— Так Морная сеча! Второе испытание скоро начнется! — медзнахарка поднесла к нему кружку с травяным, режущим нюх отваром, и Яромир вскочил на нетвердые ноги, схватившись за спинку кровати.

— Как?! Вот же… Мне надо идти!

— Ты сначала выпей! Куда ж ты в таком состоянии пойдешь!

Взяв дрожащими пальцами эмалированную кружку, в несколько больших глотков осушил ее. Скривившись от горечи и терпкости, слизал с губ последние капли, посмотрел на медзнахарку, и с его глаз будто сошла пелена. Отдав кружку, повернулся к окну, прикидывая, сколько уже может быть времени.

— Да уж завтрак скоро закончится! Я тебе сейчас твою форму принесу!

— И поскорее, пожалуйста, мне еще в хребет надо подняться, переодеться.

— Так уже позаботились! — Валентина Петровна вышла из палаты, не закрыв за собой дверь. Быстрые шаги ее сначала стихли, а вскоре вновь оповестили о прибытии. Мысли в голове с трудом собирались в предложения, и парень пока решил не утруждать себя этим. — Держи, одевайся! Мне это твоя классная руководительница принесла, она и предупредила!

— А… куда идти Рогнеда Юлиевеа не сказала?

— Да прямиком в столовую! Ты одевайся, я не буду мешать!

Оглядев цепким взглядом палату и своего подопечного, она вышла, а Яромир, державший в руках форму, кинул ту на кровать. Белоснежная рубашка с широкими рукавами, цепочки с оберегами и ожерелье мавки, брюки-галифе, высокие сапоги, кафтан с поясом, перчатки и длинный подбитый мехом ферязь с изображением герба Ведограда на спине. Натянув перчатки, скрывающие перстень и обручье Мары на кистях, вышел из медзнахарских палат и окунулся в шумный поток учеников, спешащих в столовую. По школе сновали корреспонденты с черепами на черенках. Они брали интервью у школьников, учителей, руководящего состава, чтобы можно было потом собрать все это в единый выпуск, посвященный второму испытанию Морной сечи.

До столовой надо было пройти по петляющим коридорам весь школьный корпус, миновав тренировочные залы и секции, и при этом остаться незамеченным. Что ж, со вторым все получалось не так удачно, как хотелось бы, но болезненный вид срабатывал как предостережение: не подходи, убьет! И многие попросту расступались перед третьим сыном императора. Один из корреспондентов в канареечного цвета ферязе метнулся к парню, игнорируя его нежелание общаться с прессой.

— Княжич! Уделите ли вы нам минутку?

— Я опаздываю, простите.

Свет от черепа слепил, и воспаленные глаза реагировали болью, отчего приходилось хмуриться. Яромир продолжал идти, но журналист не отставал.

— Что ж, пожалуй, мы вас проводим! Надо же! Нам, ведьмы и ведьмаги, удалось познакомиться с самим Яромиром Полоцким, третьим клевретом команды Ведограда! Скажи, Яромир, каков настрой на второй испытание?

Тяжело вздохнув, парень посмотрел в глазницы черепа, а потом на корреспондента, моментально перешедшего с ним на “ты”.

— Боевой.

— В прошлый раз вашей команде не хватило до победы совсем чуть-чуть, не помог даже твой облик перевертыша. Как думаешь, хватит ли духу для вашей команды сегодня?

Он остановился, и на его лице отчетливо выделились желваки. Заметив, что за ними идет целая толпа, что ничуть не улучшило его положения, даже не старался казаться приветливым. Младший Полоцкий таким не был, так зачем играть чужую роль? Для этого в их команде есть Тихомиров, пусть он и лебезит перед всеми.

— Я не предсказатель, чтобы делать такие выводы наперед. Но на вашем месте, — парень снова посмотрел на лоб черепа, обращаясь к зрителям, — я бы потратил ваши империалы на благотворительность, а не на ставки по случаю чьей-либо победы или гибели на сече.

На этом он развернулся и пошел прочь, молясь, чтобы никто не прицепился за ним следом. Нырнув в один из ближайших проходов, более узкий и продуваемый сквозняками, сумел найти короткий путь до столовой. Дорога сама стелилась перед ним, и не пришлось долго плутать или узнавать закоулки. Несколько минут, и ему открылся широкий коридор, светлый и нагретый каменными чашами с кристаллами. Тут, к его удивлению, людей было меньше, зато вот из столовой доносился гомон голосов. Пройдя внутрь, сразу понял, что школа приняла гостей: столы оказались составлены примерно так же, как и на тризне, а вот народу прибавилось. Один большой стол стоял особняком с широким освобожденным к нему проходом — там уже сидели участники Морной Сечи, наливая себе чай из пузатых золотых самоваров и макая пышные оладушки в сметану. Все другие столы стояли по периметру зала, а также на галерее второго этажа. Свет приглушили, созвали музыкантов, тут и там тенями сновали домовые, расстилавшие скатерти-самобранки.

Превозмогая боль в костях, Яромир двинулся вперед, не обращая внимания на взгляды одношкольников и гостей из других Подгорьев, коих прибыло немало. Как здесь поместилось столько народу — было поистине колдовством, не иначе. Никогда прежде ему не приходилось вставать на ноги сразу же, как заканчивалось обращение, и он чувствовал каждую ноющую мышцу, стараясь не кривиться. Где-то сбоку блеснуло золото, и его глаза заметили Златояра Гвоздя, ведущего репортаж из отведенного ему места на галерее. Черепа снимали каждого участника, проходящего в столовую, а Златояр громко вещал в свой подсолнух, выполняющий роль громкоговорителя. Прислушиваться Яромир не стал, голова и так работала лишь наполовину, поэтому стоило прийти в себя, а не отвлекаться на болтовню.

Однако не успел он подойти к столу, стоящему длинным рядом, где ведоградцы сидели с края по правую руку, как с другого конца стола его окликнули. Сокомандники, ожидавшие его возвращения, заметно выдохнули, увидев друга, но тут же хором повернули головы вправо. Все, кроме Тихомирова. Его почему-то вовсе еще не было.

— Полоцкий!

Яриловец остановился и обернулся, с удивлением поняв, кто именно его позвал. К нему шел Анатолий Донской, вратник команды Родослава. Его посох остался стоять, опершись на стул, зато все клевреты двинулись следом за своим вратником.

— Мы не были ранее знакомы, хотелось бы это исправить. Ведь наши команды не раз еще встретятся! Так не гоже носы друг от друга воротить!

— Так мы и не воротим. Просто не представилось случая лично познакомиться.

— Тогда будем знакомы!

— Будем! — парни пожали друг другу руки в районе запястий.

Толя внимательно оглядел ведоградцев и спросил:

— А где ваш вратник?

— Не надейтесь! Вратник наш в строю, его заведующий вызвал, — улыбнулась Мирослава и, обойдя стол, встала рядом с Яромиром. Сегодня ее прическа немного отличалась: помимо двух пучков на макушке, длинные волосы были заплетены в две косы. Донской сразу же узнал девочку.

— Мирослава?

— Она самая. Очень приятно познакомиться, Толь! — она дружелюбно протянула руку, и Толя, разглядывая девочку, кивнул и легонько пожал ее ладонь.

— Взаимно! Не страшно было решиться участвовать?

— А она у нас боевая, любой нечисти может рыло начистить! — тут появился Тихомиров. К удивлению подруги выглядел он серьезно и без привычной улыбки.

— Это мы видели! — вперед выдвинулась Ангелина, единственная девочка с команды Родослава: высокая, темноволосая, неулыбчивая, в общем — полная противоположность самой Мирославы. — Смотрели всей командой повтор эфира. Но голову все же лучше поберечь и использовать магию. Я, кстати, Геля.

— Очень приятно познакомиться! — Женька подмигнул ей, и девушка зарделась. Толя, заметив это, непроизвольно сжал челюсть.

— Слушайте, а почему мы не смотрели все вместе эфиры? — Никита посмотрел на сокомандников, а те на него с неким недоумением.

— Да, кажется, промахнулись, — Ваня тоже подошел к команде. — Ну ничего, наверстаем. После того, как выиграем во втором испытании!

— Ой, ну вот не надо! — Родион Хмельницкий рассмеялся так открыто, чем сразу расположил к себе ведоградцев. — Вы сначала выиграйте!

— Добро! Выиграем, а потом поговорим! — Третьяков кивнул, и отросшая челка упала ему на глаза. Будто вовсе выцветшие, как у старика. Радужка цвета жженой карамели и вовсе налилась бордовыми прожилками, а белки покраснели. Все это вкупе с жуткими синяками под глазами смотрелось на его бледном лице жутковато.