на головную боль, а еще раз говорила, что не успевает подготовиться к урокам. В общем, ему казалось, что она избегает их общества. Или его. Во всяком случае, на общих собраниях старост и совместной медзнахарской практике, хоть и была как всегда любезна, но дальше дежурных фраз разговор у них не шел. И Ваня сильнее осознавал, что надо сначала разобраться в самом себе, в своей болезни, с родителями, которые очень настороженно к нему относятся, будто он — не он. И уже потом пытаться строить личную жизнь. Однако как бы не старался, все равно взгляд его даже в толпе всегда натыкался на ее необычные волосы, и он узнавал Иванну издали даже со спины. По походке. По повороту головы. Наваждение захватывало его, и он пугался этого еще сильнее. Не понимал, почему малознакомая девчонка, которая, к тому же, не была в его вкусе, так зациклила на себе столько его внимания.

Вот и сейчас Третьяков исследовал столовую, опираясь на свои органы чувств, пока не увидел девочек с общины ярилы. Они сидели большой компанией за одним столом, что-то обсуждая. Иванна, отодвинув от себя тарелку, что-то писала в тетради, ни на кого не обращая внимания. Будто почувствовав, что на нее смотрят, подняла взгляд и рассеянно обвела им толпу школьников. Посмотрела за стол участников Морной сечи и встретилась взглядом с ним. Ваня приветственно кивнул, и Иванна, внимательно в него всмотревшись, приподняла одну бровь. Он повел плечами, будто бы говоря: «Я в порядке». Она улыбнулась, но тут же отвернулась. Третьяков выпятил губы, слегка их скривив. Да, что-то было явно не так.

Все завтракали. В столовой стоял привычный гам и звон столовых приборов о тарелки. Несколько минут на полноценный завтрак, и в дверях показались Хозяева трех Подгорьев: Алена Васильевна Малиновская — в длинном фиолетовом ферязе из плотного бархата, усыпанном мелкими самоцветами. На голове у нее красовалась диадема, а темные длинные волосы заколоты в строгий пучок. Она шла под руку с Хозяином Подгорья Родослава — Кожемяко Будимиром Милорадовичем, высоким, но сутулым старцем с длинной седой бородой. По другую от нее руку шел Белый Светолик Радимович — Хозяин Подгорья Святгорода. Он был ненамного младше своего коллеги, хотя выглядел моложе за счет короткой темной бороды. Оба шли в темных ферязях, подбитых мехами, и внимательно осматривали все вокруг.