— Что касается подготовки, то ее достаточно. Нас хорошо тренируют. От вас зависит только теоретическая часть, тут в голову разом учебник не вложишь.

Никита кивнул и добавил:

— Думаю, испытание случится не раньше полнолуния, то есть, ближе к концу месяца.

— Хотелось бы в это верить, — Яромир сложил руки на груди.

— О, а вот и второй вопрос подоспел… — Мирослава, чувствуя свое нарастающее волнение, поймала взгляд Яромира, который будто почуял ее нервозность, и его зрачки расширились.

— Какой? — Астра облизнула палец от малинового варенья, поданного к чаю.

Ничего не говоря, Мирослава встала и полезла в карман своего тулупа, висевшего у двери. Сжимая в ладони маленький черный футляр, вернулась на место и поставила его на стол.

— Внимание вопрос: что в черном ящике? — провозгласил Персей под всеобщее гнетущее молчание. Яромир молчал вместе со всеми, но не сводил глаз с подруги. Она прятала от него взгляд, в итоге повернулась к остальным, поймав взгляд Вани. Он внимательно смотрел в ответ, не торопя ее комментариями.

— На уроках по Превращениям мы уже поняли, что стать перевертышем — очень сложно.

— Жень, много кто у вас овладел этой практикой? — спросила у него Астра. Тихомиров задумался.

— На нашем курсе, кажется, человек пять, кто мог полностью перекинуться хотя бы несколько раз. У остальных все не так оптимистично.

— Мда, перспективы и, правда, так себе.

— А что ты предлагаешь? — спросил Никита у Мирославы, и она посмотрела на Яромира. Он смотрел на нее, сжимая зубы. Вместо ответа девочка пододвинула футляр Вершинину. Тот вытер руки о ручное полотенце и приподнял крышечку. Однако только завидев содержимое, тут же захлопнул ее и округлил глаза.

— Это то, о чем я думаю?

— Я, кажется, просил сохранить в тайне это, Мир! — холодно произнес Яромир, все так же глядя на подругу.

Тихомиров, пользуясь случаем, наблюдал. Он не знал, о чем идет речь, но ему было интересно: как будет вести себя высокородный представитель древнего рода. Взбесится? Начнет кричать? Давить? Манипулировать? Обижаться?

Мирослава, не владея искусствами женского шантажа в виду своей неопытности, брала искренностью. Она захлопала ресницами и придвинулась ближе к другу, ухватившись за его руку.

— Ты имеешь право на меня злиться!

— Мира!

— Но перед тем, как ты меня приговоришь… — она тут же поднялась на ноги и встала за его спиной, положив ладони ему на плечи поверх темного свитера с высоким воротником. Все смотрели на престранную картину: их волнующаяся подруга мнет плечи насупившегося друга, который, к слову, с удивлением поднял на нее взгляд. — …я должна сказать, что действую сугубо из нашей дружбы! Пойми, я никогда бы на это не пошла, но без нашей поддержки ты никогда не решишься!

— Да о чем речь? — Иванна не выдержала первой.

— Наш княжич хочет опробовать магию двуперстия, чтобы взять контроль над своим проклятьем, — пояснил Никита и открыл футляр, показав всем перстень из белого золота с голубым гиацинтом.

— Погодите… А так можно? — Женька, забыв о своих наблюдениях, смотрел на перстень.

— Так нужно!

— Нет, ну это уже какая-то интервенция! — Яромир цокнул языком.

— Не какая-то, а дипломатическая! Мы просто ведем переговоры!

— Постой… Мира, сядь уже на место…

— Нет! Ты смотришь на меня своими глазищами, и мне становится стыдно! И страшно! Буду стоять здесь, за твоей спиной, и вторить тебе, словно твой внутренний голос: возьми свою прелесть! Надень кольцо, Фродо!

— О! Теперь ты у нас цитируешь Толкина?

— А ты “Властелина колец” читал? — прищурился Никита.

— Вот представь, читал! И все же! — Полоцкий выпрямился, чувствуя на плечах ладони подруги. — Я пока не решил! Это как идти против… власти.

— Но я тоже двуперстница! К тому же какая разница, если это поможет!

— Хотите сказать, что этот перстень может помочь тебе контролировать обращения? — спросил Женька.

— Лично я — против. И мы с вами это уже обсуждали! — произнесла Астра, откинувшись спиной на бревенчатую стену. — Неизвестно, какие будут последствия!

— Это всего лишь теория! Но мы должны ее проверить! — не оборачиваясь на нее, произнес Никита.

— А в чем проблема? — спросил Ваня, глядя на старого друга. Тот тихо выдохнул и закусил изнутри щеку, как бы размышляя.

— В том, что будет странно, если я ни с того ни с сего подамся в двуперстие!

— А кому это должно показаться странным?

— Да всем! Хотя бы тем, кто будет смотреть Морную сечу.

— Но мы же в перчатках!

— А в обычной жизни не обязательно носить второй перстень. Для уроков и простой магии тебе и одного хватает! — кивнула Иванна, и Мирослава уже почти ликовала. Она молила всех богов, чтобы друг наконец решился, и этот вопрос уже больше не мучал его.

— Это звучит резонно! Нам нужен в команде перевертыш, это могло бы стать нашим преимуществом! — Тихомиров на самом деле так считал, поэтому был целиком и полностью в поддержку Мирославы.

— Если это поможеть избавить тебя от страданий, княже, то почему карёжишься? Соглашайся ужо, да и усе! А мы тебе все поможем! — Онисим, сидя на печке и молча слушая разговор, вставил свое слово.

— Если тебе станет легче, то я фактически тоже двуперстник. Ибо только магия двух перстней может поддерживать меня в новой сущности, — Ваня посмотрел на свои руки, разжав и сжав пальцы в кулак.

— Тоже удивил! Это сразу было понятно, что твое воскрешение — дело нечистое! — сказала Астра и тут же добавила: — Ладно, если мой голос нужен, то я тоже за! Третий двуперстник вашу команду точно приведет к победе.

Яромир смотрел на самовар, на котором грел лапы Персей, и не решался перевести взгляд на друзей.

— Что-то гложит тебя, — заметил ворон, склонив голову вбок. Парень фыркнул.

— Погоди… — Ваня, наблюдавший за тем, как огонь из печки красиво отбрасывает тени на волосы сидящей напротив Иванны, посмотрел на друга. — Твои не знают о том, что перстень у тебя?

— Только бабушка.

— Марья Огнеславовна?!

— Она и отдала мне перстень деда. Но все это делалось в обход моего отца. И надев его, я в первую очередь ее подставлю под удар.

— Да твою бабулю так просто не возьмешь! Вот это поворот!

— И все же опасности это не уменьшает.

Он боялся, и все прекрасно это поняли. Женька нахмурился. Ему о разладах в семье императора вообще ничего не было известно.

— Думаю, наша интервенция провалена, — подытожил Никита, закрывая футляр и отодвигая его к другу. — Решать тебе, не заставим же мы тебя силой. А какой у нас третий вопрос на повестке?

— Как какой? — Мирослава, все еще стояла за разомлевшим Яромиром, пригнувшись к его лицу. — Недавно двум нашим друзьям исполнилось по семнадцать лет, а мы толком вас даже не поздравили! Седьмого и пятнадцатого числа ровно семнадцать лет назад родились замечательные ведьмаги!

— Ой, ну как придумаешь чего! — Никита махнул на нее рукой, однако разулыбался шире прежнего.

— Мы немного посовещались, скинулись, да, княже? — ей хотелось вывести друга из оцепенения после упоминания отца, и она потрясла его за плечи. Парень, повернув к ней голову, кивнул. Ее лицо было так близко, что придвинься он еще чуть-чуть, и его нос коснулся бы румяной щеки. У него сперло дыхание.

— Да… — он сглотнул и отвернулся. — Мы всей компанией, а заодно и с вратником нашей команды решили подарить вам то, что по нашему мнению вам точно понадобится.

Женька покачал головой, привычно улыбаясь. Вот же хитрый черт! Даже не подумал причислить его к их компании.

— И что же? — Вершинин в нетерпении чуть ли не подпрыгнул на месте.

— Ребят, да не надо было. К тому же меня вы поздравляли! — Иванна же ощущала неловкость, но Мирослава наконец отошла от Полоцкого, от чего выдохнул с облегчением Женька. Она снова пошла к тулупам, но полезла не в свой, а тот, что был и размером побольше.

— Внутренний левый карман, — подсказал ей Яромир, неосознанно крутя в руке футляр с перстнем.